Часть 2
8 марта 2022 г., 08:00
— Что ты хочешь сказать? - настороженно начинает Джульетта, с опаской поглядывая на племянника.
Серьёзные зелёные глаза проходятся по всем присутствующим, следя за любой реакцией, которая могла последовать. Но не было ничего. Комната вновь погрузилась в безмолвие, и оно было липко-тягучим, давящим на виски. С особым вниманием шатен наблюдает за мамой, беспокоясь нового неожиданного всплеска эмоций, но женщина, на удивление, остаётся слишком спокойной.
— То, что уже сказал - полушёпотом отвечает парень, высвобождая руки из хватки Альмы и скрещивая их на груди в защитной позе — Через несколько месяцев магия покинет нас, а Касита окунётся в пламя.
— Откуда ты это узнал? - со всей серьёзностью спрашивает глава семьи, заглядывая в глаза внуку.
Мирабель заметила, как кузен напрягся и еле заметно закусил губу, не спеша давать ответ. Камило словно размышлял и боялся сознаваться - его состояние выдавали пальцы, сжавшие на предплечьях яркую ткань, и слишком частые сглатывания, будто юношу мучила ужасная жажда. Промычав что-то неразборчивое и сконфуженно потерев шею, лицедей откашливается и с неуверенной усмешкой говорит:
— Считай это неким видением... - голос шатена срывается на непривычную для него высокую ноту.
Старшая Мадригаль похлопывает зеленоглазого по колену, привлекая к себе внимание. Женщина не говорит ни слова, только смотрит внимательно. И всякий раз, когда её глаза сталкиваются со взглядом внука, Альма вспоминает, какой ужас охватил их семью буквально пару дней назад, когда они нашли Камило раненным.
Тропинка, усыпанная множеством мелких камней, почти идеально овальных и непримечательно серых, петляет из стороны в сторону, пока старшие Мадригаль идут по ней вперёд, не переставая оглядываться, осматривая всё вокруг, попеременно выкрикивая имя лицедея.
Альма идёт спешно, внимательно оглядывая окружающий её ландшафт, боясь упустить момент, когда между густой листвой мелькнёт жёлтое пончо. Однако растительность остаётся относительно спокойна, только тонкие ветви покачиваются на ветру, отчего со всех сторон доносится тихий шелест. Женщина ощущает, как начинает сводить мышцы ног, уставших от постоянной ходьбы на протяжении всего дня, из-за чего каждый шаг отдаётся тупой болью в голенях. С каждым новым пройденным метром складывается ощущение, точно на ноги вешают камень, мешающий двигаться дальше, однако глава семьи продолжает идти, прикладывая все силы, чтобы перебороть начавшее сопротивляться её напору тело.
Тревога, бьющая в голову ударом молнии, страх, полыхающий лесным пожаром глубоко в груди, дрожь, ледяной корочкой покрывающей ладони - всё смешивается в странный коктейль, разливающийся лавой по всему телу, движущийся бурлящим кипятком по венам. Глава семьи старается вдохнуть как можно глубже, дабы не только помочь телу насытиться спасительным кислородом для дальнейшей дороги, но, и чтобы хоть на каплю успокоить бешено стучащее сердце. Альма понимает, что её дыхание слишком громкое, когда на неё начинают обеспокоенно оборачиваться идущие чуть впереди Джульетта и Агустин. Но они не произносят ни звука, а Долорес старается не отвлекаться на посторонние звуки, пытаясь выделить из всеобщей какофонии след брата, а потому не смотрит на бабушку.
Громкий треск справа заставляет всех идущих резко повернуть в ожидании головы. Но не озвученным надеждам было не суждено сбыться - из-за высокого кустарника резво выпрыгнула насуха, молниеносно оказываясь около ног Долорес. Пока девушка непонимающе осматривала небольшого зверька, тот не переставая бегал вокруг неё, очерчивая края длинной юбки.
— Возможно, она хочет помочь нам? - несмело предложила Джульетта, сильнее сжимая в руках небольшой мешочек.
После прозвучавших слов, коати резко остановилась, немного приподымаясь на задние лапы и вытягивая мордочку вверх. Наблюдая за поведением животного, Альма властно произнесла:
— Тогда идём.
Кучучу устремилась вперёд по тропинке, временами останавливаясь и оглядываясь назад, точно проверяя поспевают ли за ней люди. Только спустя время идущие поняли, куда именно вела их насуха. Не узнать это место было просто невозможно - единственный выдох из Энканто, расщелина в горах, отделяющая поселение от остального мира. Агустин бросил на жену неуверенный взгляд, ответом ему стали глаза, в точности повторяющие его смятение.
Старшие Мадригали крупно вздрогнули, когда раздался громкий, полный ужаса крик Долорес, отошедшей вперёд от них. Прикладывая последние оставшиеся силы, Альма бросается вперёд, нагоняя внучку, и точно также замирает. На короткое мгновение по телу расползается расслабляющее спокойствие вперемешку с радостью от нахождения Камило, но миг ликования быстро испаряется. Шатен лежит недалеко от неспешно текущей реки, чьё широкое русло окрашивается в чёрно-синий цвет, отражая затухающее небо, и не двигается.
Сердце главы семьи пропускает один удар, а следом и второй, когда женщина присматривается к лежащему и замечает некоторые детали.
Тёмно-алая полу вязкая корочка подостывшей крови покрывает холодный металл воткнутого кинжала, лезвие которого наполовину спрятано под одеждами и кожей, и резную рукоятку, покрытую изысканными лентами-волнами. Шатен лежит в полусогнутой позе, отдалённо напоминающей позу эмбриона, одной рукой прикрывая колотую рану, точно удерживая нож на месте, другой касаясь тёплого воска горящей свечи. Болотные глаза, застланные белёсой пеленой, от чего радужка кажется тёмно-мятного оттенка, неспешно закрываются и ещё медленнее открываются - ясно, что парень держится за ускользающее сознание из последних сил, и с каждой секундой лицедею даётся это всё сложнее. Брови юноши сведены к переносице, выдавая болезненное состояние владельца, тонкие губы приоткрываются, но с них не слетает ни звука.
Альма быстро подбегает к внуку - от страха, сковавшего грудную клетку железными оковами с острыми шипами, впивающимися под кожу тончайшими иглами ужаса, вся усталость женщины отступает назад, оставляя только разливающийся по телу, дающий сил адреналин. Склоняясь над зеленоглазым, старшая Мадригаль видит, как сильно трясутся её ладони, протянутые к почти потерявшему сознание Камило, но ничего не может сделать, она не в силах успокоиться. Альма дышит полной грудью, но осознаёт нехватку воздуха, из-за которой картинка перед глазами неумолимо плывёт и мажется.
Быстро стирая готовые сорваться с ресниц капли слёз, глава переводит взгляд в сторону, замечая тонкую дорожку кровавых капель, тянущихся от шатена к ярко полыхающей свече, чьи бока, украшенные витиеватыми бабочками, были измазаны алыми разводами. Ладонь лицедея, сжатая в кулак и лежащая около их источника магии, не торопясь раскрылась, являя женщине неглубокую рану с ровными краями, из которой всё ещё продолжали выступать редкие гранатовые капли.
Крича во весь голос, подзывая Джульетту и Агустина, старшая Мадригаль переворачивает внука на спину, боясь опустить взгляд на его живот, где на жёлтой ткани разрастается кровавое пятно. Выхватывая у опустившейся рядом целительницы мешочек, Альма кладёт в рот шатену маленькие сладкие шарики и ждёт пока те рассосутся, попадая внутрь. Проходит десять секунд, двадцать, но кровь не останавливается, и раны не затягиваются. Лицедей так и остаётся без сознания, с белеющим лицом и темнеющими губами.
— Почему? - хватая брата за руку, убито спрашивает Долорес.
Девушка переводит глаза с бабушки на тётю и видит на их лицах такое же недоумение, что и у неё.
— Нужно нести его домой - подобравшись, подытоживает Агустин, подхватывая парня под колени и лопатки.
Альма не помнит ни дорогу домой, ни то, как отреагировали оставшиеся дома на их появление. Память запечатлела всё резкими мазками красок, без каких-либо звуков и ощущений. Пожалуй, старшая Мадригаль даже рада этому.
Последнее, что отпечаталось в воспоминаниях женщины, как она вернулась из комнаты внука, убедившись, что зеленоглазый в относительном порядке, к отставленной по возвращению в Каситу свече. Абсолютно чистой свече, без каких-либо следов крови, измазавшей бока источника света и магии. Альма не помнит она ли вытерла незатухающую или кто-то иной, но была бесконечно рада, что ей не придётся вновь видеть алый цвет.
Только вот бабочки, украшающие боковые стороны свечи, с того вечера подсвечивались слабым оранжево-красный огоньком.
Наблюдая за пристальным взглядом старшей Мадригаль, Мирабель думает, что бабушка что-то выискивает на лице Камило, которое вновь приобрело беззащитное и смиренное выражение, словно ожидая своего приговора.
— Камило - ласково произносит Альма — Ты точно уверен, что ему можно доверять?
— Д-да, Абуэла - с запинкой отвечает парень, однако, когда начинает говорить, взгляд его становится уверенным и твёрдым — Но вам не о чем переживать, у меня всё под контролем, я знаю, как всё предотвратить.
На тонких губах Камило расплывается ободряющая улыбка, а в болотных глазах цветёт весна нежности. И все эти чувства, ничем неприкрытые, направлены сначала на бабушку, а после на каждого члена семьи, когда лицедей обводит всех взглядом, останавливаясь на каждом.
— Доверьтесь мне - проникновенно произносит парень, смотря прямо на Мирабель.
От пристального внимания у девушки розовеют щёки, хотя она понимает, что шатен не выделяет её, просто она была последней на кого он взглянул. Через мгновение зеленоглазый поворачивается обратно, уверенно выдерживая задумчивый взгляд Альмы.
Глава семьи кивает чему-то своему, после переводя глаза на сына.
— Бруно.
При звучании своего имени мужчина, устроившийся в одной из теней комнаты, испуганно дёргается. Всем становится невероятно совестно, когда они понимают, что привычка провидца постоянно ожидать крики и причитания в свою сторону даже спустя несколько лет так и не пропала. Бруно смотрит немного загнанно, точно маленький оленёнок, и это совсем ему не идёт.
— Можешь попробовать посмотреть, что будет через пару месяцев? - невероятно мягко произносит старшая Мадригаль и, замечая неуверенный взгляд, добавляет — Ничего, если у тебя не выйдет.
Мужчина заметно приободряется и быстро кивает, гладя запрыгнувшую на колени мышку, охотно подставляющую макушку и спину под ласковые касания.
— А теперь - резко голос Альмы меняется с заботливого и осторожного, на строгий и порицающий, когда та вновь смотрит на лицедея — Ты объяснишь, как так получилось, что мы нашли тебя с кинжалом в боку вместе с пропавшей свечой около реки.
Мирабель не поверила ни единому слову кузена. Расположившись на небольшой поляне, растелившейся перед Каситой, пока солнце неспешно скрывается за горизонтом, брюнетка с удовольствием наблюдала, как Энканто медленно расцветает множеством жёлтых огоньков, точно сверчки облепляют закрывающийся цветок. Кареглазая любила наблюдать. Не важно было ли это Энканто или что-то другое. Мирабель чувствовала себя неожиданно спокойной, пока внимательно следила взглядом за чем-то. Но у неё не всегда получалось, особенно в последнее время, застать картину смены дневного света на огонь свечей и факелов, так что такие момент умиротворения были для наследницы особенно ценны. Однако всё хорошее настроение перекрывало подозрение. Едкий дым сомнений неустанно въедался в кожу и сознание, отравляя собой. В памяти крутилось воспоминание сегодняшнего непредвиденного семейного собрания, всплывали объяснения зеленоглазого. Рассказ начинался складно и разумно, а всё остальное было покрыто тёмным сумраком незнания. Кареглазая прокручивала все слова лицедея в своей голове, порой проговаривая себе под нос отдельные части, стараясь понять, что именно не давало ей покоя. Но ничего не находила. — Да, кража свечи - моих рук дело. Но! Ты можешь мне не верить, но я видел сон, Абуэла. Он преследовал меня несколько дней, и я решил ему довериться - видя недоверчивый и скептический взгляд главы семьи, Камило поспешно продолжил — Сон не ограничивался пару днями, он растягивался на месяцы. И уже достаточно событий, которые я видел в нём, произошли в реальности. Шатен говорил уверенно, всем своим видом показывая всю серьёзность. — Поэтому я решил удостовериться - лицедей бросил короткий, но красноречивый взгляд на сидящую неподалёку Изабеллу — И всё подтвердилось. — Ты мне соврал - словно не веря собственноручно произнесённым словам, прошептала Изабелла. Наследница прекрасно поняла о какой именно лжи идёт речь - сестра рассказала ей в общих чертах о разговоре с лицедеем - пусть для этого и потребовалась минута на раздумья. Переведя глаза на повелительницу цветов, девушка сочувствующе посмотрела на Изабеллу - весь её вид, хоть та и старалась не показывать этого, говорил о смешанных чувствах, среди которых явно прослеживалась борьба обиды за сокрытие правды и попыток понять позицию зеленоглазого. Камило опустил голову, из-за чего несобранные волосы скрыли зелёные глаза, впрочем, как и всё лицо. — Прости - также тихо, в тон повелительнице цветов, ответил парень. Мирабель фигура кузена казалась до невозможности ранимой сейчас, невероятно хрупкой. И, видимо, так считала не только она. Весь вид Альмы будто стал мягче и ласковей после произнесённых слов, старшая Мадригаль осторожно провела по предплечьям внука, беззвучно прося поднять голову. Парень подчинился. В груди Мирабель на секунду иглой кольнуло внутренности. Девушка со всей силы сжала свою юбку, когда в голове промелькнула хаотичная мысль о том, что она хотела также. Хотела, чтобы в прошлом и её так поддерживали. Отгоняя чёрную зависть прочь из головы, брюнетка была счастлива, что Долорес могла слышать только произнесённые вслух слова. Разумом наследница понимала, что она была в другой ситуации - она не пролежала несколько дней с незаживающей раной на кровати в бессознательном состоянии - но порой давно забытые эмоции брали верх, и Мирабель была бессильна против них. Кареглазая успокаивала себя тем, что такие тёплые и понимающие взаимоотношения строятся во многом благодаря ей, её стараниям и вере. — Я помнил, что мне нужно отнести свечу к реке - продолжил говорить Камило — Хотя и не был уверен, как мне поступать потом. Надеялся, что вспомню всё на месте. — Почему не рассказал ничего? - перебила сына Пепа, недовольно посматривая на него, пока сидящий рядом с ней Феликс, заметив сгущающуюся тучу над рыжей макушкой, старался успокоить любимую. На вопрос шатен неловко рассмеялся. — Не знаю точно. Может не хотел напрасно беспокоить вас, ведь решение было почти в кармане, а может боялся, что не поверите. — Что было дальше? - когда неприятная тишина затянулась, спросила Альма. — Я не помню - честно признался зеленоглазый — После того, как пришёл к реке, ничего не помню. Лицо старшей Мадригаль покрылось тенью раздумий. Брови сошлись к переносице, выдавая чувства женщины по поводу откровений внука, однако глава продолжала хранить молчание. В глубокой задумчивости Альма гладила руки Камило, и прекратила, чуть вздрогнув, только когда парень сжал ладони бабушки в ответ на её незатейливую ласку. — Всё будет хорошо, Абуэла. Позволь мне со всем разобраться. — Посмотрим - устало вздохнула женщина. Что-то не давало покоя Мирабель. Тон голоса, поза, подобранные слова - всё в Камило было каким-то странным. И сидя на прохладной траве, кареглазая никак не могла выбросить такие мысли из головы, оставляя её приятно пустой. Тяжкий выдох остался в ночном полумраке.
— Мама - тихо зовёт женщину Бруно, крепко прижимая к груди зелёное стекло. Альма оборачивается на сына, мгновенно замечая, что синяки под глазами стали глубже и темнее, видит усталый вид предсказателя, не выходившего из своей комнаты почти восемь с половиной часов. Лицо Бруно немного посерело, выдавая переживания брюнета, и слегка трясущиеся руки, чьи пальцы до побеления были сжаты на полупрозрачной пластинке предсказания, только подтверждали выводы старшей Мадригаль. Внутри стало неприятно тепло - разлилось горячее беспокойство - и одновременно невероятно пусто, точно оборвалась верёвка, держащая сердце на месте. Альма после громкого высказывания внука о будущем их семьи, ведь самолично попросила Бруно заглянуть в грядущее, позже выслушав пылкое заверение лицедея положиться на него, доверив поджидающую напасть. И настал час всё узнать, но почему-то именно в этот момент хранительница не была уверенна, что готова. Интуиция настойчиво шепчет о приближающихся проблемах. И судя по растерянному, в какой-то степени отчаянному, взгляду мужчины, дела обстояли совсем плохо. Постаравшись взять себя в руки, не поддаваться панике, которая прилипчивыми волнами исходила от предсказателя, глава глубоко вздохнула, переплетая пальцы в замок, прижимая их к животу. Такая поза помогала женщине держать себя в узде, точно прямой стан и гордая осанка с переплетёнными руками могла решить почти все проблемы, неоднократно сваливающиеся на её долю. Альма знала своего временами слишком эмоционального и импульсивного, не смотря тихий и скромный характер, сына, а потому и не спешила с выводами. Она и так в последнее время слишком много переживает, от чего стареющее тело совсем не радует запасом энергии и хорошим состоянием. Бруно оторвал от груди предсказание и, в последний раз обведя его глазами, будто удостоверяясь в чём-то, протянул мутное стекло маме. Старшая Мадригаль осторожно обхватила тонкую пластинку пальцами, всматриваясь в рисунок. Руки женщины дрогнули, она чудом смогла удержать предсказание, не упустив его. Тонкие линии, складывающиеся в объёмное изображение, предстали силуэтом Камило, стоящим на коленях. Фигура внука была настолько сгорблена, что лицедей почти упирался лбом в землю. Зеленоглазый зарывался ладонями в кудрявые волосы, кажется, оттягивая их, локтями закрывал лицо, от чего было невозможно увидеть какое там играет выражение. Но даже без изображения лица Альма поняла состояние парня - вся поза так и кричала об отчаянии, охватившим шатена. Он наверняка плакал, пока на фоне стояла полуразрушенная Касита, объятая лентами яркого огня. Старшая Мадригаль почувствовала, как мир начинает мутнеть и мазаться. Отступив на шаг назад, пытаясь сохранить равновесие, глава ощутила крепкие объятия, удерживающие её. Крепко сжимая в пальцах одной руки треклятую зелёную пластинку, женщина вцепилась другой в предплечье сына. Боковым зрением хранительница заметила, что от смены положения картинка предсказания изменилась: Касита стояла полностью целая - не было ни намёка на разруху - однако Камило с изображения пропал совсем. Обескураженная всем увиденным, Альма хрипло спросила Бруно: — Что это всё значит? Мужчина ответил на сразу. — Я не знаю - сокрушенно ответил предсказатель — Это происходит вновь. Как и в случае с Мирабель, нет чёткого будущего. Всё зависит от Камило... На неожиданно долгую секунду воцарилось молчание, тяжёлым камнем давящее на плечи. Старшая Мадригаль чувствовала, что сын не закончил говорить. — И нас - завершил мысль Бруно. Ощущая, что критический момент, когда она могла упасть без сознания, почти позади, женщина отвела в сторону руку предсказателя. Выпрямив спину и отступая от обеспокоенно оглядывающего её брюнета, Альма ещё раз осмотрела пластинку в руках, поворачивая её из стороны в сторону. Погружённая в некий транс от меняющегося изображения и мыслей, захвативших сознание плотным туманом, хранительница не сразу обратила внимание на некрепкую хватку на плечах и несильные потряхивания сына. Оторвав глаза от предсказания, старшая Мадригаль встретилась взглядом с Бруно, отвечая на его нерешительный своим уверенным. — Никто не должен это увидеть - строго начала Альма, но увидев, как сжался от её тона предсказатель, смягчилась, ласково касаясь свободной ладонью щеки сына — Ты ни в чём не виноват, дорогой. Женщина приподняла руку с предсказание чуть вверх и продолжила: — Однако оно должно остаться в секрете. Получив твёрдый кивок брюнета, хранительница ободряюще сжала плечо сына, после чего отправилась в свою комнату - самое безопасное место, где можно было что-либо спрятать.
Шаткое душевное равновесия Мирабель продлилось всего пару недель. Как бы не любил человек общение и компанию под боком, если у него не будет возможности остаться наедине с собой хотя бы на пару часов, рано или поздно он станет агрессивным по отношению к окружающим. Такая простая истина открылась наследнице совсем недавно, когда кузен, которого после признания не хотели оставлять одного, стал задыхаться от чрезмерного внимания к себе. Камило, всегда улыбчивый и смешливый, всеми силами старался не показывать своё отношение к поступкам семьи, но порой парень, когда думал, что на него никто не смотрит, позволял на пару мгновений ослабить маску. Тогда брюнетка видела и раздражение от заботливых взглядов, прикованных к спине юноши, и усталость от непрекращающихся разговоров, однако шатен ни разу не высказал ни слова возражения. Внимательно слушал бабушку и родителей, кивал, где требуется, улыбался и смеялся, не вмешиваясь в редкие и скрытные, как думали старшие Мадригали, обсуждения-предположения грядущего будущего. Мирабель искренне сочувствовала кузену, не в силах ничего предпринять - первая и последняя попытка указать главе и её детям на их ошибку была на корню пресечена самим зеленоглазым. Утро не переставало радовать прекрасной погодой, подымая настроение и настраивая на продуктивную работу. Еда также к была хороша, как и обычно, - Джульетта с Мирабель постарались на славу. Видя, как Камило быстро заталкивает пищу в рот и, толком не прожёвывая, проглатывает, чудом не давясь, кареглазая не могла перестать тихо посмеиваться, наблюдая за ребяческим поведением парня. Но хорошее настроение в секунду омрачил вопрос Абуэлы. Лицедей, видимо, что-то прочитав на её лице при очередном вопросе о самочувствии, точно шатен был немощным ребёнком, неспособным самостоятельно разобраться что у него не так, попросил её на пару слов, уводя как можно дальше в Каситу. Только когда они, пройдя не один поворот, остановились у самой дальней стены от всех остальных, зеленоглазый облокотился спиной на каменную кладку, скрытую под тонким слоем краски бледно-персикового цвета, и с усмешкой глянул на кузину. — Не стоит так горячиться каждый раз, когда интересуются моим самочувствием - весёлым голосом проговорил парень, после чего оттолкнулся от стены и, уперев руки в бока, продолжил — Или моей дорогой кузине плевать на моё здоровье? Мирабель видела смешинки в болотных глазах, видела, как подрагивает губа юноши от сдерживаемого смеха, но не находила в ситуации ничего весёлого. — Волнуюсь, конечно - недовольно сказала девушка, буравя кофейными глазами доски под ногами. Даже слишком сильно - осталось так и невысказанным. — Но то, как они с тобой обращаются, разговаривают - со злостью стискивая ткань бирюзовой юбки, совсем недавно смастерённой самой Мирабель, зашептала брюнетка, опасаясь начать кричать — Словно ты сам и шагу не сможешь сделать без их контроля. Что-то ядовитое, обидное вертелось в грудной клетке, пыталось выбраться на волю, когда в памяти всплывали фрагменты бессмысленных вопросов. Кареглазая ощущала, как сбивается дыхание от постепенно заполоняющего сознание гнева, чувствовала, как сжимается горло в подготовке к яростному крику, который в итоге останавливался тугим комом посреди гортани. Желание выплеснуть весь скопившийся негатив было слишком сильно, однако Мирабель сдерживала себя, не желая подчиняться низменным инстинктам. В следующую секунду наследница оказалась в тёплых и крепких объятиях, коконом ограждающих её от всего мира. Запах выпечки, впитавшийся в пончо парня, и ещё один, принадлежащий именно Камило, обволакивал взвинченную брюнетку, успокаивал. Прижимаясь к кузену ближе, глубоко вдыхая приятный аромат, Мирабель чувствовала, как постепенно гнев уходит, уступая место смущению за срыв. — Ты же устал от всего этого - тихо произнесла кареглазая, и слова прозвучали как оправдание перед парнем, от чего к смуглым щекам прилила новая волна краски. — Мирабель - спокойно и ласково начал лицедей, опуская ладонь на макушку родственницы, начав нежно поглаживать — Всё в порядке. Если нашим родителям и бабушке будет легче от постоянных вопросов, то почему бы и не потерпеть немного? На секунду разрывая объятия, но всё ещё держа брюнетку за хрупкие плечи, спросил зеленоглазый. — Уж ты, как никто другой, можешь меня понять - болотные глаза прищурились от улыбки, расползшейся на лице парня. Ощущая как жар, заполонивший уже всё лицо, никак не желает отступать, Мирабель быстро кивнула и постаралась как можно скорее развернуться от весёлого, но тем не менее внимательного взгляда. Сначала за спиной девушки раздался мелодичный смех, а после кареглазую несильно толкнули в бедро, закидывая руку на плечи, приобнимая. — А теперь вернёмся за стол - воодушевлённо сказал юноша - Я всё ещё голодный как волк. — Ты и так уже слопал больше, чем мы все вместе взятые - смеясь, подтрунивала хлопками по плоскому животу брюнетка над братом, не стремясь и даже не надеясь пристыдить шатена. — Растущему организму нужно хорошо питаться - в негодовании произнёс зеленоглазый, в притворном возмущении подымая вверх руки, явно переигрывая. Отбежав вперёд на несколько шагов, оборачиваясь на кузена в полголовы, с хитрым прищуром Мирабель спросила: — И до какой поры твой будет продолжать расти? - Камило сделал вид, что глубоко задумался над заданным вопросом, хотя брюнетка знала, что это не так. — Никогда? - нахально улыбнулся лицедей. — Ты неисправим - переигрывая, сокрушённо подытожила наследница и, подражая шатену, театрально всплеснула руками. На громкое восклицание девушки сидящие за столом обернулись. Видя смеющихся и играючи спорящих кузенов, все облегчённо вздохнули - резкий уход парня и девушки из-за стола напряжённым облаком навис над остальными Мадригалями. Садясь на своё место, продолжая доказывать брату, что он давно уже не ребёнок, и смеясь над высунутым языком парня, Мирабель поняла несказанные Камило слова.Не вмешивайся
Может и звучало грубо, однако девушка приняла не совсем приятную правду: старшие искренне переживали за лицедея и выражали свою заботу как моги, пусть та и выливалась в неустанный контроль и наблюдение. А также зеленоглазый оказался прав в том, что брюнетка поймёт его - будь наследница на его месте, она поступила бы точно также, не высказывая ни капли недовольства, улыбаясь и неустанно заверяя родственников в прекрасном самочувствии, даже если бы это было не так. Наследница на секунду застыла с вилкой во рту, поражённая собственной мыслью. Альма не один раз говорила, как иногда похожи в своих поступках бывают Мирабель с Камило. Переведя подозрительный взгляд на увлечённо что-то рассказывающего парня, но не видя ни намёка на плохое состояние, кареглазая немного успокоилась. Всё же девушка ни один день наблюдала за братом, только благодаря этому заметив раздражение парня при неутихающих вопросах, и ничего необычного не замечала. Так что Мирабель оставалось просто наблюдать, как семья волнуется за кузена, из-за чего тот не может нормально вздохнуть. Если не брать в расчёт грустные и тоскливые глаза лицедея, то ситуация выглядела даже комично.
— У тебя болит голова? - обеспокоенно интересуется Изабелла, подозрительно осматривая кузена перед собой. Однако не смотря на напряжённую позу и цепкий взгляд, девушка плавно ведёт рукой в сторону. В следующую секунду в ладонь повелительницы цветов опускается плетённая из сочных зелёных стеблей корзина, наполненная под завязку различными травами. Зеленоглазый первым делом замечает несколько пучков соцветий с маленькими нежно-сиреневыми цветочками. Небольшие шарики бутонов раскрылись ещё не все, выделяясь на фоне светлых лепестков красно-сиреневыми пятнами. Пусть парень неспециалист по всяким растениям, но валериану узнаёт мгновенно. Следующее, что привлекает внимание лицедея, - цветы, чем-то напоминающие предыдущие, но всё-таки отличающиеся. Стебли были более тонкими, чем у валерианы, и пурпурными. Эти цветы выглядят гораздо утончённее, и шатен думает, что из них вышел бы не плохой венок. Название крутиться на кончике языка, никак не хотя вырываться наружу. Щёлкая пальцами в воздухе, не оставляя бесполезных попыток выудить из памяти несчастное имя растения, Камило указывает кузине на цветы другой рукой. — Душица - отвечает на не заданный вопрос девушка — Зверобой, крапива, мелисса, чабрец и донник. Изабелла перечисляет все лежащие в корзине травы, попеременно указывая на растение при его названии. Брюнетка говорит неспеша, давая время зеленоглазому приблизительно запомнить, прекрасно зная о почти детском любопытстве двоюродного брата и его настойчивости - пока не узнает всё, что ему необходимо, будет приставучим репейником, который никак не отцепишь. Лицедей внимательно рассматривает цветы, почти не уделяя внимания непримечательным листьям мяты и мелиссы. Зажимая между пальцами одной руки короткий стебель чабреца, юноша подносит растение к носу и довольно кивает, наслаждаясь приятным запахом. Другая рука отрывает из сплетения ярко-жёлтых цветов один бутон с небольшой ножкой, и шатен укладывает цветок за ухо, начиная строить кузине глазки. Изабелла не может не улыбнуться, наблюдая за ребячеством парня, отвешивая полушуточный комплимент о его неземной красе. В ответ летит фраза о том, что юноша и так об этом знает, но не прочь услышать приятные слова ещё раз или два. — Будь осторожен с этим - старается говорить серьёзно повелительница цветов, но улыбка не хочет покидать губы, пока кузен принимает различные неестественные позы, точно позируя. Камило переводит взгляд на непримечательный стебель в руках девушки и, кажется, пытается что-то вспомнить. Небольшие цветы напоминают бутоны смородины в пору цветения. — Я знаю - вдруг серьёзно произносит зеленоглазый — Он ядовит. — Откуда ты..? - удивлённо начинает Изабелла, после чего тяжко выдыхает — Точно. Мягкая усмешка на губах младшего Мадригаля делает парня словно на несколько лет старше, в глазах будто проскальзывает тихая грусть. Но это пропало всего за одну секунду. Перед брюнеткой вновь стоит её младший брат с задорными болотными глазами, с цветком в волосах, дарящий радость и тепло всем вокруг, ребёнок во плоти. — Почему бы тебе просто не попросить нашу маму испечь тебе чего-нибудь? Зачем тебе столько трав? С корзинкой наперевес, которую Камило уже успел выхватить из рук кузины, юноша покачивается из стороны в сторону, насвистывая незатейливую мелодию. Как он так быстро оказался у выхода, для девушки загадка. — Потому что еда тёти тут не поможет - быстро тараторит лицедей, выскальзывая из комнаты Изабеллы. Но не прошло и десяти секунд, как помещение погрузилось в задумчивую тишину, когда дверь снова приоткрылась, являя глазам брюнетки кудрявую макушку шатена, а после и его самого. Парень не переступал порог комнаты, придерживая резную ручку. — И спасибо большое - маша корзиной из стороны в сторону, искренне поблагодарил зеленоглазый. Тихий щелчок замка поставил точку. Зачем же лицедею травы, обладающие успокаивающим и обезболивающим эффектом, повелительница цветов так и не узнала. Однако, решив понаблюдать за парнем следующие пару дней, девушка так и не увидела, чтобы тот что-либо делал с растениями.
Неспешные шаги приближают зеленоглазого к одной из светящихся дверей. Камило ведёт ладонью по гладкому дереву перил, отделяющих его от падения вниз с нескольких метров, и смотрит вниз, на смеющегося брата и кузин. Тёплая улыбка расцветает на губах Изабеллы и Мирабель, когда Антонио громко хохочет от обвивших его пояс и грудь и поднявших резко вверх толстых лиан - от такой наполненной радостью и домашним уютом картины парень улыбается тоже. Шатен останавливается, облокачиваясь локтями на балюстраду и наблюдая за играющими родственниками. Смотря на качающегося на сочных ветвях, точно на волнах, мальчика, лицедей осознаёт, насколько его брат ещё мал и как тому не хватает внимания вечно занятых поручениями горожан членов семьи. Мысленно обещая самому себе позже уделить время скучающему Антонио, зеленоглазый тоскливо отводит глаза на сверкающую золотыми линиями дверь бабушки. Глубоко вздохнув, парень окончательно признаётся самому себе, что совершенно не хочет переступать порог комнаты старшей Мадригаль, но, оттолкнувшись от деревянных перил, юноша подходит к двери. Костяшки рук несильно стучат по дереву, и спустя всего пару секунд по ту сторону двери раздаётся спокойное: — Входи. Альма внука ждёт. Стоит около окна, смотрит на загорающийся красками и переливами огня город и не поворачивается, когда тихий щелчок отрезает их с шатеном от всех остальных. Камило подходит к женщине, однако, не дойдя буквально один шаг, останавливается, словно не решаясь стать рядом, словно держит дистанцию - после вынужденного признания парня это заметно особенно сильно. — Я хотела поговорить с тобой о твоём видении - начинает уверенно старшая Мадригаль, оборачиваясь всем корпусом к внуку. Альма наблюдает как вытягивается лицо шатена, явно сбитого с толку таким выбором темы. Смуглое лицо бледнеет, хотя этого почти незаметно в полумраке комнаты, однако с освещением свечи эту маленькую деталь женщине всё же удаётся заметить. Создаётся впечатление, что юноша ожидал совершенно другого, но хранительница решает не заострять на этом внимание. Решает промолчать и о внешнем виде парня. — Д-да... - заикаясь начинает лицедей, опуская глаза вниз к самому полу — Видение. Голос Камило тих, будто шелест листьев на ночном ветру, что абсолютно не свойственно ему. Старшая Мадригаль замечает, как некомфортно внуку, но не собирается отступать, намереваясь узнать как можно больше, дабы понять предсказание сына, дабы помочь с неожиданно свалившейся ответственностью на плечи зеленоглазого. Она даёт полминуты парню на то, чтобы осмыслить её просьбу и будущую тему разговора, и с удовлетворением замечает, как подбирается Камило - Альма всегда старалась воспитать и в своих детях, и в драгоценных внуках умение быстро брать себя в руки. — Что конкретно ты хочешь узнать, Абуэла? - спокойно спрашивает лицедей, пусть в его голосе и позе скользит небольшое напряжение. — Всё. Болотные глаза парня слегка прищуриваются в непонимании, так и крича пояснить свой ответ. Уголок тонких губ поднимается в неуверенности. — Расскажи, что конкретно ты видел. Что станет с нашей семьёй? С Каситой? Понял ли ты через сколько времени всё случится? Камило уже открыл рот, намереваясь ответить, как резко замолчал. Переведя глаза на открывающийся вид из окна главы семьи, парень вдруг улыбается широко и радостно. Ладонь лицедея взметается к глазам, прикрывая их, пока шатен, тихо посмеиваясь, медленно качает головой. Альме всегда нравился смех внука, она помнит все его оттенки, начиная с самого первого раза, когда четырёхмесячный Камило, раскрыв рот в беззубой улыбке, громко и звонко засмеялся. Старшая Мадригаль видела множество улыбок парня, которые она любит не меньше: будь то виновато приподнятые уголки губ за нечаянно разбитый горшок с новым цветком, который после нескончаемых попыток, наконец-то, смогла вырастить Изабелла, или широкая улыбка на всё лицо, когда ещё маленький лицедей смог уговорить Луизу покатать его на плечах кузины, или даже пакостливая ухмылка шатена, являющаяся своеобразным, но крайне доходчивым ответом на крики Мирабель после очередной шалости. И Альма признавала, что любая улыбка зеленоглазого была по-своему красива, признавала ещё с того месяца, когда внук впервые показал её семье, как признавала и то, что её мнение субъективно: возможно, всё было связано с тем, что в такие моменты Камило до ужаса напоминал ей Педро. Также женщина знала как смех лицедея заразен, если он не разбавлен усмешкой - стоило юноше искренне засмеяться, как все вокруг тут же подхватывали его настроение. Это была особенно Камило, которой больше не обладал ни один из членов семьи. Однако сейчас улыбка внука не вызывала неожиданной радости и желания также растянуть губы. Альма смотрит на шатена, видит нескрываемую радость на его лице, и она почему-то кажется ей странной. В ней словно скользит облегчение, и наблюдать за такой картиной было в какой-то степени неловко - женщина ощущала себя незваным гостем перед дверями души, пытающимся пробраться как можно дальше в темноту, вытащить все тайны, раскрывать которые не стоит. Стоило смуглой руке покинуть своё место, открывая обзор зелёным глазам, как улыбка юноши превратилась в неловкую. Камило явно было стыдно за произошедшую сцену. Не зная, как ей реагировать на увиденное, куда деть руки, которым резко понадобилось за что-то ухватиться, Альма соединяет ладони перед собой. — Всё точно в порядке? - осторожно спрашивает глава, не решаясь потянуться вперёд и коснуться зеленоглазого, опасаясь его реакции в таком состоянии. — Да - протягивает лицедей после глубокого вдоха — Просто не ожидал такого вопроса. Запустив ладонь в вихры волос, парень подарил бабушке извиняющуюся улыбку. — Если говорить о том, что я видел - Камило задумчиво поднимает глаза к потолку, скрещивая руки на груди — Могу сказать только одно - огонь. Во сне меня окружает пламя, оно везде, и я никак не могу от него сбежать. Между ними повисает тяжёлая тишина, она давит и вызывает желание заполнить её словами. Неважно о чём именно будет разговор, лишь бы он был. — На счёт всего остального - вдруг продолжает шатен — Ты зря теряешь время, Абуэла. Я ничего не знаю. Ну только если ты не хочешь узнать, кто именно завтра запнётся о камень и при падении порвёт свои штаны. Парень чуть наклоняется к родственнице, заговорщически шепча, будто делиться самой главной тайной, которую ему поручили охранять. Видя недоумевающее лицо бабушки на его слова, как она молчаливо хлопает ресницами округлившихся глаз, лицедей подмигивает женщине, после чего заходиться в громком истеричном хохоте - такая реакция не может его не веселить. Альма от неожиданности вздрагивает, и спустя мгновение хватает за ухо внука, качая головой. — Негодник - тянет мочку вниз хранительница, чувствуя, как непроизвольно начинают подниматься уголки губ — Шутить он вздумал, пока я с ним о серьёзном говорю. — Ну Абуэла - жалобно тянет лицедей, шипя от неприятных ощущений. Скептически приподнимая брови, Альма заглядывает в болотные глаза. Юноша, соединяя вместе ладони, подносит их к губам, смотря на бабушку умоляющим взглядом. Тяжело вздохнув, старшая Мадригаль отпускает нерадивого шатена, про себя отмечая, как Камило в такие моменты похож на щенка. — Как дитя малое - подытоживает хранительница, пока зеленоглазый растирает порозовевшую мочку уха. На слова родственницы парень показывает язык, сразу же сбегая к дверям. Уже оказавшись по ту сторону, прикрывая всё тело кроме головы, Камило вдруг становиться серьёзным. — Прости, Абуэла - виновато произносит он — Но я действительно не могу ответить на твои вопросы. — Ничего страшного - успокаивающе отвечает внуку женщина — Как ты? — Прекрасно, бабушка - показывая большой палец вверх, бодро отвечает парень — Спокойной ночи. На лице шатена расцветает нежная улыбка, и перед тем, как закрыть за собой дверь, юноша шлёт ей воздушный поцелуй. — Спать иди, дитё - говорит уже в пустоту комнаты глава. Садясь на мягкое покрывало кровати, Альма не может отделаться от мысли, что она что-то упускает. На мгновение ей кажется, что предпоследние слова Камило имеют скрытый подтекст, но старшая Мадригаль быстро откидывает сею догадку прочь. Списывая странные мысли на усталость, женщина готовиться ко сну.
Мирабель обернулась, заметив, что за ней никто не идёт в резко наступившем безмолвии. Развернувшись в пол оборота, девушка обвела обеспокоенным взглядом застывшего в нескольких шагах от неё шатена, однако промолчала - в последнее время слова переживания, неважно к кому именно те были адресованы, вызывали в ней едва контролируемое раздражение, которое с каждым разом прятать было всё сложнее. Буквально секунду назад кузены подходили к главному входу Каситы, перебрасываясь шутливыми недовольствами - громко стоная о своей усталости и нежелании работать в стоящую жару, Камило ловко уворачивался от тычков в бок кареглазой - а сейчас лицедей неподвижно стоит, пугая Мирабель своим молчанием. Зелёные глаза настолько редко смыкаются в моргании, что наследница с удивлением думает, как они ещё не закрылись вовсе из-за сухости и рези. На одно мгновение брюнетка задумывается о том, что шутливые жалобы на самом деле шутливыми не были, но быстро отметает такую возможность - если бы юноша действительно чувствовал себя неважно, кареглазая сразу бы это заметила. Заимев привычку наблюдать за кузеном, Мирабель отметила кое-какую деталь, которую, как она поняла, ещё никто из семьи рассмотреть не смог. Своеобразным сигналом служили руки шатена: со странного завтрака, положившего начало отсчёту всем странностям и проблемам, у зеленоглазого появилась замашка - при любом неудобстве смуглые пальцы цеплялись за края пончо, комкая и разнообразно скручивая пёструю ткань. Но Камило всё время театрально размахивал руками в разные стороны, да так, что можно было подумать, парень танцует, а не идёт. Пару раз даже Мирабель едва не попала под удар. Однако переводя взгляд на края накидки лицедея, наследница с замиранием сердца видит скомканную в кулаках парня ткань. Брюнетка мгновенно поднимает глаза на лицо шатена, подмечая, как за короткое время успела то ли посереть, то ли побледнеть смуглая кожа, и радужка насыщенно-болотного цвета скрылась за мутной пеленой. И так нестабильное состояние лицедея в одну секунду ухудшается дальше некуда, и неизвестно, что может случиться дальше. Мирабель понимает, что теряется, не знает, что именно нужно делать, и от этого начинает нервничать ещё больше. Вертя головой из стороны в сторону в надежде, что кто-нибудь из семьи окажется рядом, кареглазая делает неуверенный шаг к кузену, с опаской ожидая его реакции. Но той не следует вообще: Камило смотрит вперёд, прямо на девушку, но словно не видит её, глядит сквозь. — Камило. Камило! - уже хватая парня за предплечья, казавшиеся от напряжения кусками древесины, и трясся, зовёт наследница. Собственный голос звучит для Мирабель приглушённо, она слышит только шум крови в ушах, перекрывающий слух плеском бурной реки. Руки брюнетки крепко держат ткань рубашки лицедея, но несмотря на все усилия для того, чтобы остаться на месте, какая-то сила тянет её прочь, отдаляя от неподвижного шатена. Только когда между кареглазой и юношей встаёт старшая Мадригаль, к наследнице приходит понимание, что её за дрожащие плечи держит отец, который и отвёл подальше паникующую дочь. Агустин смотрит на девушку с таким страхом за неё, что, не будь брюнетка в таком состоянии, непременно смутилась и устыдилась. Но сейчас перед кофейными глазами только Камило, медленно опускающий глаза на свои ладони, наконец, оторванные от яркого пончо. Альма быстро оказывается подле внука, бережно подхватывая того за запястья, несильно сжимая, точно стараясь привести таким незатейливым движением в чувства. Но зеленоглазый не обращает на бабушку и на кого бы то не было никакого внимания, не отрывая взора от дрожащих ладоней. Кудрявые локоны юноши слегка покачиваются, когда он наклоняет голову вбок в недоумении. — Камило - еле слышно шепчет хранительница, и это срабатывает. Шатен подымает на родственницу расширившиеся в ужасе глаза и вырывает из хватки руки, прижимая их к груди. Буквально отскакивая от Альмы на несколько шагов, запнувшись и почти упав, лицедей опускается на корточки. Вся фигура Камило словно скукоживается, и старшая Мадригаль на секунду видит не внука, а подсвеченное изображение предсказание, покоящееся в её комнате. — Камило - громко зовёт Мирабель, и от этого крика шатен крупно вздрагивает. Женщина слышит, как шипит внук, видит, как тот кусает губы в попытке сдержать внутри все звуки, баюкая собственные руки. Альме страшно от состояния зеленоглазого, но она всеми силами старается одолеть панику. Возможно, даже с грубостью хранительница просит Джульетту принести заваренный ей недавно чай и подходит ближе к шатену. Камило, заметив приближение к себе, громко вскрикивает и, не удержав равновесия и упав, начинает пятиться назад. Каждое движение даётся лицедею нелегко - это видно по сморщенному от боли выражению лица и каплям пота, выступившим на висках - однако парень не прекращает, бегая глазами по комнате, при этом избегая смотреть на родственников. Врученная чашка с еле тёплым зелёным чаем была как нельзя кстати. Попытка Альмы схватить руку внука и отдать напиток была пресечена громким криком Камило: — Не трогай! - глубоко дыша, шатен повторил уже немного спокойнее — Пожалуйста. Не трогайте меня пока. Дайте пару минут. Глава семьи отрицательно покачала головой Пепе, только подоспевшей и собирающейся броситься к сыну. Комнату наполнил запах озона и стелющийся по полу холод - верные признаки резкой перемены в настроении повелительницы погоды. Старшая Мадригаль не могла винить дочь, все переживали о неожиданном срыве зеленоглазого. Спустя долгие минуты Камило поднялся на дрожащих ногах, пошатываясь и смотря под ноги осоловевшими глазами. Прикрывая губы обратной стороной ладони, юноша глубоко дышал и продолжал избегать встречи с глазами остальных членов семьи. Смотря на кузена, Мирабель могла предположить, что того тошнит. — Абуэла - хриплым голосом начал лицедей — Могу я немного отдохнуть сегодня. Всего полчаса-час, позже я приступлю к работе. Обещаю. Каждое слово юноша произносил с паузами и расстановкой, будто что-то мешало ему говорить. Точно ком застрял в горле. — Не нужно - выставляя руки с зажатой между ними чашкой, но не пытаясь больше приблизиться, ответила Альма — Отдохни сегодня. Камило неуверенно взглянул на бабушку. Всего на секунду. После чего сильно зажмурив глаза и подавив накрывающую дрожь, зеленоглазый принял напиток и быстро направился наверх. Когда послышался хлопок двери, Альма развернулась к семье, встречаясь с множеством обеспокоенно-вопросительных взглядов. В ответ на не озвученные вопросы женщина покачала головой и пошла к направлению к выходу, тем самым ставя точку в не начавшемся диалоге.
На удивление чуть ниже груди нетугим комком сворачиваются неприятные ощущения. Они почти неощутимы, но при этом никак не отпускают девушку. Мирабель несколько раз проводит рукой по урчащему животу, удивляясь чувству голода, так быстро наступившему после недавнего завтрака. Прикидывая в голове, полностью забитой тонкими строчками уже сделанных и только грядущих заданий, приблизительный список дел на сегодня, брюнетка решает, что не случится ничего серьёзного, если она слегка опоздает к мадам Лусии, предварительно заскочив в Каситу. Кареглазая, конечно, могла бы попросить маму дай ей какую-нибудь закуску - ей даже не надо было бы прикладывать каких-либо усилий - но она не хотела беспокоить родительницу. Джульетта в связи с последними событиями стала слишком эмоциональной, порой душа своих детей и племянников излишней заботой. Спешно шагая по тропинке, местами усыпанной щебнем, наследница моментами специально наступает на небольшие кучки камней, наслаждаясь из шуршанием друг о друга. Опуская взгляд вниз, Мирабель недовольно поджимает пухлые губы, замечая, что края насыщенно-синей юбки покрыты добротным слоем пыли. Бурча проклятия в сторону участков земли, не скрытой мелкими и средними камнями, от которой и подымались клубы пыли из-за быстрой походки девушки, брюнетка с сожалением представляет, как она, уставшая после дневной беготни, плетётся в ванную, дабы в который раз постирать грязную одежду - Мадригаль не знает виновата ли её неуклюжесть или что-то иное, однако такие походы стали почти традицией, некой вечерней рутиной, повторяющейся чуть ли не ежедневно. Подходя к вилле, кареглазая оборачивается назад и, сильно щурясь, всматривается в циферблат на башне главной площади, в попытках увидеть расположение стрелок часов - привычка придирчиво перепроверять всё по несколько раз, привитая с момента неудачной церемонии, чтобы не расстраивать лишний раз семью, от которой будущая глава никак не может избавиться, до сих пор даёт о себе знать. Несмотря на приложенные усилия из-за большого расстояния картинка перед глазами нечёткая, но девушка кивает сама себе, решая, что у неё ещё даже есть шанс успеть вовремя. Резная ручка, ещё не успевшая впитать в себя всю теплоту солнца, приятно холодит кожу. Закрывая за собой дверь, Мирабель ласково проводит рукой по дереву, даря дому незатейливую ласку, и ощущает легких дискомфорт - она не привыкла к такой тишине в Касите. Вилла, словно прочитавшая её настроение, призывно хлопает ставнями окон, чем вызывает нежную улыбку у наследницы. Идя в необходимом направлении, девушка размышляет действительно ли сегодня Камило остался дома - как бы тот не любил полениться, но гиперактивность шатена, так и не пропавшая с детства, не позволяла тому подолгу оставаться на одном месте. Мирабель почти переступает порог кухни, наслаждаясь ещё витающим в воздухе ароматом кофе и выпечки, сопровождающей каждое утро семьи Мадригаль, как резко останавливается. Карие глаза округляются в испуге, а сама брюнетка дёргается от неожиданности, когда слух девушки улавливает едва заметный звук, исходящий со второго этажа. Поправив сползшие с переносицы очки, наследница медленно разворачивается. Ровно шесть секунд - Мирабель от охватившего её напряжение начала отсчёт - девушка не двигается, замирая каменной статуей, после чего делает первые неуверенные шаги. Она вступает на лестницу, идёт на одних носках и держится за перила только подушечками пальцев - делает всё, чтобы издавать как можно меньше звуков. Громкий хлопок, кажется, это был стук дверец шкафчика, прозвучал ровно в тот момент, когда кареглазая встаёт на пол второго этажа, заставил её крупно вздрогнуть. Брюнетка осознаёт, что в Касите ей нечего бояться, но это понимание ничуть не помогает девушке успокоиться. Адреналин течёт по венам, достигает всех уголков тела, даже самых мелких участков, из-за чего ладони покрываются неприятной испариной и дрожат. Вытирая руки о подол юбки, будущая глава с удивлением понимает, что стук исходил из комнаты Альмы. Эта мысль, резко всплывшая в голове кареглазой, вновь пригвождает её к месту: все члены семьи трепетно относятся к личным границам друг друга, поэтому то, что кто-то - а это однозначно не глава семьи - был в комнате Абуэлы являлось крайней дикостью. Конечно, Мирабель могла бы предположить, что женщина попросила кого-то принести забытую вещь, однако Альма никогда себе подобного не позволяла: во-первых, хранительница не хотела отвлекать родственников от работы, следовательно, всегда ходила за всем сама, а во-вторых, как и у большинства членов семьи Мадригаль, у главы был собственная галочка - никто не смел входить в комнату без её на то позволения и личного присутствия. Так что сомнений не оставалось - кто-то самолично забрался в комнату бабушки, пока та отошла к полям к Пепе. Вдохнув в грудь больше воздуха и ощущая, как в ней зарождается недовольство к ещё неизвестному по поводу такого бестактного нарушения негласного, но обязательного в исполнении правила, кареглазая быстрым шагом преодолела расстояние, разделяющее её и дверь в комнату Альмы. В голове промелькнула короткая мысль про то, что из-за разворачивающихся событий голод отошёл на самую периферию сознания, полностью забываясь, но, ещё не успев созреть, быстро погасла. Со всей злостью, что успела скопиться в ней за этот короткий промежуток времени, Мирабель резко толкает дверь, упирая руки в бока и наполняя грудь кислородом, готовясь разразиться тирадой к незадачливому родственнику, но так и останавливается с приоткрытым ртом и занесённой вверх рукой. По комнате проноситься звон стекла, разбивающегося на множество осколков, и в тишине звук кажется до ужаса громким. Девушка не знает, кого именно она ожидала увидеть перед своими глазами, но сейчас, наблюдая как Камило, опустившийся на колени, быстро собирает зелёные осколки, она не знает, что делать. Кусочки стекла, разбросанные по полу, наследница узнаёт мгновенно - последние пару лет брюнетка довольно часто видела предсказания дяди. Осколков невероятно много: одни настолько большие, что только по ним можно было бы увидеть и понять картинку, другие же невероятно маленькие, больше напоминающие пыль, блестящую в лучах солнца. При определённых ракурсах некоторые осколки напоминали драгоценные камни, каким-то чудом оказавшиеся разбросанными на деревяном полу Каситы. Такая картина могла бы даже зачаровать наследницу, если бы не одна деталь - это осколки предсказания, которое лицедей пытался украсть из комнаты Абуэлы. Следя за спешными движениями руки кузена, укладывающего стекло в пончо, чьи края придерживала вторая ладонь, Мирабель ощутило смутное чувство дежавю. Когда-то и девушка почти также собирала осколки предсказания дяди, только кареглазую тогда засыпало песком, и никто не следил за ней. Девушка чувствовала себя крайне странно: хоть она и видела всё своими глазами, ощущала точно это не она стоит над шатеном, точно она третье лицо, неспособное что-либо делать, только смотреть, не отрываясь. Брюнетка очнулась только когда раздалось тихое шипение. Опустив взгляд кофейных глаз, будущая глава увидела, как зеленоглазый держал большой палец во рту, недовольно и болезненно хмурясь. — Камило! - вскрикнула брюнетка, бросаясь к кузену. Присаживаясь около лицедея, наследница скосила глаза в бок, проходясь взглядом по оставшимся на полу осколком, которые парень ещё не успел собрать, после утыкаясь в звенящую от любого движения кучку фрагментов в жёлтой ткани. Повинуясь внутреннему любопытству, Мирабель потянулась рукой к собранному стеклу. Пальцы кареглазой почти успели зацепить один из осколков, когда Камило резко отпрянул назад, прижимая к себе края пончо, тем самым отрезая доступ. Шатен то смотрел на неё загнанным зверем, то бегал взглядом по комнате, словно ища пути отхода. Тонкие губы парня открывались, но спустя долгие секунды закрывались, когда с них так и не слетало ни одного звука. Младшая Мадригаль заметила, как сильно потряхивают руки зеленоглазого, впрочем, как и всё остальное тело, как рвано юноша дышит, будто бежал без остановки несколько десятков минут, как часто сглатывает. Девушка потянулась к плечу лицедея, намереваясь сжать то в поддерживающем и успокаивающем жесте, как Камило резко поднялся на ноги и, не говоря ни слова, быстро покинул комнату. До ушей Мирабель, смотревшей вслед кузену, донёсся громкий хлопок - парень скрылся в своей комнате. Развернувшись обратно, все ещё сидя на корточках, брюнетка осторожно подняла оставшийся один более-менее большой кусок - видимо тот, о который и порезался шатен. По сравнению с остальными, напоминающими градинки по несколько сантиметров, в которых ничего путного не разглядишь, этот фрагмент был длиной как средний палец. Поднеся стекло к лицу, медленно крутя из стороны в сторону, кареглазая следила за сменой изображение. Пытаясь успокоить себя, не подаваться панике, Мирабель рассматривала языки пламени, появляющиеся на стекле, и кусочек кучерявых волос. Громко сглотнув тугой ком в горле, наследница вновь сменила положение осколка, смотря на кусок стены Каситы, не покрытой огнём и за исчезнувшими волосами. Потом повернула вновь. И вновь. Сменяя положение осколка, будущая глава рассматривала то исчезающий, то появляющийся огонь, отказываясь верить своим глазам. Меняя положение начинающих уставать от неудобного положения ног, девушка задела остальные кусочки зелёного стекла, от чего по комнате прошёлся неприятный скрежет, который частично вывел девушку из транса. Осознав, сколько времени она потратила и как сильно, наверняка, опаздывает, Мирабель быстро сунула осколок в сумку, доставая платок. Спешно проводя им по полу и собрав мелкие куски предсказания в ткань, украшенную пёстрой вышивкой, и также засунув в сумку, брюнетка подорвалась с места, шипя от неприятных иголочек, пронзивших затёкшие ноги. Перепрыгивая через одну ступеньку, стремясь наружу, около выхода Мадригаль остановилась. Карие глаза впились в светившуюся дверь Камило. Брюнетка закусила губу и стиснула подол юбки в неуверенности, стоило ей задуматься над всей этой ситуацией. Уже готовая подняться вновь наверх и ворваться в комнату зеленоглазого, требуя объяснений, Мирабель остановилась.Она ничего не добьётся.
Камило был упёртым, как и Феликс, как и Альма, как и сама Мирабель. Можно сказать, лицедей был гордым, уверенным в собственных силах и не намеревающимся просить или принимать чью-то помощь. И Мирабель полностью его понимала и принимала, поскольку сама была такая же. Они вдвоём не раз ловили тяжкие вздохи от семьи и грустные качание головой. Они были собой и обоих это устраивало.Пожалуй, это первый раз, когда девушка всерьёз ненавидит эту их черту.
— Тебе не о чем переживать, Мирабель - голос Альмы твёрд, нет ни намёка даже на секундную дрожь, выдающую нервозность женщины, её неуверенность. Старшая Мадригаль идёт неспешно, с прямой и гордой осанкой, внимательно скользя глазами по домам, подмечая мелкие детали, намёки на места, требующие помощи. — Но, Абуэла... - эмоционально начинает брюнетка, смотря на родственницу. От переполняющего её негодования, у кареглазой учащается дыхание, становится рваным. Поток воздуха словно сжимается в тугой ком и закупоривающей пробкой встаёт посреди горла, не давая звукам голоса вырваться наружу. Глава семьи с лёгким раздражением прикрывает уставшие глаза, давая себе небольшую передышку. После чего скользит по чертам лица внучки, подмечая напряжённые желваки и подрагивающий подбородок - у Мирабель он всегда от сильных, ярких эмоций, неважно злости, счастья или горя, начинал почти незаметно дрожать. Понимая, что серьёзный разговор, на который кареглазая подталкивает бабушку уже несколько дней, избежать или вновь отложить не выйдет, старшая Мадригаль тяжело вздыхает и негромко произносит: — Пойдём. Мирабель отстаёт от Альмы ровно на два шага, словно давая главе обраться с мыслями. Это время женщина использует с умом - стараясь идти ещё медленнее, чем до этого, она прокручивает в голове самые разнообразные слова, перебирая и складывая в, как она считает, наилучшие вариации. Но любые выражения кажутся хранительнице недостаточно хорошими, чтобы их произнести вслух. Предложения, сложившиеся в мыслях, ощущаются чужеродными на языке, горьким ядом, от которого немеют и ребристое нёбо, и сам язык. Чувствуя, как начинают холодеть кончики пальцев, не смотря на дневную полуденную жару, старшая Мадригаль понимает, что боится: боится предстоящего разговора, боится реакции своей наследницы, боится говорить ей правду и вообще произносить её вслух. Ведь только слова будут сказаны, они не только тонким лезвием металла или куском острого стекла оставят воспалённые раны в сознании девушки и женщины, ноющей болью затуманивая здравомыслие обоих, но и станут реальностью, больно бьющей пощёчиной неизбежности. Когда всё будет сказано, придётся принимать грозящее им всем будущее. Отойдя от города на небольшое расстояние, останавливаясь в тени одного из деревьев, хранительница проводит ладонью по жёсткой коре, трусливо давая себе последние мгновения, песком проскальзывающие между пальцев, чтобы собраться. Брюнетка молчит, видимо, давая возможность родственнице подобрать слова. — Я не могу сказать тебе то, что успокоит тебя, Мирабель - поворачивая к внучке лицом, произносит Альма. — Тогда скажи мне правду, Абуэла - уверенно отвечает на высказывание родственницы девушка — Не успокаивай меня, объясни, что происходит. Старшая Мадригаль обводит наследницу странным взглядом, который Мирабель никак не в силах распознать - в нём столько эмоций, перемешанных между собой, слившихся воедино, что распознать какие именно просто невозможно. Брюнетка может с уверенностью сказать только одно - бабушка крайне напряжена и также, как и вся остальная семья, обеспокоена настоящим - однако это не даёт абсолютно никаких объяснений. С таким же успехом кареглазая могла подойти к любому из членов семьи, даже к Антонио. —Когда Бруно узнает будущее, тогда я смогу объясниться с тобой - Мирабель удивлённо смотрит на бабушку, хлопает глазами, сомневаясь не ошиблась ли она. Наследница стискивает руками лямку сумки, бросая на неё мимолётный взгляд. Альма толкует этот жест, как неуверенность и беспокойство. Мирабель коротко кивает главе и решает не говорить, что сейчас у неё с собой есть осколок уже полученного предсказания - если бабушка не доверяет ей настолько, чтобы рассказать об узнанном будущем, то и девушка будет иметь собственные секреты. Чувствуя горечь в груди, брюнетка идёт прочь от дерева, размышляя о только что оконченном разговоре. К концу дня кареглазая, проведшая весь день, казавшийся ей бесконечно долгим, в нескончаемых размышлениях, делает первые наброски плана, как именно ей узнать то, что так отчаянно пытаются скрыть от неё семья.
— Это всё, конечно, очень романтично, но, по-моему, ты выбрала не того человека для такого свидания, моя дорогая кузина. Безусловно, я оценил идею вечерней прогулки, но лучше нам вернуться домой. Не смотря на свои слова, Камило ни на миг не останавливается, бодро шагает вперёд вприпрыжку, даже не удосужившись обернуться, чтобы взглянуть на реакцию брюнетки - парень, закинув руки за голову, чуть ускоряется. Голос его наполнен весельем, а сам зеленоглазый заинтригованно смотрит на дорогу перед собой. Мирабель никак не комментирует слова шатена. Молчит, потому что ещё не время для слов - стоит ей начать говорить, как лицедей сбежит, она это знает - и кареглазая просто не в силах что-либо внятно произнести: они идут уже около получаса, спешно поднимаясь вверх по дороге, так что девушке, не наделённой силой сестры или выносливостью натренированного кузена, остаётся только глубоко дышать, отставая на несколько шагов. Наследница была бы рада остановиться или сделать хотя бы передышку, но у них не так много времени, прежде чем их схватятся, а им ещё предстоит пересечь горную границу Энканто: кроме комнаты Альмы, только там Долорес не могла ничего услышать. Такое открытие Мирабель сделала ещё год назад: исследовательская натура девушки в один момент потребовала выяснить дальность действия дара кузины. Действовала тогда брюнетка наугад - даже сама наследница не сможет ответить, если у неё спросят, почему она просто не спросила у Долорес - стараясь не привлекать внимания к своим исследованиям: каждый раз уходя всё дальше от шатенки, Мирабель бросала пару незначительных фраз об окружающей её обстановке, будто просто озвучивала собственные мысли. Она знала, что кузина, даже занята каким-то делом, имела привычку запоминать всё услышанное краем сознания, отчего имела феноменальную память, и использовала на себя эту черту родственницы - бабушка сама её учила, что будущая глава должна уметь использовать все особенности членов семьи. А после, за обедом или ужином, кареглазая намеренно касалась темы ранее ею сказанного. И абсолютно каждый раз Долорес поддерживала разговор, сама того не понимая, полностью её цитируя. Кроме одного раза, когда Мирабель, движимая своими любопытством, не перешла границу поселения. Тогда-то брюнетка и смогла успокоиться - она узнала, что её интересовало, и отложила это знанием в памяти. Мирабель ощутила прилив сил, точно у неё открылось второе дыхание, когда кофейные глаза увидели широкий проход между скал. Дорога, тянувшаяся бесконечной лентой, наконец, показала свой конец, утыкающийся в неглубокую реку. Останавливаясь около воды, издававшей тихое журчание, навевавшее спокойствие и умиротворение, девушка присела, опуская руки в прохладу течения. Река нежно касалась её ладоней, массировала кожу и охлаждала её - от приятных ощущений по смуглой коже прошлась волна приятных мурашек. Стряхнув лишнюю влагу, Мирабель касается холодными ладонями разгорячённой кожи шеи, наслаждаясь чувством холода, и поднимает взгляд. Камило стоит в шаге от брюнетки по левую сторону и напряжённо всматривается в отражение лучей заходящего солнца на поверхности неспешной реки. Шатен, скрестив руки на груди, хмурит брови и поджимает тонкие губы, от чего они кажутся ещё уже. Мирабель представляет, как проводит пальцами по переносице парня, разглаживая складки, плавно переходя на брови и очерчивая их форму. Думает, как после опустила бы пальцы на густые ресницы, вынуждая юношу закрыть посветлевшие на несколько тонов то ли от недовольства, то ли от игры света глаза. Она знает, что лицедею неприятно это место, и чувствует себя гадко от того, что привела сюда кузена, но старается утешить себя тем, что у неё не было выбора. Кареглазой хочется провести руками по предплечьям шатена в успокаивающем и поддерживающем жесте, но ей кажется, что в такой уединённой обстановке жест будет выглядеть слишком интимно. Так что наследница только неуверенно улыбается взглянувшему на неё Камило. — Ну так что? - Мирабель замечает, что кузен немного расслабляется, когда с улыбкой опускается на корточки рядом с ней — Что такого важного ты хотела со мной обсудить? Да ещё и так далеко от дома? Юноша демонстративно кивает головой на проход позади них, ведущий обратно в Энканто, и ждёт. Мирабель не знает, как правильно начать, однако даже не думает о том, чтобы отступить от своей цели. Девушка не спеша подымается из неудобной позы, шатен следует её примеру. Брюнетка всё-таки решается коснуться ладонью предплечья кузена, скрытого под жёлтым пончо, и ласково проводит вниз, останавливаясь на запястье лицедея. Камило громко сглатывает резко ставшую вязкой слюну, внимательно следя глазами за действиями кареглазой. Парень чувствует, как у него начинают потеть ладони, но не смотря на то, как он ненавидит это ощущение, руку из хватки не вырывает. Словно заворожённый он следит за тем, как ладонь кузины обхватывает его запястье, в который раз поражаясь тому, насколько хрупкой выглядит рука Мирабель по сравнению с его собственной. Сладкий шлейф атмосферы, царившей вокруг, обрывается в тот момент, когда брюнетка больно вонзается ногтями в кожу, сильнее стискивая руку зеленоглазого. Резкий рывок окончательно приводит лицедея в чувства. — Теперь ты не отвертишься - строго произносит кареглазая, внимательно следя за реакцией кузена. Парень смотрит ошеломлённо, озадаченно хлопает глазами, из-за чего тень от ресниц на щеках сильно дрожит. Наследница мысленно одёргивает себя, понимая, что поток мыслей вновь устремляется не в ту сторону. Спустя несколько мгновений выражение лица юноши меняется - смешок слетает с губ, расползающихся в улыбке, чуть щурятся болотные глаза. Однако Мирабель смотрит на мелки детали, выдающие истинное состояние кузена: желваки напряжены, брови чуть изогнуты и сведены к переносице и глаза. Брюнетка успела заметить, как в секунду увеличился зрачок - верный признак страха. — Камило - с нажимом произносит кареглазая, стоит ей боковым зрением заметить, как с места сдвинулась нога шатена, заминая более удобное положение, чтобы сразу же сорваться с места, когда лицедей вырвет руку. Камило всё же вырывает руку. Но остаётся на месте, опуская глаза вниз, избегая любого контакта со взглядом девушки. Брюнетка видит, как белеют костяшки кистей кузена - с такой силой тот сжимает кулаки. Понимая, что время неумолимо утекает прочь, прямо как река недалеко от них, Мирабель лезет в свою сумку, доставая оттуда зелёный осколок. — Бабушка пока ничего не заметила - начинает издалека кареглазая, крутя в подрагивающих руках стекло — Но это не будет длиться вечно. — К чему ты клонишь? - резко говорит парень, также увлечённо следя за сменой изображений. Внимательно всмотревшись в волосы, мелькающие на предсказании, девушка поднимает глаза. Устало вздохнув, наследница приподнимает руку с осколком на уровень лица картинкой к лицедею и тихо, почти шепча, точно приговор для них всех произносит: — В предсказании ты. — Я - также устало соглашается Камило — И что с того? Мирабель качает головой и, будто говорит с неразумным ребёнком, произносит: — Камило, я хочу помочь. Бабушка узнает, что именно ты украл предсказание - через короткую паузу будущая хранительница продолжает — Если ты всё расскажешь мне, я смогу что-нибудь придумать. Я помогу тебе. Не останавливаясь, девушка перебивает уже открывшего рот, чтобы ответить, шатена. — И никому не скажу, что ты тогда, после того как очнулся, всем соврал. Камило резко смыкает губы, отшатываясь от кузины, едва не упав из-за камня под ногами. Парень отступает на несколько шагов, смотря на Мирабель исподлобья, точно раненный волк смотрит на охотника в последние минуты своей жизни - когда смерть неизбежна, все пути заблокированы возвышающейся над ним фигурой, однако животное не намерено просто так сдаваться в холодные объятия смерти, когда воющий на луну готов истратить последние силы, утекающие вместе с алой кровью на землю, на борьбу, на, возможно, последнее сражение, лишь бы не познать трусливый конец. Лицедей смотрит на наследницу глазами, которые выдают его твёрдое намерение и готовность к предстоящему противостоянию, но вместе с тем подтверждают догадку брюнетки, которую она для проверки решила озвучить. Хоть кареглазая и оказалась права, однако она не чувствует удовлетворения от своей правоты. Скорее наоборот, ей становиться горько и тоскливо от того, что в их доме вновь поселилась ложь после всей проделанной ими работы по её истреблению. Мирабель решительно встречает взгляд зелёных глаз кузена, отмечая их насыщенность, особенно в вечернем освещении. Девушка никогда не понимала нелюбовь Камило к своему цвету глаз. — Они напоминают оттенок листьев перед тем, как они засохнут - когда-то тихо произнёс лицедей в порыве откровений — Некрасивый цвет, как не посмотри, да? Брюнетка тогда никак не ответила кузену, потому что её слова не были нужны юноше. Его бормотание могло бы звучать как обычная жалоба, одна из тысячи тех, которые он произносит в день. Но девушка услышала в интонации шатена то, что обычно там не присутствовало - он не ожидал, что ему откажут или согласятся, то есть в словах не было самого вопроса. Камило делал вид, что спрашивал родственницу, но на самом деле не было необходимости в ответе, точно утвердительный ответ был само собой разумеющимся. И кареглазая, наблюдая за профилем кузена, наблюдающего за плывущим по небу слоистыми облаками, только вздохнула. По её мнению, глаза брата, наполненные светом, что исходит из самых глубин, были сами по себе ответом на заданный вопрос. Мирабель никогда не читала, что у Камило был оттенок высохшей листвы - конечно, иногда зелёный цвет светлел, но никогда не был похож на сброшенный деревом элемент кроны. Скорее глаза лицедея походили на насыщенно-зелёный нефрит с жёлтыми вкраплениями, точно янтарным прожилками. Такой цвет был уникальным, потому что, сколько бы девушка не наблюдала за людьми и не всматривалась в глаза прохожих, никто не имел такого же оттенка. Он был таинственен и обожаем кареглазой. Когда-то, ещё будучи маленькой, наследница мечтала о таких же глазах, как и у кузена. Сейчас же она просто смерилась со своим цветом, больше напоминающим цвет влажной земли после дождя. Возможно, она сожалеет о своём решении, что в тот момент наследница так и не произнесла ни слова, только молчаливо стояла рядом, даря ощущения своего присутствия касанием плеча. Но сейчас это было дело не первостепенной важности. Кузены стоят напротив друг друга, сверля тяжёлыми взглядами, ведя безмолвную борьбу. — Мирабель - наконец, произносит парень - Лучше не надо. Дело касается только меня, так что не лезь во всё это. Слушая лицедея, брюнетка демонстративно расправляет плечи, высоко подняв подбородок, и скрещивает руки на груди. Хоть поза и отличается, Камило отмечает, как девушка сейчас похожа на Альму. И от этой схожести неприятные мурашки бегут по шее. — Можем ли мы хотя бы поговорить завтра? - устало тря виски, говорит юноша — На этом же месте, коль тебе угодно. — Нет - категорично отвечает кареглазая, не отводя взгляда от напряжённого шатена. Не заботясь о чистоте вещей, парень садится в турецкую позу на траву под ногами и переходит руками с висков на лицо, растирая уже его. Мирабель медленно приближается к лицедею, присаживаясь рядом и касаясь колена юноши. Отрывая ладони от щёк, зеленоглазый грустно улыбается девушке, накрывая руку брюнетки на своём колене собственной, слегка сжимая. Поглаживая нежную кожу кисти, шатен вычерчивает незамысловатые узоры и негромко произносит: — Рано я радовался изменениям. Для Мирабель брошенная между ними фраза не имеет никакого смысла, хоть будущая глава и понимает, что слова имеют скрытый подтекст, указывающий на разгадку всего происходящего. Лёгкие поглаживания кажутся настоящей победой, наградой за её терпение, но при этом заметно отвлекают, сбивают с мыслей. Наследница, проигрывая внутреннюю борьбу, опускает голову на плечо лицедея, глубоко вздыхая - она не знает, когда ещё у неё будет возможность насладится такой близостью возлюбленного, так что решает взять у этого мгновения всё, что может. Девушка кусает себя за нижнюю губу, внутренне ликуя, когда её макушки касается нос шатена. Кареглазая почти издаёт недовольное мычание, когда рука, дарящая нежные прикосновения и укрывающая собственным теплом, покидает ладонь брюнетки, но вовремя прикусывает язык. В следующую секунду Мирабель ощущает, как её притягивают ближе за плечо в объятия, и старается игнорировать жар, разливающийся по телу бурлящим сиропом. — Что это значит? - всё же решается прервать уютную тишину будущая хранительница, когда пальцы кузена начали осторожно накручивать локоны волос брюнетки и едва заметно поглаживать кожу головы. Камило не спешит отвечать, и девушка вспоминает как также ждала ответа бабушки. Мирабель хочет посмотреть на выражение лица шатена, но только сильнее сжимает переплетённые пальцы. — Я не врал, когда говорил о то, что магия пропадёт - это правда. Я обманул только в том, как узнал об этом. — И как же? - подталкивает зеленоглазого наследница, когда пауза затягивается. — А это уже интересно - горько усмехается лицедей — Что ты думаешь о перерождении? Брюнетка крупно вздрагивает, стоит ей осознать сказанное, и разрывает объятия. Карие глаза встречаются с грустными зелёными, и у девушки перехватывает дыхание. Она обводит взглядом кузена и словно видит другого его, переосмысливает. Будущая хранительница открывает и закрывает рот, точно рыба, выловленная из воды и оставленная на берегу в ожидании мучительной смерти, в голове перематывая плёнку воспоминаний. Теперь, когда ей открылась завеса тайны, многие поступки шатена, его поведение находит объяснение. — С того утра, когда ты поцеловал макушку Абуэлы и говорил, про красивый рассвет, хотя не восхищаешься природой? - сжимая руками жёлтую ткань перед глазами, несмело спрашивает Мирабель. — Быстро догадалась - гладя кузина по голове и трясущейся спине, отвечает юноша. — Но тогда выходит, что ты ..? - брюнетка чувствует, что не в силах закончить вопрос, произнести в слух ту мысль, которая не даёт ей покоя и на счёт бабушки. Камило ничего не отвечает, только сильнее прижимает к себе и гладит ещё осторожнее. Девушка вдыхает аромат выпечки, понимая, что на неё накатывает истерика. Она цепляется за брата, как за спасательный круг, подвигается ближе и перемещает руки на предплечья кузена, лишь бы убедить себя, что он рядом, цел и невредим. — Что произойдёт, Камило? - спустя долгие минуты паники, когда сознание немного очищается от ядовитого тумана истерики, находит в себе силы спросить кареглазая. И не замечает, как вздрагивает лицедей от тона, с которым было произнесено его имя. — Касита будет гореть. Шатен слышит тихие всхлипы, которые с каждой секундой становятся всё громче. Тонкие игры, раскалённые горящим внутри чувством вины, впиваются в желудок. В горле парня резко разрастается ком, мешающий нормально дышать. — Почему? — Когда магия пропадёт, огонь со свечи, перед тем как она затухнет, попадёт на дерево - вот и всё. Брюнетка хмурит брови и трёт красные глаза, стирая накатывающую солёную влагу, которая никак не могла остановиться - казалось, что от тепла тела рядом кристаллы эмоций, хранимых на глубине сознания, таяли, вырываясь на волю каплями слёз. — Ч-что случилось со всеми? С тобой? - избегая одного конкретного слова, спрашивает кареглазая, и не пытаясь скрыть дрожь, охватившую её в свои колючие объятия. — Всё будет хорошо - произносит Камило быстро. В голосе шатена наследница не слышит каких-либо эмоций, словно этот ответ лишь заученная фраза, способ избежать настоящих объяснений. И её это совсем не устраивает. — Что случиться со всеми нами? - с расстановкой повторяет Мирабель, вкладывая в свой голос всю твёрдость, которую сейчас может себе позволить, которую способна сейчас выжать из ослабшего открывшейся правдой тела. — Всё будет хорошо - вторя родственнице, не пререкающимся тоном отвечает лицедей, сжимая руки. Стоило зеленоглазому услышать тихое болезненное шипение, как он мгновенно ослабил хватку, виновато улыбаясь кузине, растирающей плечи, за которые парень ухватился. — Я серьёзно, Мирабель - Камило приподнимает лицо девушки за подбородок, одаривая её серьёзным взглядом. Брюнетка съёживается под пристальным взором потемневших глаз, чей оттенок сейчас напоминает цвет игл нижних ветвей ели, скрытых в тени верхушки. Кареглазая невольно облизывает неожиданно пересохшие губы, опуская глаза вниз, сбегая от взгляда шатена. Она внимательно смотрит на шею кузена, заворожённо наблюдая, как ходит кадык парня, когда тот сглатывает скопившуюся во рту слюну. — Это уже в прошлом, так что не будем об этом - вырывает младшую Мадригаль из потока мыслей голос юноши — Теперь всё будет иначе. Я позабочусь об этом. Возобновившиеся мягкие поглаживания по волосам начали затягивать брюнетку в полудрёму, расслабляя уставшую морально-выматывающими открытиями девушку. — Я помогу тебе - последнее, что произнесла Мирабель, перед тем как полностью очутиться в спасительном забвении.
