Цветущий сад твоей души

      На вид он дал бы ей лет шестнадцать, ну или может чуть-чуть старше. Скорее всего школьница. Самая обычная, с достаточно светлой кожей. Немного сутулится, когда сидит. Покусывает губы, застенчиво глядит вниз и беспечно ковыряет большим пальцем ноги стыки между досками ламината.       Саске должен был чувствовать себя извращенцем, рассматривая её. Но, как он считал, извращенкой была она и именно ей — не ему! — сейчас должно было быть неловко от сложившейся ситуации. — Если ты сейчас же найдешь объяснение всему этому, я не буду заявлять в полицию! — говорит Саске, поднимаясь со стула.       Ему уже давно пора было собираться на работу. Время подходило к восьми часам. — Максимум скажу семье, — добавляет Саске, надеясь, что, хотя бы после этого девица соизволит подать голос.       Однако она продолжает упорно молчать.       Начиная терять терпение, Учиха несколько раз прошёлся по кухне — взад-вперёд, взад-вперёд. Затем остановился и, сложив руки на груди, снова взглянул на незнакомку. — Так и будешь молчать? — Скорее всего, да! — вдруг тихо ответила она.       За последние полчаса это было первое, что она сказала.       Хоть какой-то прогресс, облегченно вздохнул Саске. Однако ситуация всё равно продолжала его накалять. Его выводило из себя внешнее спокойствие девчонки: то, что она абсолютно не нервничала и даже не выглядела потерянной. Голова её была опущена, а глаза скрывали пряди ярко-розовых прямых волос. Однако Саске был уверен — посмотри он в них сейчас, то не увидел бы ничего. Ни грамма вины, ни капли сожаления.       Абсолютно ничего.       Раздраженный, Учиха вернулся за стол и нервно пробарабанил пальцами по столешнице, борясь с желанием снять трубку телефона и вызвать полицию. Наверняка какая-нибудь из внешних камер зафиксировала то, как извращенка проникала в его квартиру, поэтому на счёт обвинений в свой адрес можно было не волноваться. И всё бы ничего, да только сделай он это — и проблем уж точно не оберешься. Одному Богу известно, сколько времени придется потратить на бессмысленные разговоры с полицией, дачу показаний, выяснение причин и прочее-прочее-прочее. Саске точно не мог позволить себе такой роскоши.       Глубоко вздохнув, он постарался взять себя в руки.       «Будь спокоен, будь спокоен!» — твердил его внутренний голос. Скандал и лишние тревоги были ему сейчас абсолютно ни к чему. Всё это могло отвлечь от работы, что представляло самую настоящую катастрофу для такого законченного трудоголика как Учиха Саске. И ладно, будь причина очень важной, например, связанной с угрозой для здоровья — он бы ещё мог подумать. Но нет же, всё это было просто настоящим недоразумением, нестоящим никакого внимания. — Значит, так! — сказал он, старательно растягивая каждое слово. Ещё немного — и его карьера «пай-мальчика» могла быть омрачена первым в жизни опозданием. Осознание этого придало ему сил. — Поднимайся и просто убирайся из моей квартиры!       Как показалось Саске, его голос в этот момент звучал максимально сдержано. Ведь сдержано же? Он действительно приложил все усилия для этого, считая про себя до десяти, как дурак, да еще и тяжело гоняя воздух через легкие. На всё это Учиха потратил несколько драгоценных секунд, однако похоже — абсолютно напрасно, ведь девчонка внезапно… испугалась.       Она резко вскинула свою голову, реагируя на его окрик. И Саске вдруг подумал, что впервые так детально видит лицо незнакомки с тех самых пор, как проснулся и обнаружил её рядом с собой. С самого пробуждения она казалась ему такой беспечной, по-глупому спокойной. Вместо того, чтобы внятно всё объяснить, проявить хоть немного паники — что по идее и должен был делать обычный человек, она вела себя так, будто не понимала, где находится. И в виду такого поведения уже вполне можно было предположить, что она душевнобольная.       Но её реакция…       Саске увидел, насколько сильно эмоции страха исказили её личико — казалось, она испугалась так сильно, что из глаз сейчас брызнут слёзы. — Уйти?! Но как?! — воскликнула она, прижимая руки к груди, будто ища защиты. — Как пришла сюда, так и уходи! — ошарашенно выкрикнул в ответ Саске. — Но я не могу!       На несколько секунд они замерли, буравя друг друга взглядами. Он — за столом, она на полу. Положение заставило Саске внимательней присмотреться к ней, захватить в памяти буквально пару деталей хрупкого образа. Об этих плечах, сотрясающихся мелкой дрожью, испуганных глазах цвета изумруд и растрепанных локонах явно крашенных волос, Саске будет вспоминать спустя полчаса, когда будет ехать на работу в забитой до отказа электричке.       А пока что — она поджимает худые ноги и громко всхлипывает, обнимая себя за плечи, а он яростно борется с желанием выбросить её за порог своего дома, раз и навсегда избавившись от раздражающей проблемы.       На Саске давила излишняя пунктуальность, помноженная на трудоголизм и прагматизм. Всего одного взгляда на часы хватило, чтобы все эти профессиональные качества, взявшись за ручки, дружно одолели в мужчине всю его человечную сторону.       Пусть делает всё что хочет — решил он. Его это совершенно не касается. Не украла ничего, и на этом спасибо!       «Мне ведь ничего не стоит выбросить это недоразумение из своей головы!», — чётко проговорил Саске про себя.       Забудь, забудь, забудь. Внутренний голос повторил это несколько раз, прежде чем мужчина не выдержал и буквально вытолкал девчонку за дверь. Его мысли в этот момент полностью поглотила работа и желание поскорее попасть на поезд, который сможет вовремя доставить его к рабочему месту. Именно поэтому он практически без сожалений избавился от «недоразумения», а после быстро собрался и выскочил из квартиры на встречу новому дню.

***

      Выходя, он увидел, что девчонка сидит там же, где он и оставил её. Сиротливо поджав ноги под себя, она пыталась закутаться в нечто напоминающее длинную футболку. Но вещь явно грела из ряда вон плохо, и буквально на секунду — но ему стало её жалко.       Однако сердце мужчины всё же оказалось слишком чёрствым. Словно чуждый к милосердию и состраданию, он несколько раз повернул ключ в замке, поставив для себя во всём этом точку. Незнакомка приподнялась было и робко произнесла: — Но мне правда некуда идти.       Немного покопавшись, Саске ощупал карманы и выгреб всю имеющуюся в них мелочь. — Всё, чем я могу тебе помочь. А теперь уходи, иначе я правда вызову полицию.

***

      Он спустился вниз на лифте, придирчиво оглядывая своё отражение в блестящей поверхности приборной панели, проверил почтовый ящик и даже пару раз стукнул костяшкой указательного пальца по двери подъезда (на удачу!), прежде чем покинуть его. Всё как всегда, по привычному обычно, как будто и не было никакого утреннего инцидента. Он просто не услышал будильник, поэтому и опаздывает на поезд — только и всего. Никаких больных, пугающих до чертиков извращенок в его постели с утра пораньше, никаких «недоразумений», способных вывести его из привычной жизненной колеи.       Всё по-обычному — хо-ро-шо!       Вообще, любое буднее утро для Саске — это откровенная пытка. Из-за недосыпа ему кажется, будто окружающие люди проявляют к нему особенно повышенный интерес. И чаще всего, как и сегодня, не успев позавтракать, голодный Учиха готов «съесть» в метро всех, кто жмется к нему слишком сильно. А потом ещё и «закусить» своими особо приставучими коллегами по работе.       Однако, к удивлению, именно сегодня окружающий его мир ощущался как-то иначе.       Чувствуя незнакомую ему доселе лёгкую растерянность, Саске запрыгнул в уходящий вагон метро и крепко схватился за поручень. Люди толкались со всех сторон, пыхтели и краснели, стараясь занять наиболее удобные позы и при этом хоть как-то удержаться на ногах. Всё это повторялось и раньше — изо дня в день, и Учиху быстро доводил сам себя до белого каления осознанием того, что его всё раздражает. Но сегодня он лишь рассеянно крутил головой на каждый сторонний тычок. А в какой-то момент даже подхватил девушку, что не удержалась на слишком высоких каблуках. Вышло это совершенно случайно — по крайней мере, для самого Саске уж точно, и потерявшая равновесие тут же выдала целый ворох благодарностей. Но мужчина её будто не слышал. Он поймал себя на том, что мысли его вновь вернулись к незнакомке на кухне, оттеснив в сторону ощущения недосыпа и легкого голода. И думал Учиха даже не о том, как она оказалась в его постели — напротив, это занимало его сейчас меньше всего.       Перед глазами упорно продолжала стоять жалкая картина полуголой девчонки с худыми до ужаса ногами. Мужчина почувствовал укол совести, вспомнив, что она была одета. Была ли на ней хоть какая-нибудь обувь? Насколько тонкой была её футболка? Невозможно было поверить, что она могла прийти в таком виде. Может быть из-за холода она и влезла к нему в квартиру?       «Да какой человек, находясь в здравом уме, попытается спрятаться от холода в рандомной квартире, да ещё и выберет для этого аж 7 этаж?!» — фыркнул про себя Саске.       Скорее всего она действительно была психически больной. Или может… — Сталкер? — задумчиво пробормотал он, словно смакуя на вкус это неприятное слово.       Если вспомнить, женщины всегда неосознанно тянулись к нему. Словно мотыльков, летящих на яркий свет лампы, их очаровывала его красота и холодная отстраненность. Может быть и эта девчонка настолько влюбилась, что решилась на проникновение в дом?       Нет, такое бывает разве что только в мангах, перебил он сам себя. Таких дешевых и максимально нереалистичных!       Слишком задумавшись, Учиха чуть не пропустил свою остановку. Толпа двинулась к выходу из вагона, люди пихались, спеша выбраться из этого ада как можно скорее. Увлекаемый толпой, Саске пробирался к выходу, как вдруг почувствовал резкую слабость. Ноги подкосились и скорее всего мужчина оказался бы на полу, если бы его вовремя не подхватили под ручки рядом стоящие пассажиры. Мир вокруг него вдруг закружился, завертелся так, что его начало подташнивать. Сознание померкло и, прежде чем окончательно раствориться в небытии, он подумал, что всё утро его не покидало стойкое ощущение холода.

***

      Очнулся он уже в больнице.       Белый потолок, белые стены, белая же медицинская ширма. Молодая медицинская сестра — первая, кого он увидел, когда открыл глаза — казалось, была рада пробуждению Саске больше, чем он сам. — Ваши показатели в норме! —доброжелательно сказала она. — Сейчас позову доктора. Не вставайте, пожалуйста, с кровати!       Саске даже сказать ничего не успел, как она исчезла, громко шурша занавеской. Мужчина привстал и слегка подвигался, стараясь прислушаться к своим ощущениям. Немного болел бок в области рёбер, но в целом всё было, как обычно. Обмороки у Саске наблюдались не часто, можно было сказать, что для него такое вообще было в новинку. Поэтому, он и был весьма удивлен, скорее даже несколько напуган. Врачу, который его принимал, Учиха спокойно объяснил, что стабильно проверяется в частной клинике два раза в год. — Когда вы в последний раз брали отпуск? — поинтересовался медик, прерывая его.       Это заставило его немного призадуматься. — Примерно в прошлом году, но точно не помню. — Скорее всего вы просто перетрудились. Такое сейчас сплошь и рядом. Возьмите отпуск или выходной. Принимайте витамины и больше проводите времени на свежем воздухе! — закончил врач, записывая что-то в медицинской карте. — Ацуко покажет, где вы сможете получить свои вещи.       Уже знакомая медсестра помогла Саске встать и напялить на ноги нелепые больничные тапочки. — Нам недалеко, так что вы даже не успеете устать! Если что, сразу предупреждайте меня о любых недомоганиях.       Её руки были мягкими и теплыми, а волосы, завязанные в хвост, струились вниз ниже поясницы. От неё приятно пахло. Прижимаясь к этой блондинке, Саске подумал о том, какие у них могли бы сложиться отношения. Однако в итоге он промолчал, хотя явно видел, что девушка ждёт от него хоть каких-нибудь слов. — Спасибо! — только и сказал он, когда Ацуко выдала ему его вещи.       А затем молча переоделся и поспешил покинуть компанию этой привлекательной медицинской сестры.

***

      Направляясь домой, Саске не сразу осознал, что идёт абсолютно не в ту сторону, где находится выход из больницы. Сначала он действительно спускался на первый этаж, но, когда лифт призывно сообщил о том, что они на месте, мужчина вдруг поддался порыву и… остался стоять на месте. Двери закрылись. Саске непонимающе уставился на искривленное отражение самого себя в хромированной приборной панели лифта. — Что я вообще творю?! — устало произнесло отражение.       Цифры на кнопках переливались в свете ламп ярко-красным цветом. Второй этаж, третий, четвертый… Мужчина пробежался подушечками пальцев по холодному металлу, борясь с желанием нажать на абсолютно ненужный ему этаж. Пятый, шестой, седьмой… Зачем он это делает, задавался вопросом внутренний голос. Третий, второй, седьмой. Зачем? — Зачем? — вторил своему внутреннему голосу Саске, нажимая на кнопку. — Зачем?!       Отражение не ответило ему.       Лифт тронулся и через несколько секунд доставил его на четвертый этаж. Дурацкое наваждение, пугающее до чертиков, никуда не исчезло, а только усилилось, стоило ему ступить за порог лифта. Ноги сами несли по коридору — поворот налево, после прямо, до упора, потом направо. Двигаясь будто в трансе, Саске шёл мимо длинной вереницы палат. Они казались такими однотипными, однако, даже будучи одинаковыми, ни одна из них ему не подходила. Почему-то он чётко это осознавал, хоть никогда до этого не был в данном отделении.       Мужчина уже практически подходил к концу коридора, когда почувствовал, как томящее чувство внутри переросло в страх. Он был липким и засасывающим, будто грязь болота. Саске остановился прямо посреди коридора и растеряно опустил голову. Все звуки в один момент померкли, в ушах остался только глухой звон. Такой страх он испытывал впервые: всё это было настолько пугающим, что ему даже на мгновенье показалось, как пространство вокруг начало сужаться.       И вдруг — лёгкий щелчок дверного замка буквально разрезал всю эту давящую атмосферу, выдергивая его из транса. Слева от Саске открылась дверь и от неожиданности он даже вздрогнул. Коридор вновь наполнили привычные для больницы звуки, вернулась суета и даже запах — тот самый больничный запах, Учиха понял, что до этого около минуты просто его не замечал.       Из палаты вышли двое мужчин, облаченных в белые халаты. Оба явно были врачами, они прошли мимо Саске, негромко переговариваясь. Он ухватил всего несколько фраз: — Нет страховки… молчит… сильные провалы в памяти…       От последнего Учиха рефлекторно дернулся и наконец поднял свою голову, медленно приходя в себя. Врачи к этому времени уже практически дошли до поворота. Саске стремительно обернулся, глядя им вслед — тогда-то он и понял, что ощущает страх конкретно по отношению к ним. Это были люди среднего возраста, совершенно обычные. Просто врачи, медперсонал. Но, глядя на их удаляющиеся спины, Саске почувствовал, как страх вновь мерзко расползается по его телу, сковывая движения.       И только когда они скрылись за поворотом, это давящее чувство страха само собой начало рассасываться.       Мужчина резко выдохнул, со свистом выпуская весь воздух из легких. Он все ещё был немного дезориентирован; не понимая, что происходит, Учиха обернулся и потеряно оглядел коридор. Вокруг кипела жизнь, туда-сюда сновали люди, медицинский персонал и пациенты. Кто-то просто проходил мимо, а кто-то пихал его плечом, стараясь освободить себе проход. Но никто из них не обратил должного внимания на степень его потерянности. Ровно как и на то, с каким ошарашенным лицом на него вот уже несколько минут пялилась растрепанная розововолосая девчонка, лежащая в палате слева.