Дата обучения

Просто пытаюсь немного развеселить отдыхающих

Джеймс почувствовал нечто похожее на дежа вю, когда Роуз вбежала в библиотеку, снова в полном беспорядке Улыбка появилась на его лице, когда она поспешила к нему и села в кресло напротив. — Перестань смеяться надо мной, Джеймс. Мне нужно было взять книги, переодеться и сделать прическу, и я потеряла счет времени, ладно? — Смеяться над моей собственной девушкой? Как вы смеете обвинять меня в таких вещах, мадам! — защищался Джеймс, а Роуз покачала головой, сжав губы, чтобы скрыть улыбку. — Хорошо, так чем ты хочешь заняться сегодня? Может быть, мы могли бы подытожить все, что было до сих пор? — предложил Джеймс. Роуз согласилась, и они начали урок. Примерно через десять минут, когда Роуз читала какие-то заметки, Джеймса вдруг осенило, что они впервые остались вдвоем после поцелуя — не то чтобы это было проблемой, успокоил он себя. Все будет хорошо. Должно быть, у него было странное выражение лица, потому что Роуз нахмурилась, когда подняла голову. — Ты в порядке? — Что? Да, я в порядке, — мысли Джеймса на секунду помутились, прежде чем он смог заговорить. — Итак, эм… ты хочешь заняться чем-нибудь после этого? Роуз подняла бровь, слегка ухмыляясь. — И что именно ты подразумеваешь под «чем-то», Поттер? — Джеймс покраснел. —Ну, у нас была идея для розыгрыша прошлой ночью — я имею в виду Мародеров. Это всего лишь работа для двоих. Ты согласна? — Она пожала плечами. — Возможно. Что именно? — Джеймс ухмыльнулся. — Мы с ребятами думали о том, что скоро День Святого Валентина, и решили, что можем начать празднование немного раньше, — Он потянулся к своей сумке и ненадолго показал ей колбу, после чего засунул ее обратно, опасаясь, что мадам Пинс увидит ее и вышвырнет их из библиотеки. — Приворотное зелье? — Роза усмехнулась. — Отлично. Мы собираемся подмешать его в тыквенный сок? — В точку, Эванс, — Он ухмыльнулся ей в ответ. — А теперь скажи мне заклинание для мыши в табакерке. Час спустя Роза и Джеймс находились в комнате, примыкающей к Большому залу, наблюдая за тремя Мародерами и остальными студентами. На столах четырех домов и учительском столе появились блюда, принесенные из кухни, где пятнадцать минут назад Джеймс и Роза обильно сдобрили их любовным зельем. — У меня хорошее предчувствие насчет этого, — пробормотал Джеймс Розе, наблюдая за тем, как их сверстники и учителя беспечно поглощают еду. Разные любовные зелья действовали по-разному, в зависимости от того, как они были приготовлены и из каких ингредиентов, но в этом зелье человек, принявший его, влюблялся в первого встречного, будь то друг, враг или даже собственное отражение. Оба усмехнулись, когда зелье начало действовать. По всему залу люди начали с обожанием смотреть на других, внезапно становились застенчивыми или, наоборот, набирались смелости и признавались в любви тому, кто совершенно не замечал и зацикливался на другом. К большому удовольствию Джеймса и Розы, Ремус и Сириус разговаривали друг с другом за гриффиндорским столом и теперь смотрели друг другу в глаза. Питер же, откусив от жареного картофеля, смотрел на Сириуса и, похоже, невероятно ревновал его к Ремусу. Роза согнулась от смеха, схватившись за живот, когда они наблюдали, как Снейп перепрыгнул через стол Слизерина в попытке поцеловать Малсибер, которая оттолкнула его и уставилась на Маркуса Эйвери. Учителя были в таком же состоянии, кроме Дамблдора и МакГонагалл, которые не присутствовали в начале трапезы, но вошли в зал в этот момент. Они стояли в дверях, и Дамблдор казался забавным, в то время как профессор МакГонагалл на мгновение просто уставилась в шоке. Дамблдор поднял свою палочку, и все в зале застыли на месте. К сожалению, Роза и Джеймс не попали под его обаяние, и звук их смеха эхом разнесся по большой комнате. — Вот дерьмо! Бежим! — Его полушепот был похож на крик в тишине комнаты. Джеймс схватил Розу за руку и начал тащить ее за собой, только ноги под ним подкосились. Роза оказалась в таком же затруднительном положении, и, оглянувшись назад, Джеймс увидел приближающуюся профессора МакГонагалл, которая выглядела крайне не впечатленной. — Я так понимаю, вы двое стояли за этим? — спросила она, ее рот был жестко очерчен в знак неодобрения. — Минни, неужели ты думаешь, что мы вдвоем могли бы совершить такую отвратительную вещь и назвать это шуткой? — с вызовом спросил Джеймс. — Мы удивлены этой сценой так же, как и вы, — МакГоннагалл скептически подняла брови. — Каким-то образом, мистер Поттер, я могу заставить себя поверить, что вы и мисс Эванс несете ответственность. По двадцать баллов с Гриффиндора и Слизерина, и я буду видеть вас обоих на отработках в пять часов каждый день в течение следующего месяца. — Мы просто пытались поднять настроение профессор, — запротестовала Роза. Женщина оглядела комнату, пока Дамблдор накладывал замораживающие чары на одного учителя за раз, давая каждому противоядие с помощью мадам Помфри. — Несмотря на ваши, несомненно, благородные намерения, мисс Эванс, вы оба должны помнить, что любовные зелья в Хогвартсе запрещены, — Она отменила заклинание, удерживающее их на месте. — Теперь вы свободны, и я увижу вас обоих завтра на отработках. — Я с нетерпением жду этого, Минни. Мне нравится, что ты всегда хочешь проводить с нами время, — Джеймс засиял. Он повернулся к Роуз. —Видишь, я же говорил тебе, что мы ее любимые ученики. В ее глазах появился веселый блеск, когда она сказала: — Я напомню вам, мистер Поттер, что для вас я профессор МакГонагалл. А теперь я должна помочь другим учителям убрать этот беспорядок, так что советую вам не мешать. Джеймс и Роза вышли из зала, смеясь, они направились на кухню. Вскоре они уже сидели на Астрономической башне и ели мороженое. Теперь все казалось проще, и Джеймс был рад этому. Любая неловкость между ними исчезла, и все было как прежде. — Сириус, Ремус и Питер будут вне себя, — смеялась Роза. — О, с этого момента я бы был начеку. Они определенно попытаются отомстить нам за то, что мы устроили розыгрыш и не сказали им, не говоря уже о том, чтобы сделать это на них, — Джеймс предупредил ее, тоже смеясь. — Зато всего месяц отработок! Минни действительно легко нас отпустила. — Ты называешь месяц легкостью? — Ну, учитывая масштаб розыгрыша, определенно. Кроме того, мы с Сириусом получили по три месяца за то, что наполнили шампунем комнату Снейпа, — Ухмыльнувшись, он вспомнил четвертый курс. Это был особенно удачный розыгрыш. Ее спланировали и осуществили все четверо Мародеров, но поймали только Джеймса и Сириуса, когда они возвращались в свою общую комнату. —Какое самое долгое задержание у тебя было? — спросил он у Розу. — Видишь ли, моя особая гениальность означает, что для моих шалостей у меня всегда есть путь к отступлению или алиби, — она пристально посмотрела на Джеймса. — Меня не ловили, — Джеймс насмешливо хмыкнул. — Глупости и ерунда. Я помню, как Лили разглагольствовала о том, что ты постоянно сидишь под арестом, пока вы двое не рассорились. Кроме того, если слишком много планировать, то все веселье пропадает, — Роуз вздохнула. — Нет, Джеймс, правильное планирование — это признак предусмотрительности и ума, а это хорошие качества, — Несмотря на ее слова, ее голос был дразнящим, как и его. Джеймс посмотрел на нее с насмешливым негодованием. — Ты хочешь сказать, что у меня нет никаких хороших качеств? — Это твои слова, а не мои, Поттер, — Роуз ухмыльнулась. — И ладно, если мы сравниваем продолжительность отработок, то я выиграла. Я получила два месяца с Кавендишем после того, как в прошлом году перекрасила все защитные классы в разные цвета. Главный из них был розовым, — Она засмеялась. — Подожди, это была ты? — Роуз нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что люди не знают, что это была я? Честно. Чары — мой лучший предмет, и ради чего? — Она вздохнула и съела ложку мороженого. — Хотя, конечно, задержание того стоило, тот мужчина был горяч. Жаль, что ему пришлось уйти. Джеймс почувствовал, как его желудок слегка сжался, когда Роуз сказала, что Кавендиш был привлекательным. Это, конечно, было правдой. Он был сравнительно молодым преподавателем, и в тот год, когда он учился в Хогвартсе, защита от темных искусств была любимым предметом многих — в основном из-за привлекательной внешности Кавендиша. Он тоже был достойным учителем и довел год Джеймса до конца. — Не совсем, — коротко ответил Джеймс. Он проверил свои часы. — Знаешь что, у меня скоро тренировка по квиддичу. Я должен идти. — О… хорошо, — Роуз, казалось, была немного шокирована его внезапной переменой настроения. — Я приду и посмотрю на тебя, — предложила она. — Э, да. Конечно, — Джеймс не обращал на нее внимания. Он сам не знал почему, но ему хотелось уйти. Ему нужно было отвлечься. — Ну, увидимся, — Он едва взглянул в сторону Роуз, прежде чем повернуться и направиться вниз по лестнице башни. Хорошая тренировка прочистит ему мозги. — Пока… — тихо сказала Роуз, когда он отвернулся от нее. Она не понимала, что пошло не так. Она проанализировала свои слова, задаваясь вопросом, что она могла сказать, чтобы он так себя повел. Казалось, его настроение изменилось, когда Роуз упомянула их бывшего профессора, но с чего бы Джеймсу злиться из-за Кавендиша? Насколько она знала, ни у Джеймса, ни у Кавендиша не было никаких особых проблем друг с другом. Возможно, Роуз что-то упустила. В любом случае, она подумала, что, возможно, у нее наконец-то есть подходящее воспоминание для талисмана Патронуса. Теперь Розе оставалось только заставить себя признаться в своих чувствах…