Я буду рядом.

POV Екатерина После определенных действий Андрея мне становится всё тяжелее доверять ему и страшнее оставаться с ним наедине… С Женей у меня произошёл крупный скандал после отъезда Жданова. Я подумала, что это она тайком выслала фото Андрею, однако девочка упорно настаивала на своей невиновности, Же была серьёзно настроена доказать свою непричастность к этому, и ведь, черт возьми, действительно доказала. Евгения напомнила кто был с нами, помимо неё… Сначала мне было тяжело это принять, но потом я как-то смирилась. Адалин… Это сделала моя любимая и прекрасная Адалин. Самое тяжёлое, когда ты знаешь правду, выцепить её от провинившегося человека. Сначала ты выслушиваешь монолог о «да как Вы вообще могли подумать о таком?!», потом смотришь монодраму из слёз и соплей, право слово, Станиславский сказал бы: — ВЕРЮ! И после того, как к человеку приходит осознание, что его раскололи, как фисташку, начинает брызжать своим ядом, который он копил годами. То есть, чтобы добиться от человека то, чего знаешь сам, приходится проходить через огромную тучу лицемерия, показательного зова к совести, продолжительного тяжелого молчания, как будто мы выбираем сектор приз на барабане, а потом, внезапно, канализация прорывается и на тебя струёй несётся нескончаемый поток дерьма, которое если накрывает, то накрывает капитально. Единственное, что остаётся делать — задаться вопросом: " — Где здесь мыло и верёвка мочалка, мне нужно срочно смыться с лица земли смыть с себя эту грязь!» — Да, это сделала я, Катя, — твёрдым голосом произнесла Адалин, — и я ни капли не жалею о содеянном! Андрея я знаю с самого его детства, он прекрасный мальчик, мужчина, муж… Господин Жданов Вас любит, а Вы гуляете налево и направо от него. Он дал Вам всё, а Вы этого не цените. Вот в чем проблема тех, кто входит в чужой круг из своего низшего общества. Таким как Вы, Катя, выпадает такой шанс… Богатства, бесконечные отдыхи, нескончаемые поток денег… Вы не знаете, что такое проблемы, у Вас нет забот… И вот такое «спасибо» чете Ждановых? — Адалин, да какого чёрта ты несёшь? Ты… Ты же ведь ничего обо мне не знаешь, кто я и что я, как жила раньше и с какими проблемами сталкивалась. Как ты можешь судить меня? Ты хоть понимаешь, что натворила? Да я такое из-за тебя пережила, я Женю обвинила практически во всех смертных грехах, ведь я никак не ожидала подлости. Подлости от тебя, Адалин! Я назвала ни в чём неповинного ребёнка подлым лжецом и требовала от неё максимально дистанцироваться от меня! В конце концов, посмотри на результат своей работы, — я сняла свой кардиган, который скрывал весь тот ужас в виде миллиона царапин из-за осколков. Женя, стоящая рядом, была удивлена, и спросила: — Это сделал папа? Катя, он что, тебя бьёт? Именно так Женя узнала, что происходит у нас с Андреем за стенами спальни, пока никто не видит… Мне очень тяжело дались извинения. Непросто признавать свою неправоту. Особенно тяжело, когда пришлось пойти на поводу своих эмоций, не подключая к этому холодный разум. Женя внимательно выслушала, поняла меня и убедила, что не держит зла. Какое-то время именно она обрабатывала остатки царапин, было там пару глубоких порезов… Точно шрамы останутся. А потом позвонил Павел и сказал, что нужно срочно возвращаться, в компании возникли проблемы. Мы собрались достаточно быстро, Павлуша был очень рад вернуться с мамой и сестрой в Москву. Но если в компании проблемы, то Павлика и Женю нужно оставить у родителей. Правда Женя окажется для них сюрпризом и, зная характер отца, я боюсь, что он не примет её… Возвращение в Москву было, по настроению, будничным. Мы заехали в нашу квартиру, разобрали вещи, Павлик сразу плюхнулся спать, всё-таки перелёт для маленького ребёнка утомительная вещь. Маргарита предупредила, что Андрей останется у них, поэтому мы принялись пить чай с Женей. — Не переживай, мои родители не такие чопорные, — Женя не особо горела энтузиазмом познакомиться с моими мамой и папой, однако выбора у неё другого не было. — Кать, мы же совсем друг друга не знаем. А если я им не понравлюсь? — Ну ты что, вещь что ли какая-то, чтобы всем нравиться? Не накручивай себя раньше времени, дорогая, поверь, я всё равно буду рядом при вашем знакомстве и никуда от вас не денусь. — Кать, — шёпотом произнесла Женя, — ты будешь разводиться с папой? — Нет, — возможно я ответила слишком резко, но тем не менее, это не должно быть её проблемой, — Жень, я бы не хотела об этом говорить… — Тогда я не понимаю, — настаивала девочка, — Кать, если тебе плохо с отцом, почему ты отсюда не уйдёшь? Ведь тебе же уже нравится другой человек? Разве нет? И, мне кажется, что с дядей Сашей у вас взаимная симпатия? — Женя, — я тяжело вздохнула, — разве я смогу оставить вас с Павлушей на попечение Андрея? Как я могу уйти, бросив вас? — Ой, да ладно, я же тебе всё равно не родная, какая разница, с кем я буду. — Что значит «какая разница»? Услышь, что ты несёшь… Была бы не нужна, давно бы нашла способ от тебя избавиться. Всё, иди спать. Этот разговор ни к чему полезному не приведёт, — я встала из-за стола, чмокнула её в макушку и пошла в комнату Пашеньки. В детской голове всё просто, уйди, расстанься, начни новую жизнь. Но как уйти от человека, который угрожает тебе? Как уйти от человека, который смог убить мать своего первого ребёнка? И как я могу уйти, оставив на этого зверя своих детей? Из размышлений меня вывел сигнал о СМС, достав телефон, я даже не удивилась, что это Саша… А: — Слышал, вы вернулись в Москву, как прошёл перелёт? Ты хорошо его перенесла? К: — Александр Юрьевич, оставьте Вашу заботу при себе, она выходит мне боком. Забудьте, что произошло между нами тогда, ни Вам, ни мне проблемы не нужны. Простите за мою слабость, такого я больше не допущу. А: — Катя, ты сейчас намеренно меня отталкиваешь, но я буду рядом несмотря ни на что. Я хочу вытащить тебя из этого дерьма! Я хочу быть с тобой. К: — Пожалуйста, не мучай меня. У меня муж, я поступаю неправильно. Не строй бесполезные надежды, падать всегда больно. А: — Катя, ты не права. Но это нужно обсуждать не так… Я жду твоего приезда в компанию. Тяжело ли мне было такое писать? Да. Но так было правильно. Завтра предстоит знакомство Жени с моими родителями, мне стоит подумать об этом…

***

Павел Олегович оповестил моих родителей, что к ним приедет погостить их внучка. Каюсь, мне не понравилось, что он проявил инициативу сам. Это должна была сделать я. Зная своего отца, он накручивал себя с самого вечера и не мог уснуть, а мама, конечно же, не захотела оставлять отца в волнениях и они просидели всю ночь на кухне, обсуждая сложившуюся ситуацию. Утро началось подозрительно спокойно. Детей накормила, постель за Пашкой убрала, и вот, настал период сборов. На пару дней их нужно оставить у моих родителей, поскольку ситуация в компании, как сказал Павел, острая и требует большого внимания. Это значит, что нас опять ждут нескончаемые переговоры до ночи… — Кать, — надевая куртку в прихожей, окликнула Женя, — может я тут всё же побуду? Ну, зачем? Я же ведь никто для них. — Перестань. Что значит никто? Ты сестра Паши. Дочь моего мужа. Они поймут, — хотя, если честно, я сама не была уверена в своих словах. Я лишь опираюсь на характер своих родителей. — Ты что, — встрял Павлик, — трусиха? — Ещё чего, — взъелась Женя, — я не трусиха. Просто я уже взрослая, и мне не нужно общество взрослых. — А когда я стану взрослым, я тебе тоже буду не нужен? — расстроенным голоском уточнил Павлуша. — Ещё чего. Кать, ну скажи ему, — теперь настала очередь вопить Жене… Детский сад какой-то, ей богу. — Павлик, ты всегда будешь нужен своей сестрёнке, она просто пошутила. Нам пора выдвигаться, мне ещё машину заводить, спешу напомнить, — я покрутил ключами перед носом Жени и открыла входную дверь, — берём друг друга за руки, и вперёд на парковку. Женя обречённо вздохнула, а я лишь наблюдала за этой картиной. Почему-то мне она показалась достаточно милой. За руль я не садилась уже лет сто, меня возил либо Андрей, либо забирал водитель, за руль самой как-то не было нужды садиться. Надеюсь, я не угроблю их… Усадив Пашу в детское кресло и пристегнув сына как следует, я вновь обратила свой взор на Женю, которая категорически не хотела пристегиваться. — Это ещё что за номер? Может, ты покажешь пример Паше, как нужно вести себя в транспорте? Особенно, когда тут есть очень неопытный водитель! — Я никогда не пристёгивалась. Это всё дурость! — Женя встала в позу. Прекрасно… — Так, быстро пристегнулась! Я не собираюсь нести ответственность за твою безответственность! — Кааааать, — простонала девочка, но быстро сдалась под моим тяжёлым взглядом. — Так-то лучше! Дорога прошла весело и непринуждённо. Паша очень любит петь детские песенки в машине, поэтому мы смеялись и подпевали все вместе. Особенно сто раз мы пропели песню про Антошку и картошку. Эта песня крутится у меня даже во снах, настолько она въелась в мой мозг. Серьёзно! Даже на серьёзных переговорах во время молчания в голове у меня она иногда воспроизводится. Вот тебе и прелести быть матерью. Припарковавшись во дворе своего бывшего дома, я снова пошла вытаскивать Пашу из всех этих ремней безопасности. Женя вылезла сама, с тортом в руках она выглядела достаточно комично. Просто представьте эту картину: девочка-подросток с прекрасными чёрными вьющимися кудрями, с недовольной мордахой, стоит и переминается с ноги на ногу, держа в руках торт. Но над подростком издеваться не стоит, поэтому пару шутеек я придержала в своём запасе очень смешных, но никому не высказанных шуток. Остановившись у двери своей квартиры, единственное, о чем я попросила Женю перед входом туда, не рассказывать о том, что происходит у меня с её отцом. Она покорно согласилась, мы позвонили в дверь и стали ожидать своего и без того волнительного часа… Дверь распахнулась и на пороге стояли мои родители, счастливые, довольные, радостные, как будто бы ничего такого и не происходит. Удивлению предела не было, но я быстро запихнула свою растерянность в одно место и прошла вместе с детьми за порог. — Дееееееда! — радостно заверещал мальчик, — я так соскучился! А ты скучал? Мы будем играть в армию? А солдатиков будем расставлять по цвету? — Павлуша, как ты вымахал, — внук просто какая-то слабость для моих родителей, — всё обязательно будет, давай, баба Лена тебя отведёт помыть руки, а я пока твоих маму и сестру встречу. — Бабушка, я тоже по тебе скучал, — Пашка прилип к моей маме, как маленькая пиявка, в хорошем смысле этого слова, — а ты напекла вкусных пирожков? — Конечно, конечно, — засуетилась мама, — Валера, что мы всё их в дверях держим? Давайте девочки, давайте, снимайте курточки свои, вешайте их, мойте руки и бегом на кухню, всё стынет! Скоро ещё Коля с Викой приедут, что ж вы как не родные? Мама подошла и поочерёдно обняла нас: сначала Женю, потом меня. Всё ещё удивительно… Выполнив определённые действия, мы прошли на кухню, сели по своим местам и в это время мой желудок предательски заурчал. Ну конечно, такое изобилие на столе, от такого сложно удержаться. — Ну что, давайте знакомиться, юная красавица, — обратился отец к Евгении, — я Валерий Сергеевич, моя жена Елена Александровна. А Вас как звать? — Я Евгения, — кто бы мог подумать, что такой чертенок, как Же, может быть такой тихой скромницей… — Нам очень приятно, Женечка, ты не стесняйся, будь как дома, смотри сколько я наготовила, так что не скромничай. Картошечки положить? — Ты просто попробуй эту замечательную пюре, такое может готовить только моя жена. Ты как, селёдочку, с лучком, в маслице, уважаешь? — Обожаю, — восторженно произнесла Женя, — Елена Санновна, а можно ещё пирожок? — Ты, Женя, не спрашивай, можно или нет, — сказал отец, — всё что видишь на столе, всё твоё. А то сейчас придёт проглот Зорькин и ничего здесь не останется, даже косточки от курочки. Сколько он уже не живёт рядом с нами, но ест у нас всегда прямо по расписанию. — Валера, ну хватит тебе, Коля так много умственно трудится, конечно, ему нужно есть в два, а то и в три раза больше. Что мне, жалко что ли? — У Кати есть один лучший друг, — начал рассказывать папа, — вот они как подружились, в детстве, вот с того времени он всё к нам и ходит, ест. Лен, а чего это мы и вовсе у себя его не прописали? Поэтому он от нас к Викуле сбежал? — смеётся мужчина. — Валера, прекрати, — мама сказала строго, но строгость эта была такой напускной. — Дочка, — сказала мама, обращаясь к Жене, — ты нас по имени отчеству не называй, в конце концов, не нужен такой официоз, мы уже не молодые, на солидность всё равно. Если хочешь, называй просто баба Лена и деда Валера. — Хорошо, — но после таких слов Же просто расцвела! Дальше наш обед проходил весело и непринуждённо, потом приехали Вика с Колей, Павлуша обрадовался и им, но так как время обеда уже прошло, он начал потихоньку клевать носом. Обед обедом, но дневной сон никто не отменял. Уложить спать его вызвалась Виктория, а мы все снова остались на кухне. — Дядя Валер, — обратился Коля, — а вот… как Вы поняли, что тётя Лена ваша судьба и что на ней нужно именно жениться? — Как понял? — начал бубнить отец, — ну когда влюбился как мальчишка, тогда и понял, что она моя и отпускать от себя не хочу. Только насчёт женитьбы, Колюнь, у нас тогда время другое было. Вот эти вот сожительства до свадьбы и всего такого у нас не было. У вас сейчас всё деньгами измеряется, а тогда… — Пф, дядь Валер, разве и Вы, когда Катю замуж за Андрея выдавали, не смотрели на финансовую составляющую? — Ну ты немного путаешь, Коленька, — мягко произнесла мама, — когда у тебя появятся свои дети, тебе тоже будет хотеться, чтобы у них было в будущем всё хорошо. Я когда Валерочку увидела, честно скажу, он мне не понравился. — А если не понравился, зачем тогда Вы вышли замуж за него? — поинтересовалась Женя. — Ты знаешь, как оно бывает, Женек… Если тебе хочется завоевать женщину, то ты сделаешь для этого всё! — как отрезал Валерий Сергеевич. — Да, он так красиво ухаживал и добивался меня. Прежде чем пойти с ним на свидание я год бегала от него. Тогда, на первом нашем свидании, он сказал, что обязательно возьмёт меня в жены и сделает меня абсолютно счастливой. И, знаете, я действительно под конец жизни могу сказать, что дед слово сдержал. Я ни разу за всю нашу семейную жизнь не пожалела о своём решении выйти за него замуж. — мама так ласково приобняла отца и положила свою голову на его плечо. Глядя на идиллию своих родителей, мне захотелось разрыдаться от того, что с Андреем у нас такого никогда не будет, а от Саши, к сожалению, я отказываюсь намеренно сама. Значит такую судьбу мне уготовила жизнь, я ничего здесь с этим поделать не могу. — Кать, нам пора выдвигаться, — вошла на кухню Вика, — Саша уже подъехал и ждёт нас внизу. — Саша? — моё удивление было слишком бурным. — Катюх, — засмеялся папа, — ну ты прямо как маленькая иногда. За тобой заезжает начальство, радоваться надо, а не прыгать, как от кипятка. Это дорогого стоит, между прочим. Вот я в армии, — но договорить ему не дали, Коля быстро перебил. — Дядь Валер, мы обязательно послушаем про армию, но в другой раз, нас ждут, — Коля буквально схватил меня за руку и начал выталкивать из кухни. — Тьфу, молодёжь, вечно вы все куда-то спешите, бежите. Не хорошо это, оглянуться ведь потом не успеете. — Валерий Сергеевич, — Вика улыбнулась своей фирменной улыбочкой, — да не обращайте внимания вы на этого Зорькина, он ничего не понимает. А я, давайте, вечерком загляну, да под наливочку, да под вкусности Елены Александровны, да как послушаю Ваши истории из армии, а? — Эх, Колюня, какую деваху ты себе отхапал, любо-дорого смотреть. Викуля, что ты нашла в этом прохвосте, он же скучный! — Дядя Валера, — Коля уже начал закипать, но Вика не дала продолжить конфликт. — Может и скучный, но очень любящий, а это главное, Валерий Сергеевич, Вы вот вспыльчивый, а Елена Александровна вон сколько с Вами живёт. — Ну рассудила так рассудила, молодец! Ты не подумай, Вик, Колька ведь как сын мне, так что смотри мне, не обижай! Мы все на прощание наобнимались, перецеловались, а выйдя в подъезд, я уже начала причитать, какого чёрта мы едем на другой машине, да ещё и извозчик Воропаев. Категорически отказывалась. — И? Какого чёрта? Из вас двоих никто не понимает, что у меня могу быть проблемы, если я заявлюсь в компании Александра? — Кать, не заводись. Так распорядился Павел Олегович, мы люди подневольные, приказам начальства не препятствуем, — резюмировал Коля. — Значит, вы как хотите, а я поеду на своей машине. Сама. — Кать, да что такого-то? — удивилась Вика, — нам с Колей он тоже не особо нравится, мы же не будем стоять в подъезде до тех пор, пока он не уедет? Кать, а он не уедет, не в характере Александра. — Да мне плевать, — бросила я, — вы как хотите, а я еду на своей машине! — распихав эту банду в сторону, я вышла из подъезда и направилась к своей машине. Где-то в далеко послышался голос Воропаева, но я сделала вид, что не услышала его. Сев в машину, я сорвалась с места, чтобы первее добраться в Зималетто. Минут через десять после моего отъезда мне стали судорожно названивать сначала Коля, потом Вика. Знала бы я, чем закончится моя поездка, то я бы села с ними…