Падший наблюдал, как вдалеке, в песках пустоши, первые влюблённые борются за жизнь. И было в этом что-то, что… завораживало падшего. Что-то, что заставило его почувствовать… интерес.
По другую сторону театра боевых действий, на вершине Восточных врат стоял ангел. Укрываясь от первых капель дождя, Азирафаэль сложил крылья над головой. Ему было немного не по себе от того, что он не понимал, что в действиях первых людей такого постыдного, но в большей степени он чувствовал вину. Вину за то, что он, решив отдохнуть от поставленной задачи, покинул пост и обнаружил Адама и Еву, поедающих яблоки. Разве он имел право поступить иначе? Конечно же он сразу доложил об этом Богине. Всевышняя была в ярости и изгнала первых людей из Эдема, однако учитывая то, что семья ждала ребёнка, сжалилась и приказала Азирафаэлю отдать им пылающий меч. Как она сказала, это был её последний подарок человечеству.Ангел наблюдал, как вдалеке, в песках пустоши, первые влюблённые борются за жизнь. И было в этом что-то, что… не укладывалось у него в голове.
- Неужели одно яблоко стоило стольких испытаний? - размышлял Азирафаэль, - Эх… В конце концов, они ведь всего лишь люди, - отвечая на свой вопрос, оправдывал со снисхождением их ангел.Ангел и демон стояли под дождём и ждали своей следующей задачи. Они не заметили друг друга. Они не познакомились.
Апсидно-чёрная завеса накрыла Эдем. По холмам прокатились громовые раскаты. Недавно поименованные твари лесные забились в норы от грозы. Где-то далеко в насквозь промокшем лесу среди деревьев блестнуло что-то ярко-огненное.Ночь сулила быть тёмной и бурной.