Дата обучения

Назвав своих первых двух детей в честь цветов, Джозеф и Мари Эванс сочли уместным продолжить традицию со своей третьей дочерью. Это было первым в череде событий, которые привели Роуз Эванс к тому, что она стояла между платформами, девять и десять, на станции Кингс-Кросс первого сентября 1972 года. Легкая, но ослепительная улыбка осветила ее лицо, когда она увидела перед собой алый паровой двигатель всего на несколько оттенков ярче, чем ее каштановые волосы, которые были почти как у ее сестры. На самом деле, по внешнему виду, Роза Эванс была почти двойником своей сестры Лили, несмотря на то, что она не была ее близнецом, как многие думали. У нее были такие же изумрудные глаза, слегка заостренный подбородок и бледная кожа, как у Лили. Она была всего на полсантиметра ниже своей старшей сестры, хотя ее возраст проявлялся, когда она раскачивалась взад-вперед на ногах, ожидая, пока их родители закончат разговаривать с Лили. Петуния, их старшая сестра, отказалась присоединиться к ним на станции, на том основании, что ей «было наплевать на первого урода в семье, и, конечно же, ей было наплевать и на второго». В то время, как их родители ругали Петунию и пытались убедить ее приехать на станцию, Роза не очень возражала. После того, как Лили получила свое письмо из Хогвартса годом ранее, ожидалось, что Роза тоже получит его, так как эти двое с детства умели делать странные вещи, на которые Петуния никогда не была способна, просто потому, что у нее не было магии. Петуния ужасно обращалась с Лили после того, как они все узнали, и, хотя Лили уехала в Хогвартс и была в основном вдали от всего этого, Розе пришлось терпеть насмешки и издевательства, в ее сторону, когда их родители не смотрели. В конце концов, вся семья знала, что Роза тоже была ведьмой. — Лили, дорогая, не забывай писать нам, по крайней мере, два раза в неделю, — сказала ее мать, заключая Роуз в удушающие объятия, к которым присоединился ее отец. — Ммпф …— запротестовала она из объятий, но не могла пошевелиться, пока ее наконец не отпустили, что, казалось, было, по крайней мере, пять минут спустя. После прощания и еще нескольких объятий девочки, наконец, сели в Хогвартс-экспресс, Лили сразу же направилась к середине поезда. — Я встречаюсь со своими друзьями в купе где-то дальше, — сказала она Розе. — Ты можешь посидеть с нами, если хочешь. — Нет, спасибо. Наверное, это хорошая идея - познакомиться с другими первокурсниками. Кроме того, ты же знаешь, что мне не нравится Снейп, — ответила Роза. Лили слегка пристально посмотрела на нее. — На самом деле, у меня есть другие друзья, но это хорошая идея. Будь осторожна — остерегайся старших и, особенно, слизеринцев, — Роза закатила глаза. — Да, мама, — простонала она. —Теперь, мне можно идти? Со вздохом и закатыванием глаз, как у младшей, Лили попрощалась и продолжила путь по поезду, крикнув через плечо: —Увидимся, когда ты будешь в Гриффиндоре! Роза ухмыльнулась, когда ее оставили в покое, впервые, за то, что казалось вечностью. Она любила свою сестру, но Лили всегда была идеальной и это было немного обидно, Розе приходилось мириться с этим всю свою жизнь. Теперь, без Лили, а еще лучше, без Петунии, которая могла бы оскорбить ее или родителей, которые могли бы придраться к ней, Роза, наконец-то, смогла быть самой собой. У Розы Эванс не было абсолютно никаких намерений попасть в Гриффиндор…