Она

      Май. Теплый ветерок, наполненный ароматами цветущих садов, прорывается в вагон электрички сквозь открытое окно. Мне нравилось это время года тем, что мир вокруг наполнялся удивительными красками. Как художник, я часто поражалась тому, насколько прекрасна природа, насколько она изобретательна. Ведь в мире нет ничего одинакового. Крепко прижав к себе папку с рисунками, я любовалась видами из окна. Маленькие деревянные домики сменялись лесами, полями, украшенными пестрыми цветами или сочными зелеными посевами. Облака, плывущие по ясному голубому небу, принимали форму причудливых фигур. Я улыбнулась, когда увидела пастуха, бегущего за стадом кучерявых белых овец.       Мой взгляд переместился на пассажиров. Их было немного: пожилая пара, дама с маленькой собачкой и молодая девушка.       Я ощутила приятную теплоту в душе, когда стала наблюдать за парой. Мужчина с такой нежностью держал сумочку своей жены, с такой любовью смотрел на нее, пока она разгадывала кроссворды. Рядом с ними лежал букет белой сирени, веточки которой были замотаны в газету.       — Душечка моя, в пятом по горизонтали «роман», — подсказал мужчина.       — Коленька, дорогой, лучше бы поправил мне шарф, — с укором произнесла дама, но, все же, вписала слово в графу.       — Конечно, душечка.       Поставив сумку, мужчина аккуратно затянул синий шарф в горошек, который немного развивался от сквозняка.       Я улыбнулась, переводя взгляд на женщину с собачкой.       Она была красиво уложена, а на платье не было и единой складки. Ее помада была идеально подобрана к образу. В одной руке она держала какой-то малоизвестный роман в мягкой обложке, который продают в киосках на автостанциях, а другой придерживала любопытного мопса, пытающегося хоть что-нибудь рассмотреть в окне. Мне нравились такие женщины. Они были уверены в себе, не зависят от чужого мнения. Да, они знают, что кому-то их помада покажется слишком яркой, а роман второсортным, но, им было абсолютно плевать на это.       Мой взгляд плавно перешел к рыжеволосой девушке в дальнем углу вагона. Ее волосы были затянуты в тугие косички. Она была одета в легкую блузку и длинную юбку с рюшами. Ее взгляд метался между окном и учебником по архитектуре, который она держала в руках. Достав из папки чистый лист и карандаш, я решила нарисовать ее портрет. Жаль, что я не могла сделать его цветным. Кидая на девушку короткие взгляды, я оставляла на листе очертания ее красивого, утонченного лица, больших карих глаз, аккуратного тонкого носа. Мне понравились ее руки. Пальцы были длинными, не сильно худыми, украшенные маленькими колечками с камушками. Она так ловко перелистывала ими страницы учебника, что мне приходилось ловить те короткие мгновения, когда они были в спокойствии. Мне бы хотелось узнать о ней больше. Какое пирожные ей нравятся? Какая книга растрогала ее? Нравится ли ей балет?       К сожалению, я была слишком не уверена в том, что смогу быть ей интересна.       Когда я вновь подняла глаза на девушку, я удивилась тому, как близко она была.       — Вы наблюдали за мной, — произнесла она.       Я неловко улыбнулась.       — Да, простите, я рисовала Вас, — ответила я.       Девушка удивлено захлопала глазами.       — Вы рисовали меня? — она опустилась на скамейку — Могу я посмотреть?       Я протянула ей лист с рисунком. Она рассматривала его так пристально, что я начала беспокоиться.       — Вам не нравится? — спросила я.       — Вы шутите? Вы очень талантливая! — воскликнула девушка. — Могу я посмотреть остальные Ваши рисунки?       Взяв в руки папку с набросками, она перелистывала листы один за одним, между тем восклицая, как она поражена.       — Вы очень хорошо рисуете. Боюсь представить, сколько времени Вы потратили, чтобы достичь такого уровня, — она вернула мне папку.       — Спасибо.       — Меня зовут Лиза, — девушка протянула руку.       — Крис.