Ошибка, что чуть не стоила нам вселенной

… что лучшим местом для тайной встречи в Лондоне всегда был Сент-Джеймский парк. Люди здесь были настолько погружены в сокрытие своих тайн, что попросту не замечали других джентльменов в костюмах, пришедших в парк с теми же намерениями. — Ну где же он, — Кроули нервно посмотрел на часы. — В толпе бизнесменов, политиков и прочих людей, суть разговора которых хранилась в строгой тайне, падший всё никак не мог найти знакомое лицо. «Он уже должен был появиться. Неужели здесь можно заблудиться», — демон поднялся с лавки, высыпал заранее приготовленные утиные крошки крякающим попрошайкам и углубился в сочную зелень деревьев. — Горящий куст… Горящий куст… Наверняка эти пижоны с тех пор так ничего нового и не придумали. Секундная стрелка на часах едва коснулась двенадцати и яркий луч света упал прямо туда, куда был обращен взгляд Кроули. — О нет… Зашумел ветер. Голуби, сильно белее городских слетелись на близлежащие деревья и и сменили своё обычное курлыканье на райскую песнь. Солнечные лучи стали такими яркими, что змей прищурил глаза в солнечных очках. В небе появился он. Белая роба развивалась словно плащ на ветру, позолоченные крылья медленно спускали трёхглазого мужчину, словно шагающего по невидимой лестнице. Демон с ужасом осмотрелся по сторонам и резво охлопал карманы. — Не бойся, падший, — произнёс Ангел, открывая глаза, горящие божественным светом, — Ибо силы господа с то… — в средний глаз Азирафаэля прилетел кошелёк. Грохот и невнятные ругательства распугали птиц. Освещение вернулось в норму. Настоящее чудо, что их никто не заметил. — Как ты смеешь?! — лежащий на траве ангел с болью в глазах постирал недавнее место удара. — Придурок! А если бы тебя кто-то увидел?! — кроули со злостью отправил кошелёк в непослушный карман пальто. — О чём ты думал, когда так наряжался? В каком мы по твоему веке? — Ладно — Ангел, в позеленевшей от контакта с травой робы, встал и отряхнулся. Белое платье обросло свежим костюмом тройкой, крылья укрыла шуба, а покрасневший от удара глаз моргнул оставив после себя тату. — Так-то лучше. О чём ты только думал, появляясь вот так?! — Об эффектности, — из рукава шубы выпала чёрная трость с бриллиантом на рукоятке и ударилась о землю, — А ты о чём, когда бросал в меня? — О попадании. — произнёс Кроули, протирая запотевшие от волнения очки.

***

— Ты понимаешь что я тебе предлагаю? — Но зачем? — устало протянул демон. — Разве не очевидно? Отмена апокалипсиса это большее зло из возможных. Разозлить как рай так и ад! — Ангел по дружески сжал плечо собеседника. — Вот где настоящая проверка твоих талантов — Не знаю, звучит сомнительно. — Кроули с пренебрежением убрал руку Азирафаэля с себя. Глаза того нехорошо сузились, но змей не заметил. — Если это так, то почему мы первые кто додумался? — Конечно мы не первые. Уже сейчас многие предпринимают попытки остановить конец света. — ангел встал с лавки и начал так активно жестикулировать, будто пытался продать тому пылесос. — Подумай об этом иначе. Апокалипсис будет остановлен нами или без нас. Вопрос в том, будешь ли ты во главе? — Трёхглазый протянул руку, заговорчески скалясь. Кроули демон. И притом не последний демон в иерархии. И как хороший демон, пускай и проведший последнюю тысячу лет в обществе людей больше чем требовалось, он чувствовал манипуляции за версту. И это была она. Совершенно неприкрытая лоском манипуляция бестолкового павлина, пробующего в первые. Всё было просто. Ангел хотел поставить во главу Кроули, чтобы в случае провала сделать его козлом отпущения. И всё же, он был хорошим демоном, поэтому под толстым слоем манипуляции, он чувствовал возможность. В конце концов ангелы не могут творить зло, а Азирафаэль был ангелом. При том не последним в иерархии. — Ты же воин. — Змей закинул ногу на ногу. — Разве тебе самому не хочется этой большой главной ПОСЛЕДНЕЙ БИТВЫ? — Признаю, — трёхглазый выдохнул и сел возле демона. — Мой клинок, как и я сам, уже многие столетия изголодались по демонической крови, — он жадно сглотнул, поправляя ворот рубашки. — Но я ангел и в мои обязанности вроде как входит остановка кровавых конфликтов. — С каких это пор? — Рассмеялся демон. — Если собрать всех, убитых по вашей и нашей вине, то я не уверен, чья куча будет больше. Я просто не могу не попробовать, — трёхглазый пожал плечами. — Как и ты. Демоны не могут совершать добрых дел. А если ты всё-таки сможешь добиться цели, это значит, что ты действовал согласно промыслам тьмы. Разве не в ваших интересах испортить замысел рая? — А ты значит действуешь согласно промыслам света, предлагая мне сделку, — нахмурился змей. — Именно, — просиял трехглазый и от энтузиазма у него чуть средний глаз не открылся. — Запутанно, — сомневаясь протянул демон. — Но звучит вполне в духе высших сил. — Подумай вот ещё о чём, — он стукнул тростью. — Если наступит апокалипсис, то больше не будет музыки, винтажных машин, солнечных очков и хорошей выпивки. — По поводу первого я бы поспорил. Сколько первоклассных музыкантов на вашей стороне? Моцарт у нас, Бетховен, Шуберт, Все Бахи… — Но правда ли ты хочешь, чтобы все музыканты провели оставшуюся вечность также как они? На сколько я помню, вечное страдание — неотъемлемая часть пребывания в аду. Кроули замолчал. — Хотя мне конечно всё равно. Мне хватит музыки, что они написали при жизни.

***

— Ваш заказ. — На стол опустились наполненные бокалы и бутылка вина. — Граф, для нас большая честь принимать вас у нас. — Девушка подмигнула демону. — Кроули, почему ты не рассказывал, что у тебя есть такие друзья, — девушка улыбнулась падшему, но когда она повернулась к «графу», её улыбка стала более корпоративно верной. — Это, конечно за счёт заведения. Демон неодобрительно посмотрел на ангела. Тот наслаждался должным вниманием к своей персоне. Девушка ушла. — За что ты ненавидишь людей? — Кроули поднёс бокал вина к красным губам и сделал глоток. — Разве это не расходится с полномочиями ангела? — Разве я говорил, что ненавижу их? — Азирафаэль слегка наклонил голову и осмотрел красную жидкость, от которой уже успел отвыкнуть. — Я не ненавижу их, ведь их создал господь. Ангелы любят господа и все его творения, прощая им их изъяны. Кроули усмехнулся, оголяя белоснежные клыки. — И всё же. В чём причина? Ангел собрался с силами и взял бокал в руку. Немного помешкав он поднёс его ко рту и опустошил. Ему было немного не по себе из-за вылитой в его священный желудок жидкости, ведь последним, что там побывало был кусочек торта, незадолго до французской революции. — Я не ненавижу их. Скорее… Отношусь снисходительно. — трёхглазый пожал плечами. — Людям нужно было укрыться от солнца и Богиня позволила семенам Эдема прорасти в песках пустыни. Люди хотели пить и Она подарила им реки. Люди хотели есть — травы стали давать плоды, а животные умирать. Кроули опер голову на руку и поправил длинные рыжие волосы, — Людям была нужна защита и Богиня заставила тебя отдать свой меч. — Ангел нахмурился. Змей улыбнулся разгаданной загадке. Кроули подлил вино в бокал покрасневшего не то от злости, не то от опьянения собеседника, — Да как ты смеешь! Падший поставил бутылку подальше от Азирафаэля, боясь, как-бы он не разбил её об его голову. Вино было слишком хорошо, чтобы тратить его на такие разборки. — Я ведь был там. Да, я слышал, как тебе приказали отдать пылающий меч, но ведь выдали новый. Он больше пылал, был покрыт золотом, которым теперь покрыты и перья на твоих крыльях. Неужели этого недостаточно? Азирафаэль вынул из-за пазухи меч. Витиеватое золото рукоятки блистало роскошью. Острое лезвие с выгравированными узорами загорелось огнём. Ангел улыбнулся и любовно разглядывал каждый язычок пламени на нём. — Он прекрасен. Но… Ты не поймёшь. Тот меч не был обычным оружием. Мы были связаны с сотворения всего сущего. — Ангел провёл рукой по лезвию. Пламя облизало его бархатную руку, но не ранило. — Я скучаю по его стали. По его оранжевому пламени и по каждой зазубринке, оставленной от разбитых нимбов восставших ангелов, что пали в пучину безумия. — С произношением последних слов он покосился на падшего. Огонь, вместе с самим мечом исчезли где-то в шубе трёхглазого. Демон, всё это время не спускавший глаз с Азирафаэля, сделал нервный глоток и прокашлялся, — По моему скромному мнению, безумец — тот, кто достаёт холодное оружие на глазах у всего ресторана и заставляет его гореть. Ангел осмотрелся, — счёт пожалуйста!