Bad Boy

Джемин не помнит, почему он снова оказался в кабинете директора. Каждый раз сопровождался дикими криками и угрозами выгона, что быстро сходили на нет из-за его несуразного положения. Тощий мужчина средних лет с силой ударяет по столу. – Ты хоть понимаешь, что натворил, сопляк? Это ни в какие рамки не лезет! Джемину, если честно, плевать. Тот парнишка, кажется его звали Сяоджун, сам нарвался. Грязный язык и длинные пальцы таких отбросов должны быть переломаны, ведь они мешают другим членам общества нормально сосуществовать. Но, видимо, этот индивидуум забыл, где он находится и как стоит себя вести. – С меня хватит. Я звоню твоему отцу! – директор хватает смартфон со стола и отходит к окну, крепко сжимая аппарат в руке. На стопорится. Отцу? У директора нет его номера. Но есть кое-кого другого, кто и выступал в качестве «отца» всё это время. Джемин вдруг подскакивает с места, подбегает к мужчине, хватая за рукав дорогого пиджака. – Господин Ким, давайте лучше договоримся. Не надо звонить отцу, – директора явно удовлетворяет такое поведение, это заметно по его наглой улыбке и блеском в глазах, которые тут же испаряются, приобретая усталую строгость. – Поздно, На Джемин. Из телефона перестали доноситься гудки, и теперь Джемин отчётливо слышит чужой хриплый голос. – Господин На, здравствуйте. Я директор школы, в которой учится Ваш сын, На Джемин, – о Боже, парень готов провалиться сквозь землю, лишь бы этот старый хрен заткнулся. На знает, что с ним будет, поэтому страх медленно начинает проникать под корку сознания, – Ваш сын регулярно нарушает устав школы, отстает по оценкам, но сегодня он перешёл все границы. Джемин избил бедного мальчика в столовой, и теперь его родители подают в суд! Это неприемлемое поведение. Секундное молчание, и, черт возьми, Джемин уже умер, потому что блядский Ли Джено говорит, что будет здесь через час. Куда бежать? Где прятаться? Что говорить? На не знает, поэтому просто прожигает директора взглядом и уже планирует, как будет мстить этому гаду. Следующий час он проводит за стрелялкой, убивая время перед своей казнью. Жизнь с позитивом. Девиз Джемина, который ни разу не подводил. Короткий стук в дверь, и на пороге появляется статный широкоплечий мужчина в дорогом деловом костюме и сносящим наповал парфюмом. Нет, у Джемина не дэдди кинк, но, глядя на Ли Джено, почему-то хочется развести ноги и предложить себя. Старший коротко кланяется и садится рядом с Джемином на железный стул, который директор специально вытащил не пойми откуда для него. На старательно избегает смотреть на чужой профиль, но, твою мать, он будто чувствует, как с каждым словом директора аура Ли темнеет. К концу занудного монолога господин Ким уже буквально звереет. Видимо, слишком долго держал в себе все те эмоции после выходок Джемина. – Господин На, я прошу Вас принять меры. Этот мальчишка должен быть наказан, – в ярости восклицает он. Джемин знает, что Джено бесят люди, которые не могут держать в себе эмоции, но мысли о спасении лопаются словно стеклянный шарик, когда Ли коротко кивает и говорит, что обо всём позаботится. На вылетает из кабинета и спешит к выходу, потому что он просто не перенесёт мозгоправку Джено. Парень уже почти скрылся на лестнице, но чужая жёсткая рука хватает его за воротник и тащит в дальний угол. Джемина вжимают в стену, отгораживая пути отступления. – Что-нибудь объяснишь? – ледяной голос Джено звучит почти у самого уха, и Джемина ведёт. Видя такого старшего, у парня просто ноги подкашиваются. – Он сам виноват, – Джемин медленно поднимает взгляд с чужого пресса до глаз. Джено хватает его за подбородок, подтаскивая ближе, и, буквально дыша в губы, произносит: – Неважно, кто виноват сегодня. Твоё поведение в последнее время очень испортилось, детка. Блять. Ли начал с козырей. Джемин невольно начинает дрожать, когда слышит излюбленное прозвище, но быстро берёт себя в руки и отталкивает Джено. – О, поверь, я всегда был той ещё сукой, – На ослепительно улыбается и ускользает к выходу, зная, что мужчина непременно пойдёт за ним. Чёрный мерседес Джено гордо возвышается на школьной парковке. Мелкие седаны рядом с ним кажутся такими убогими и неправильными. Они садятся в машину и почти весь путь хранят гробовое молчание. – Ты злишься? – невзначай спрашивает Джемин. Джено долго не отвечает, поэтому мысленная паника На перерастает в целую бурю. – Да. Я очень недоволен тобой, Джемин. О Боже. Тон Джено буквально придавливает На к сиденью. Жёсткий, властный, сильный. Если бы Джемин был девчонкой, то потёк. Парень сглатывает, вглядываясь в профиль старшего, что отражается в переднем зеркале. Ни один мускул на лице мужчины не дёргается, он остаётся мертвецки спокойным абсолютно всегда. Сначала это жутко бесило На, но позже он даже нашёл в этом что-то невероятно привлекательное. Мерседес тормозит около огромного отеля. Стекло переливается на солнце, отсвечивая пятнами на бетон, яркая неоновая надпись «Grand» красуется высоко над землёй, всё здание будто завлекает своим чарующим и богатым видом. В холле их всё также встречает Миëн. Это милая женщина лет тридцати со светлыми длинными волосами и идеальным макияжем. Её нельзя назвать красоткой, но сама по себе она вызывает уважение и симпатию. Джемин приветливо машет ей рукой, на что она улыбается, но, замечая хмурого Джено, взглядом желает удачи и коротко кланяется хозяину. Они заходят в лифт, и Джемин прижимается к холодному зеркалу позади. Джено, что до этого летал где-то далеко в своих мыслях, сейчас пристально смотрит на мальчика перед ним. Джемин – чёртово произведение искусства. Ещё в их первую встречу Ли возжелал этого парня. В На привлекает буквально всё. И даже сучий характер не портит картины. Джено тыльной стороной руки касается правой щеки, отчего Джемин тут же прикрывает глаза, ластясь. Мужчина подходит ближе. Его руки ложатся на чужую идеально тонкую талию, прижимая ближе. – Знал бы ты, как сильно я сейчас зол. Но один твой вид заставляет простить тебя. Джемин бегает взглядом от чужих губ до глаз. Не верится, что сам Ли Джено, один из самых крупных бизнесменов Южной Кореи, так снисходителен к нему. Не верится, что Ли Джено влюблён в него, На Джемина. – Джено, пожалуйста, – парень хнычет, когда чувствует, как чужое колено проскальзывает меж его ног, а его самого вжимают в холодное стекло. Мужчина наклоняется, носом очерчивает чужую шею, вдыхая сладкий парфюм. Такой же сладкий, как и сам На Джемин. Лифт останавливается и писком оповещает о прибытии. Джено отступает и выходит, а Джемин хвостиком следует за ним, сгорая от мыслей о сильных руках Ли и нежной хватке. В номере прохладно и пусто. Джемин остервенело целует столь желанные губы и стонет, когда его бросают на кровать, придавливая руки к изголовью. Школьная рубашка с треском рвётся и исчезает на полу. Джено давит коленом на чужой пах, отчего На начинает скулить и тихо умолять. – Ты отбился от рук, детка, – Ли выдыхает это в самые губы и целует подбородок, плавно скользя языком к шее, кусает нежную кожу, – Стоит наказать тебя. Джемина буквально трясёт. Мутным взглядом он смотрит, как Джено скидывает пиджак и закатывает рукава рубашки. Мужчина отходит к небольшому комоду, выуживая оттуда тонкий галстук и ремень. Твою мать. Мысль о том, что его сейчас выпорют, одновременно возбуждает и пугает. Когда Джено присаживается на край кровати, Джемин уже знает, что надо делать. Он заползает к старшему на колени, задницей чувствуя чужой член, который теперь упирается ему в школьные брюки. Джено проводит рукой по чужой талии, чуть царапает под ребром и доходит до тонких запястий. Одно из них он покрывает короткими поцелуями, а затем красным галстуком обвязывает оба, туго стягивая. – Больно? – шепчет Ли на ухо и чуть прикусывает мочку, в ответ получая слабый моток головой, – Умница. Джено ведёт рукой по тонким бёдрам, и Джемин начинает загнанно дышать, когда старший добирается до паха. Но вместо желанной ласки его поднимают и скидывают на кровать лицом вниз. Сильные руки одним резким движением притягивают его задницу ближе. – Джено, – это всё, что успевает произнести На. В следующий момент с него снимают брюки вместе с боксерами, и он дёргается от лёгкого контраста температур. – Как думаешь, сможешь принять десять ударов на каждую ягодицу и не кончить, детка? – голос Джено охрип от возбуждения и теперь звучит на пару тонов ниже. Джемин тушуется. Десять? А в общей сумме двадцать? Звучит безумно больно, но На кивает, его мазохистские замашки дают о себе знать. Джено довольно скалится, крепче сжимая кожаный ремень, и несильно замахивается, нанося первый удар по правой ягодице. Джемин громко стонет и прогибается в заднице, то ли пытаясь уйти от боли, то ли прося ещё. Следующие пять ударов парень переносит спокойно, но постепенно тупая резь начинает стучать в бошке, а член пульсирует от перевозбуждения. Но На не может кончить, иначе получит наказание ещё хуже, но он, вообще-то, ещё и не терпила. Поэтому слегка опускает таз, чтобы член мог потираться о шёлковые простыни при отскоках от удара. Внезапно шлепки прекращаются, а руки Джено исчезают. Джемин уже хочет обернуться, но громко стонет в подушку, когда старший начинает зализывать алые полосы от ремня. На пытается дёрнуть руками, но галстук туго перетягивает их, отчего он бесконтрольно хнычет. – Джено, умоляю. – Мы ещё толком не начали, детка, а ты уже умоляешь, – Ли хмыкает, и Джемин чуть ли не кричит, потому что горячее дыхание обдает похлеще кипятка, – Как ты себя чувствуешь? Джемину нравится, когда мужчина во время секса не забывает заботиться о нём. Лёгкая улыбка проскальзывает на его лице, но она тут же исчезает, а сам На закусывает губу, потому что чёртов Ли Джено наносит подряд сразу три удара. Осталось ещё пять. Джемин мысленно кричит «Быстрее! Быстрее!», но Джено как будто нарочно медлит. Его руки гладят красные ягодицы, а пальцы иногда гуляют меж них, надавливая на дырку. Хочется кричать, и Джемин кричит, потому что последний удар действительно приносит боль. Его аккуратно переворачивают, и поцелуи-бабочки начинают расцветать по всему животу и груди. Джено прикусывает один из сосков, а Джемин лишь коротко стонет, хватая старшего за волосы. Он тянет его вверх, потому что в нём проснулось неожиданное желание целоваться. И Джено с радостью исполняет его. Он вылизывает его рот, в ответ же На кусает нижнюю губу Ли, даже здесь показывая свой сучий характер. – Джено, трахни меня уже, – очередная мольба слетает с столь прекрасных губ, и Джено тихо хихикает в чужое плечо. Джемин ахает, когда Ли вдруг подтягивает его ближе за бёдра, а в его руках появляется небольшой бутылек с прозрачной жидкостью, который он достал из кармана брюк. Будь На не так возбуждён, обязательно бы отпустил какую-нибудь тупую пошлую шутку, но он лишь срывается на скулёж, потому что Джено толкает в него сразу два пальца. И конечно же не удивляется, когда они так свободно начинают двигаться в младшем. – Ты опять играл с собой, думая обо мне? – Да, твою мать, – Джемин сам насаживается на пальцы, скачет, будто ждал этого вечность, – Ты вечно занят. Даже не звонишь. Я скучал. – Расскажи, что ты представлял, когда делал это, детка, – Ли чересчур медленно добавляет сразу два пальца, заставляя На до хруста выгнуться в позвоночнике. – Я представлял, как ты будешь трогать меня везде своими руками. Представлял, как ты будешь трахать меня так, что я буду кричать от удовольствия. Представлял, как ты заставишь меня кончить не один раз, – Джемин загнанно дышит, его глаза закрыты, а лицо пылает от стыда. Пальцы исчезают, и На разочарованно выдыхает, раскрывая глаза. И это верное решение. Потому что Джено расстегивает ремень и приспускает бельё, пару раз проходясь рукой по своему члену. Джемин заворожено наблюдает за чужими действиями и дышит через раз, предвкушая. Ли приставляет головку ко входу, а сам целует мальчика под ним, тут же толкаясь по самые яйца. На мычит и царапает отросшими ногтями крепкую спину возлюбленного. Вот теперь Джено не медлит, он грубыми, резкими толчками вбивается в тело На, а младший срывается на громкие стоны, умоляя о большем. Со сбившимся дыханием Джемин прячет глаза в сгибе локтя, его просто выворачивает от тех эмоций, той силы, что собираются в нём и негой распространяются по коже. Мужчина кусает впалый живот, шею, даже руки, оставляя алые отметки, которые завтра перейдут в багровые засосы. Резко замедленные толчки сменяются грубый темп, и, о боже, член Джено задевает простату с каждым проникновением. Джемин срывает голос и неустанно повторяет имя старшего. Ли шепчет всякие развязные вещи, крепче сжимая тонкие ноги На, и целует так ярко, что перед глазами звёзды взрываются. – Джено, я не могу больше, – хнычет Джемин, а его связанные руки тянутся к собственному члену, что уже сильно опух и теперь сочится смазкой. – О, детка, сегодня кончишь без прикосновений. Ты наказан, не забыл? – Джено хватает руки На и прижимает к подушкам. Чужое заплаканное лицо с искрящимися омутами чёрных глаз едва удерживают Ли на гране сознания. Джемин великолепен во всём. Его хочется спрятать от всего мира и наслаждаться. Джено меняет темп на прежний грубый и ровно долбит простату под хрипы-стоны младшего. Его бьёт в конвульсиях, а сперма заливает впалый живот и пачкает белую рубашку Ли. Мужчина делает ещё пару толчков и заполняет Джемина. Горячее семя струями стекает на промокшие простыни, когда Джено вытаскивает член и развязывает На руки. – Ты как, Джемин-а? – Ли убирает прядки чёлки с вспотевшего лица парня и целует в уголок губ. – Задница болит, – Джемин смешно дует губы, отчего Джено не может сдержать улыбки. – Ещё раз услышу о твоих выходках, будешь месяц убираться в отеле, а вместо секса получишь самоудовлетворение, – Джемин захлёбывается в возмущении и уворачивается от руки Джено, что покоилась на его талии. – Тот придурок сам виноват. А этот старый хрен всë преувеличивает! И вообще, кого ты слушаешь? Джемин ворчит и пытается встать, но тупая боль заставляет его закряхтеть. Джено сзади смеётся и окольцовывает чужую талию, утаскивая обратно. – Спи, герой. Я тебя понял. И Джемин засыпает. А что? Может себе позволить. И пошло оно всё в задницу! Ну, кроме Джено, его-то На обожает.