Я буду рядом.

POV Андрей Я очень виноват в том, что сделал с Катей. Но меня пугает то облегчение, которое ощутилось после первого удара, далее, агрессия и это самое чувство облегчения затуманили рассудок. Остановился только тогда, когда стукнул Катю головой о тумбочку и она потеряла сознание. Она очень долго не приходила в себя, в эту секунду мне стало очень страшно, что Катенька больше не очнётся. По приезде в клинику врач сразу отправил Катю на осмотр, ничего криминального, но тем не менее, я нанёс своей жене увечья. Голова просто разрывается от мыслей. Всю ночь я не мог уснуть, мне снилось бездыханное тело жены и надрывающийся голос Павлуши: «папа, что ты сделал с мамой?». Когда позвонил врач и сказал, что Катенька пришла в себя — я был несказанно рад, осталось только вымолить прощение у Кати. Если она меня любит, то обязательно простит. Иначе смысл нашего союза? Да, я боюсь, что Екатерина когда-нибудь от меня уйдёт, тем более, после случившегося. Она не может этого сделать, никогда. Катя моя и ничья больше. Я примчался в больницу сразу же после совещания в компании. Сотрудники отвыкли от меня и практически ни во что не ставят, только и слышу: — Когда выйдет Екатерина Валерьевна? Мы бы хотели решить пару вопросов с ней. Она президент, а я акционер. Неужели никто не понимает, что если я захочу, то Катю поменяю местами с собой? Зорькин всегда советовался исключительно с Катей, а меня ставил просто перед фактом. Катя всегда принимала решения относительно компании единолично, либо консультировалась с отцом или Кирой. А я? Неужели моё мнение совершенно не имеет веса? Женсовет давно отбился от рук, поэтому, да, я решил провести совет профилактики сначала с секретариатом… — Меня не устраивает ваше шатание по компании. Работа, девочки, главнее всего, — изначально планировался спокойный разговор, но когда меня стали перебивать и говорить всякую нелепицу, то планы пришлось изменить. — А…а…андрей Палыч, — протянула Тропинкина, — так мы это, мы работаем. Просто иногда выдаётся свободная минутка. Тем более, Катя, ой, Екатерина Валерьевна, разрешает отлучаться на десять-пятнадцать минут помимо обеда. — А вам не кажется, дамочки, — я уже начал закипать, — что вы наглеете и перебарщиваете с добротой моей жены? Какого чёрта я должен скитаться по всей компании в поиске кого-то, кто хотя бы скажет мне, запланированы ли на сегодня какие-то встречи или нет, были ли важные звонки или нет, отчёт какой-нибудь, например? Или я должен работать на два фронта? — Андрей Павлович, но мы же ничего такого не сделали, — вставила слово Шурочка, — Утро, никогда обычно не бывает настолько важных дел. Неужели мы не можем потратить десять минут на кофе? — Тратьте своё время на кофе ДОМА перед работой, — я уже начал орать, — а здесь будьте добры, соблюдать дисциплину! И прекратите впутывать Ольгу Вячеславовну в свои сплетни, она должна находиться непосредственно на своём рабочем месте всегда! — Андрей, извини, я понимаю, ты замещаешь сейчас Катюшу, — Ольга Вячеславовна была самой спокойной, — но давай так, мой непосредственный начальник Милко, я не секретарь, а его помощник. Я не сижу на телефоне и не составляю отчёты, к тому же я не должна знать график ваших встреч и прочих дел. У нас с Милко свой формат работы. И девочки… Сколько они уже под Катиным руководством? Приличное количество лет. Девочки, бывает, иногда нарушают дисциплину, но это же не повод делать нас во всём виноватыми. Мы прислушаемся к тебе, постараемся работать так, чтобы тебе всё замещающее Катино время было удобно. — Милко, может, и Ваш начальник, а я президент! — что это вообще за расхлябанность, — Делать нужно так, как говорю я! Катя неизвестно когда выйдет, так что будьте добры соблюдать субординацию, чтобы я не ходил искать вас всех по всей компании! — Временный, — тихо произнесла Пончита, — временный президент. — Я думаю, мне будет проще всех вас уволить. Совсем обнаглели! — тут у всего женсовета практически потекли слёзы и сопли, — нам такие кадры, которые не уважают своё начальство, не нужны! — Значит так, — Виктория решила переманить внимание на себя, — Андрей Павлович, слушай меня сюда. Не ты брал меня и их на работу, не тебе нас и увольнять. Более того, имей совесть, разговаривая с Ольгой Вячеславовной. Эта женщина отдала полжизни на благо компании и работает с таким истеричкой, как Милко, уж кто-кто, так она больше всех нас заслужила поблажки в компании. То, что ты довёл практически всех до слёз не подняло тебя в глазах твоих ВРЕМЕННЫХ сотрудников. Иди к своему Малиновскому и на него спускай всех собак. Мы здесь не причём, более того, попрошу заметить, что секретарь финансового отдела всегда приходит вовремя и практически никогда не покидает рабочего места. — Подстилке Зорькина слова не давали. — после этих слов Клочкова швырнула блокнот на стол и вылетела из зала совещаний как пробка. Послевкусие этого разговора оказалось очень неприятным. Ещё больше, конечно, меня расстроила реакция действующих руководителей отделов. Все почему-то отнеслись ко мне очень несерьёзно. Но я думаю, смогу всем доказать, что я всё ещё стоящий президент. В компании главная не только Катя. Вечером после разговора в конференц-зале ко мне заявился Малиновский. Пытался выудить, что приключилось с Катериной, я коротко ответил, что она в больнице и пусть остановит Зорькина, нечего к нам сейчас приезжать. Из больницы я домчал Катю до дома очень быстро. Внёс на руках в квартиру и аккуратно положил на нашу кровать. Видимо, я сделал это не совсем аккуратно, потому что Катя издала писк от боли. — Прости, Катюш, — шепчу я, — сейчас всё будет хорошо, потерпи, малышка, — я хотел было прилечь рядом, но Катя меня остановила. — Андрей, давай мы поспим сегодня раздельно. У меня очень сильно болят рёбра, мне не хотелось бы доставлять тебе дискомфорт, к тому же завтра нужно будет рано вставать на работу. Зачем тебе недосып? Кстати, Андрей, завтра должна быть встреча с «МакроТекстилем», они хотят представить нам эксклюзивную фурнитуру к новой коллекции, а после обеда должны позвонить представители из Лондона, один новоиспечённый бренд обуви изъявил желание посотрудничать. — Зачем нам неизвестные дизайнеры? Мы бы могли найти именитый бренд. Что это вообще за компания? — Эту компанию порекомендовал Павел. Он уже всё проверил. Ребят нужно пролоббировать не только у себя в стране, но и в нашей. Павел ездил к ним на производство, он был очень доволен качеством производства. А с учетом того, что наши филиалы не только в Лондоне и России, но ещё и в некоторой части Европы, для ребят это будет неплохой пиар. Они предоставляют нам свою обувь для показа бесплатно. Милко уже выслал им свои эскизы из новой коллекции, они разрабатывают модели под наши костюмы, — Катя сняла очки и устало потёрла переносицу. — А почему никто не поставил в известность меня? — Потому что, Андрей, — вспыхнула Катя, — я хотела сказать тебе об этом вчера, но как-то вот, знаешь, случай не выпал. Иди спать, спокойной ночи. — Кать… — Спать Жданов, я устала, я под лекарствами, не хочу ничего обсуждать, иначе мы поругаемся. Кто знает, что ещё придёт в твою голову вытворить. Решила уколоть мою совесть, Катерина Валерьевна? Как бы потом тебе не было больнее. Злость снова одержала надо мной победу… POV Николай Я правда собирался поехать к Кате, но Малиновский остановил меня, сказал, что Катя в больнице. Я готов был сорваться к ней в ту же минуту, но Рома остудил мой пыл. А ещё он сказал, что Жданов прятал свою покалеченную руку. Убью, гада. Завтра же набью ему морду. — Коль, остынь, а. Ты никому лучше не сделаешь. У тебя нет доказательств, что состояние Кати дело рук Жданчик. Ну, не такой он человек. Да, покричать может. Ну ты же знаешь его характер… Поорёт и успокоится. Не может он девушку ударить. Сколько он с Кирой был? Хоть один синячок был у неё? Нет. — А не было, — открыла дверь Кира, — потому что он боялся моего брата и знал, что тот его сотрёт в порошок. Ну что, мальчики? Сплетничаете по поводу странного поведения Андрея? Расскажите, дядьки, что это вообще такое было и что значит «я теперь президент»? Вы сместили Пушкарёву без моего ведома? — Кирюш, вот везде ты сунешь свой любопытный носик. Что пришла? У нас тут, вообще-то, общество БЕЗ БАБ, чисто мужская дружба. — Ага, — залилась хохотом бывшая Воропаева, — и чисто мужской секс, да-да. — Кира Юрьевна, — я возмутился донельзя, — какой мужской секс? — Так, Кирюш, — встрял Малина, — ты мне молодого не травмируй. Да и я бы за такие шутки устроил бы в твоих зубках промежутки, да только потом от Минаева получу. — Да я просто хотела сказать, что подслушала случайно разговор Андрея, когда была у его кабинета. — Ты как всегда продолжаешь шпионить, — Малиновский улыбнулся слишком приторно, — Кирюша, у тебя муж-то немного Никита. — Николай, скажите, Вы можете снять очки, дабы не видеть, как в Вашем кабинете произойдёт убийство? — Так, кровь вне моего кабинета, стены белые потом сколько отмывать нужно будет! — Эх, жаль, жаль. Придушу тебя в лифте тогда. В общем, я услышала, что Катю сбила машина. — Как машина, — лицо Романа нужно было видеть, он был очень шокирован, — Палыч сказал, что они вчера вечером затеяли перестановку и на Катю свалился шкаф. Не понял, какой шкаф? Мне Жданов сказал совсем другое… — Коля, по твоему лицу я вижу, что ты что-то знаешь, колись, — и две пары глаз на меня уставились в ожидании. — Ой, да ничего я не знаю, просто мне ваш Жданов сказал, что Катя упала с лестницы. Что произошло в итоге? Никто ничего и не понял. Но вся эта ситуация начинала мне не нравиться…