Я пришёл за своими крыльями

Она влетела в квартиру и прислонилась спиной к двери. «Грейнджер, что это было?» «Висок горит в том месте, где были его губы». Она приложила к разгорячённой коже руку, ощущая, насколько сильно отдаёт в грудине. «Сердце сейчас выскочит». Гермиона бросила сумку на диван и быстрым шагом прошла в ванную. Сбросив вещи, она стала под напор холодного душа, надеясь, что это отвлечёт её от нежности серо-голубых глаз и тепла его губ, что всего мгновение касались её. «Ещё немного, и вы закроете это дело. И он не будет мелькать перед тобой». «Признайся себе, что тебе уже не хочется отпускать эти бездонные глаза». Этой ночью она долго не могла уснуть, всё вспоминая тепло, исходившее от него. Её спокойствие и умиротворение, когда он просто находился рядом. Она ощущала себя в его присутствии более чем комфортно. И это слегка пугало. Потому что Гермиона не знала этого человека так, как, видимо, знало его её сердце. Все её сны этой ночью состояли из серо-голубых глаз, утаскивающих в бездну, а потом сильные руки помогали ей подняться ввысь. Гермиона проснулась с решимостью, на которую никак не соглашалась всю неделю, откидывая любой предоставленный ей аргумент. Снова придя на работу раньше большинства сотрудников, она оставила сумку в кабинете и отправилась в лабораторию. Брокс уже был на месте. — Доброе утро, министр. — Доброе утро, мистер Брокс, как наши дела? — Ещё час, и мы можем опробовать наши зелья, — удовлетворённо проговорил лаборант. — И ещё, миссис Грейнджер, — он немигающим взглядом посмотрел на неё, — я хотел сказать спасибо, что вы согласились пригласить Малфоя. Это очень хороший опыт. Я бы ни за что не нашёл недостающий компонент, он профессионал, — уверенно заявил зельевар. Гермиона обошла котлы, взяв в руки ночные записи по температурным режимам зелья. — Да, мистер Брокс, я с вами согласна, он специалист в своём деле, — она подняла взгляд, отрываясь от бумаг. — Но если бы не ваше предложение, мы бы тоже не догадались призвать к нам помощь извне, — она отложила записи в сторону. — Я подойду, когда зелье будет готово. Гермиона вышла из лифта на своём этаже, когда впереди из кабинета Гарри показался Малфой. Он остановился, ожидая, когда она подойдёт к своей двери, и протянул ей стакан с горячим напитком. Она подняла бровь. — Ты ведь всё так же любишь кофе? «Опять он знает больше, чем я могу предположить». Она, поблагодарив, приняла стакан из его рук. — Сегодня снова пойдёшь домой пешком? — уточнил Драко. — Я так делаю каждое утро и каждый вечер, — будто неподвластно самой себе, ответ сам сорвался с её губ. «Грейнджер, что ты несёшь?!» «Но я ведь этого хочу». — Тогда вечером я зайду за тобой, если ты не против? — не проявив эмоций, прямо спросил Малфой. — Я не знаю, во сколько освобожусь… — вновь слегка растерявшись, но не показав виду, ответила она. — Ничего, я подожду тебя, — уверенность звучала в его словах, а после Малфой развернулся и, больше не сказав ни слова, снова зашёл к Гарри в кабинет. Спустя час они бок о бок стояли в лаборатории и наблюдали за мышами, которых трансфигурировал Поттер. Приготовленный яд по его действию был полностью идентичен тому, которым были отравлены люди. Все замерли после того, как Брокс и Малфой дали всем мышам противоядие. Минуты тянулись в напряжённом молчании. Кое-кто изредка переглядывался друг с другом. Молодой лаборант, который следил ночью за кипящим зельем, стал задавать Малфою вопросы касаемо ожидаемого эффекта. На что тот ответил, что всё идёт нормально и от таких сильных ядов противоядие не может подействовать мгновенно. Битый час они подходили к коробке с мышами и, не видя результата, возвращались к своим записям, рассуждая о возможных вариациях состава, когда Брокс подпрыгнул на месте. — Смотрите! Все рванули к коробке, в которой понемногу начали шевелиться мыши. Они выходили из оцепенения. — Да! — Гарри отбил ладонь Малфоя, гордо смотрящего на своё очередное открытие. Все искренне радовались долгожданной победе с людским недугом. — Мистер Брокс, разлейте необходимое количество противоядия, его срочно нужно отправить в Мунго, — довольно взглянула Гермиона на получившийся результат в коробке. — Да, мадам. Малфой подошёл к ней, негромко проговорив: — Давай я передам всё Голдстейну. Я же обещал нести ответственность за своё зелье. «Грейнджер, действуй». — Хорошо, но я хотела с тобой поговорить, — уверенно заявила она, чем немного удивила Драко. Они вышли в пустой коридор, Гарри остался следить за разливом противоядия. Гермиона развернулась и заглянула в его бездонные глаза для полной уверенности, что всё делает правильно. Вдох, выдох. — Я хотела спросить, что за зелье, которое… которым ты восстановил себе память? Выражение его лица поменялось вмиг, оно стало мягким, но с толикой задумчивости. — Ты решила вспомнить? «Я бы не хотела сейчас обсуждать этот вопрос. Я не знаю, правильно ли поступаю, но мне это нужно». — Да, я… честно говоря, я до сих пор сомневаюсь, нужно ли оно мне… «Грейнджер, заткнись». — Но меня бесит, что ты и все вокруг знаете то, чего не знаю я, — она усмехнулась, выпалив это на одном дыхании. «Ну да, очень логичный ответ, молодец». Он внимательно смотрел на неё, всматривался в глаза. И в какой-то момент ей показался проблеск улыбки на его лице, но Малфой не повёл и бровью, наблюдая за ней. Между ними была буквально пара шагов. Она нервно облизнула губы, что не ускользнуло от него. Его губы приоткрылись, он явно перебирал, что нужно сказать. И нужно ли. Гермиона сглотнула, мысленно продолжая ругать себя за болтливость. Он дёрнул головой, будто приходя в себя, отпуская мысли, поселившиеся нервозом внутри после её слов. — Хорошо, я вечером принесу его тебе домой, — спустя долгие натянутые мгновения тишины ответил Малфой. В какой-то момент он посмотрел на неё обречённо, будто уже жалел об этом. Гермиона вернулась в кабинет, осознавая, что её трясёт. Она приняла это решение вчера. Точнее, это решение было принято в её голове буквально сразу, как она узнала правду, но она не понимала, не была уверена, насколько это всё нужно ей, не была готова. Сейчас же, когда она чувствовала, как её необъяснимо притягивает к нему, и после вчерашнего вечера, проведённого в его компании, она осознавала, что тянуть нет смысла, она хочет вспомнить, хочет знать правду. День подходил к концу. Гарри зашёл попрощаться, чмокнув её в щёку. Он был уже у двери, когда она остановила его. — Гарри, я… я решила вспомнить… Он неспешно обернулся. — Я попросила его дать мне такое же зелье памяти, — она смотрела с уверенностью в его зелёные глаза. Поттер молчал, наблюдая за ней. — Я, да, я чувствую, как меня тянет к нему, — Гермиона опустила взгляд в стол, — я вижу, как он на меня смотрит, но я считаю, что должна знать правду… И… Гарри, скажи что-нибудь, — она подняла хмурый задумчивый взгляд, при этом, на октаву повысив голос. Аврор переступил с ноги на ногу, засунув руки в карманы брюк. — Я считаю, что ты должна поступать так, как чувствуешь. Главное, чтобы это тебя не сломало снова, — тихо, крайне тихо, даже не похоже, что это говорил Поттер. — О чём ты? — она посмотрела на него с непониманием. Гарри вытащил одну руку и провёл ею по лицу, слегка зацепив очки, и сведя брови. Перед глазами промелькнули воспоминания. — Ты же вспомнишь всё. И счастье, и боль. И любовь, и ненависть. И хорошее, и плохое. Ты должна подготовить себя ко всему, — он запнулся, взглянув на неё пронизывающим взглядом. — Знай одно, Гермиона, я всегда рядом. И я считаю, что ты должна знать правду, раз уж так сложились обстоятельства, — уверенность, смешанная с горечью прозвучали из его уст. Она смотрела на него с приоткрытым ртом. Гарри вышел, оставляя её одну со своими мыслями. Спустя час она шла по Атриуму. «Он не пришёл». «Что-то промелькнуло в его глазах, и он передумал». «Ну, значит так. Ты жила как-то без этого, проживёшь и дальше». «По сути, если бы не это дело и не просьба Брокса, его бы здесь не было. И не факт, что он бы ещё раз заявился к тебе после того, как ты его выставила». — Доброй ночи, миссис Грейнджер! — охранники Атриума вырвали её из своих мыслей. — Доброй ночи, — она улыбнулась им и вышла в июльский тёплый ночной Лондон. Её глаза сразу обратили внимание на платиновые волосы, выделяющиеся своим необычным цветом для магловской улицы. Он стоял недалеко от входа в Министерство, держа в руках раскрытый Пророк. Внутри у неё что-то прыгнуло между рёбер. — Сегодня рановато, министр, — боковым зрением заметив её, Драко чуть потянул уголок губы. — Давно стоишь? — она подняла бровь, но не сдвинулась с места, стоя с ровной спиной на высоких шпильках, на которых проходила весь день. — Не особо, — Малфой взглянул на наручные часы. — Не стал отвлекать тебя от работы. — Благородно, — она ухмыльнулась. — Благородство не мой конёк, — он опустил глаза, посмотрев на её высокие каблуки. — Пойдём? Провожу тебя домой. — Голдстейн прислал мне записку, что состояние всех пациентов улучшилось, — Гермиона подала голос, когда они неспешно шли вдоль улицы. — Спасибо тебе. Я не знаю, что бы мы делали без тебя… Малфой задумчиво взглянул на один из загоревшихся вдоль улицы баннеров, ответив ей: — Да, я был в Мунго весь день, — утвердительно кивнул Драко. — Мы с Энтони наблюдали за реакцией на противоядие, но всё прошло безупречно. — Весь день? «Он который день полностью занимается вашими обязанностями, Грейнджер». — Это же моё зелье, Гермиона, я несу за него ответственность, — посмотрел на неё Драко, и уверенность прозвучала в его голосе. «Как ты меня назвал?» — Скажи, когда ты так изменился? — фраза слетела с её губ, не успела она обдумать сказанного. «Грейнджер, твои мысли вылетают быстрее, чем ты их обдумываешь». — Что ты имеешь в виду? — он медленно шагал, засунув руки в карманы брюк, и казалось, что его плечи слегка напряглись от её вопроса. — Ну, когда ты стал таким… таким, как сейчас. «Как это сказать? Стал таким невозмутимым, мягким, добрым, чутким. Как ты стал таким нужным мне…» — Просто раньше надо мной был отец, который контролировал каждый шаг, каждое слово и руководил моей жизнью… А потом появилась ты… — он горько усмехнулся. — Я? — она взглянула на него. Но Драко продолжал смотреть вперёд. Несмотря на лёгкую усмешку, его взгляд был стеклянным. — Да. Всё изменилось из-за тебя. Я выдохнул от его нравоучений и уехал в Францию, — он сощурился. — Но и там я сбился с пути. Стал тем, кем не хотел бы быть, — глубокий выдох, и он повернул голову, встречаясь с ней взглядом. — Но ты изменила во мне всё, не делая при этом ничего… — Ты принёс зелье? — от тяжести разговора она хотела сменить тему и посмотрела на него внимательнее: руки в карманах, он без мантии, куда можно было бы положить снадобье. — Да, я же обещал, — уверил он её, посмотрев в глаза. Гермиона закусила губу и немного свела брови. Всё ещё чужой человек ощущался очень близким и вся прямолинейность, рвущаяся сама собой по отношению к нему, выбивала и слегка сбивала её. — Просто ты так отреагировал, когда я сказала, что хочу вспомнить… — огласила очередную мучающую её мысль Грейнджер, не став задумываться, насколько это казалось абсурдным. — Я испугался… — честно, но уверенно признался Драко. Гермиона остановилась, и Малфой повернулся к ней. — Чего? — её голос прозвучал тихо, почти хрипло. — Того, что будет потом… — он говорил негромко, задумчиво, бегая глазами по её лицу, ища в ней изменения, о которых он ещё не знал. — Я решила, что мне нужно знать. Да и не за этим ли ты приходил неделю назад? — Да, за этим… Ещё пару долгих мгновений они смотрели в глаза друг другу, а потом Гермиона отступила на шаг и продолжила путь к дому. Дорога продолжалась в молчании. Стоя у двери квартиры, она подняла на него взгляд. В его глазах была пустота. Без единой эмоции. Лёгкая отрешённость. Гермиона не понимала причин смены его настроения, и это немного пугало её. Они вошли в маленькую кухню, и Драко сразу же достал из внутреннего кармана пиджака маленькую кожаную шкатулку. Она была размером с мобильный телефон. Малфой положил шкатулку на стол и раскрыл. Внутри лежало семь маленьких колбочек. Жидкости в каждой ровно на глоток. Гермиона внимательно рассматривала шкатулку. — Я просил, чтобы мне изготовили её под нужный размер. Хотелось, чтобы такое важное зелье хранилось в достаточно строгом месте. — Почему их семь? — Гермиона провела пальцами по бархатной подложке. — Семь флаконов, по одному в день. Память будет восстанавливаться частично, поэтапно, — он внимательно смотрел на неё, словно изучал. — Сначала ты будешь видеть лица, всё будет размыто и спутанно. Потом — фрагменты, после — обрывки фраз. Уже после пятого дня ты сможешь сопоставлять, что к чему и когда это происходило. Гермиона оторвала взгляд от зелий, до невозможности поражаясь тому, что Драко создал. — Как ты до этого додумался? — она восхищённо смотрела на него. — Мне сказали, что я два года пыталась восстановить память родителям, при помощи Мунго. И всё равно полного восстановления не произошло. Драко натянуто улыбнулся. — Мне очень хотелось вспомнить тебя. Ведь я помнил, что с первого курса думал о тебе, и каждое новое твоё колдо в газете выбивало во мне что-то, чего я не мог себе объяснить. Это было моей целью — вспомнить всё. Она вернула взгляд зельям, что маняще, но и где-то пугающе, мерцание в свете ламп. — По одному каждый день, вечером? — переспросила Гермиона. — Да, больше нельзя, воспоминания должны укладываться постепенно. И пропускать тоже нельзя, — в его голосе сквозила тоска. Явная, где-то даже болезненная тоска. — Хорошо, — она взяла первый флакон и, откупорив его, одним глотком осушила склянку. Гермиона выставила оставшиеся флаконы на стол и протянула Драко шкатулку. — Возьми её, свари новое и представь его обществу. Запатентуй своё творение. Ты можешь многим помочь, — не сводя глаз с мужчины, который невозможно манил её, которого она не знала, но чувствовала, что он ей нужен. Как воздух, как свет, как её потерянная часть души в той самой дыре, находящейся в груди. Драко сделал шаг к ней, взял из её рук шкатулку и чуть быстрее положенного, но задержавшись на тёплой коже губами, снова поцеловал в висок. — Доброй ночи, Гермиона! — он развернулся и вышел из квартиры, не в силах остаться там ещё хотя бы на мгновение. — Доброй ночи, — прозвучало от неё уже в пустоту. Она замерла. Такое простое, но значимое для обоих действие. Она чувствовала тепло, оставшееся на коже от его губ. Всю ночь ей снились лица, серые глаза мелькали в темноте, всплывали размытые картинки, где невозможно было понять даже очертания. В пятницу Грейнджер ждала окончания рабочего дня, весь день ёрзая на стуле. Ей не терпелось выпить второй пазл нужной картинки. Гермиона заглянула к Гарри в кабинет, но его не оказалось на месте. «Точно, пятница, он же в тренировочном зале». Она спустилась на лифте, все мысли её были дома, с ожидающими флаконами зелья на столе. И именно сегодня она решила трансгрессировать. Войдя в тренировочный зал, Гермиона застыла. Гарри тренировался, но не один. С ним был Малфой. И у них в руках отсутствовали палочки, это был рукопашный бой, как у маглов. Оба мужчины были в одних спортивных штанах, с голым торсом, и Гермиона не могла оторваться от подкачанного тела Малфоя. Она смотрела, как его мышцы играют, отбивая атаки Гарри. А потом они поменялись местами, и нападал Малфой. В какой-то момент он заметил её, стоящую при входе, и пропустил от Гарри болезненный удар в челюсть. Она прикрыла рот рукой, а Гарри оглянулся на замерший взгляд Малфоя. — Гермиона? Все нормально? — с тяжёлой отдышкой громко спросил аврор. «Возьми себя в руки». — Да, я искала тебя, не знала, что вы здесь, вместе… «Я вообще не знала, что он в Министерстве». — Да, Малфой будет помогать мне тренировать авроров, и иногда мы будем с ним спарринговаться для себя, — объяснил Гарри, вытирая пот со лба, делая вид, что не замечает взглядов этих двоих между собой. — О, замечательно, — она уводила взгляд от платинового блондина, к которому будто манило взор. Он замер посреди зала, с рассыпанными по лицу волосами, голый торс был покрыт испариной, а от тяжёлого дыхания грудь быстро вздымалась. — Ты уже уходишь? — его голос вырвал её из оцепенения, и Гермиона выровнялась, уже успев сделать шаг назад. — Да, я сегодня пораньше, хочу позвонить детям, и дома кое-какие дела… — пролепетала Грейнджер. — Погоди несколько минут, я приведу себя в порядок и провожу тебя, — Малфой уже направился в сторону отложенных вещей и палочек, когда Гермиона подняла руку в останавливающем жесте. — Не нужно, правда, я трансгрессирую. Гарри уставился на неё, а Малфой замер, оборачиваясь и в удивлении поднимая брови. — Всё нормально? — в один голос спросили двое мужчин. — Да, всё хорошо, — она улыбнулась им, —до завтра, — и вышла из зала. Нет, она вылетела из него, ей хотелось быстрее оказаться дома, чтобы выпить вторую порцию зелья и воссоединить кусочки пазлов. Перед глазами всё ещё стояла сцена из зала.

***

Выпитое зелье грело душу. Гермиона устроилась на диване и набрала номер детей. Больше часа она слушала их рассказы, как они побывали в замке Бран, как Чарли с Биллом и Флёр водили их в парк Херастрау и замок Пелен. Каждый день взрослые устраивали им экскурсии по разным городам и их достопримечательностям. Она улыбалась, слушая восторженные возгласы детей. Закончив разговор, Гермиона закрыла глаза, пытаясь понять очертания пейзажей, пробуя уловить диалоги, выловить новые фрагменты из памяти, когда телефон зазвонил. «Джинни». — Привет, дорогая! — радостно донеслось из трубки. — Привет, Джин! — вытянув ноги, Гермиона удобнее легла на узком диване. — Ну как ты? Гарри сказал, что вы всё-таки разобрались с противоядием, я вас поздравляю, — как всегда достаточно быстро лепетала Поттер. Гермиона устало провела рукой по лицу. Впервые её личная жизнь забивала голову настолько, что женщина за весь вечер даже ни разу не вспомнила о деле, из-за которого всё и закрутилось. — Разобрались, да, но мы не нашли поставщиков, а все составы происходят из разных стран, совсем не пересекающихся чертами, поэтому у нас большие загвоздки. — О, ну может теперь, поняв, что у вас есть противоядие, покушения закончатся? — предположила рыжая. — Хотелось бы верить… Как твои сборы? — Прекрасно! Послезавтра игра, так что нас гоняют как гиппогрифов, — Джинни легко засмеялась, несмотря на усталость, сквозившую в голосе. — Звонила детям? — Да, только что закончили беседу. Мне три раза, от лица каждого, пришлось выслушать восторженные рассказы о замке Бран, — Гермиона улыбнулась, оттого, что Роза тоже восхитилась этой локацией больше всего. — Как дела у вас с Ним? — Тебе Гарри наверняка уже сказал? — выдохнула Гермиона, зная, что друзья искренне переживают. — Да, он сказал, что ты решилась. И как? Есть прогресс? — Джинни говорила аккуратно, медленно, будто сама боялась того, что Гермиона должна вспомнить. Грейнджер взглянула на настенные часы, а потом зачем-то перевела взгляд на кухню, где на столешнице в ряд стояли оставшиеся пять склянок. — Я час назад выпила второе зелье, но пока в голове только обрывки фраз и размытые лица. — А что Малфой сказал? Так и должно быть? — озабоченность послышалась на той стороне телефона. — Да, зелий семь штук, на неделю. И с каждым днём память будет возвращаться, — Гермиона застопорилась, решив, что может поделиться с Джинни. — Но... знаешь, у меня какие-то ощущения, когда я смотрю на него… — Тааак, это интересно, — в голосе Поттер проскочили довольные нотки. — Я не могу объяснить, — она смотрела в одну точку, вспоминая моменты, в которые у неё будто замирало сердце, и перехватывало дыхание. — Всю эту неделю, работая с ним, меня как магнитом тянуло к нему, мне хотелось подойти ближе, прикоснуться, и это ощущение... оно пугало, потому что мозг не воспринимает его тем, кем... — Гермиона, после таких сильных чувств, как были у вас, я не удивлена, — серьёзность тона резко появилась в голосе Джинни. — Меня смущает, что я три недели как в разводе, Джинни, это неправильно. — О, Мерлин, Грейнджер! Не ты ли много лет борешься с изжившими себя принципами и идёшь «в ногу со временем»? — повысила тон Поттер. — Одно дело законодательство, другое — личная жизнь. Не хочу этой грязи репортёров, — нахмурилась, понимая, что только несколько дней, как к ней перестали подходить с подобными расспросами. — Ну, начнём с того, что твой брак распался не по твоей вине… и не к тебе приписывать... — Я бы так не сказала… — тихо проговорила Грейнджер, но Джинни всё равно услышала. — Гермиона! Перестань во всём винить себя! Ты столько лет жила как не в своей тарелке, не своей жизнью! Пришло время перемен. Расслабься и кайфуй от происходящего. Я тебя люблю и поддержу, всегда и во всём, — оттараторила спортсменка, явно разбудив своим возмущением кого-то из команды за стенкой. — Я знаю, Джинни, — устало произнесла она. — Вот, значит, нос по ветру, а я побежала, иначе меня выгонят из команды за то, что я третий час треплюсь со всеми и не даю никому спать. Звони, Гермиона. — Пока, Джин! — Пока, министр! Гермиона улыбнулась. Друзья любили называть её «министром». Из их уст это звучало совсем по-иному, с лёгким сарказмом. Ночью ей снова снились лица, более чёткие очертания, но она всё равно не понимала их сути, ещё больше путаясь в возникших воспоминаниях. Суббота, по привычке, стала для Гермионы рабочей. Она знала, что Гарри тоже будет в Министерстве, учитывая, что Джинни и детей нет дома. Грейнджер снова отправилась на работу пешком. После напряжённой ночи хотелось немного расставить мысли по местам, а пешие прогулки уже стали таковой привычкой. Ей необходимо сегодня обсудить с аврорами стратегию по обнаружению поставщиков отравленного вина. И сейчас, идя на работу, было время побыть в себе, поразмыслить. Она сразу направилась в кабинет Поттера, когда со спины её кто-то окликнул. Она обернулась, замечая идущих навстречу Симуса и Дина. — Гермиона, ты тоже идёшь посмотреть? — воодушевлённо спросил Симус. — На что? — она в недоумении смотрела на них, пытаясь понять, что пропустила в своём расписании. — На тренировки, — подал голос Дин. — Я не знала, что у вас сегодня тренировка. Вчера вечером я видела Гарри с Малфоем, но он мне ничего не сказал, — удивлённо она посмотрела на наручные часы, обдумывая, куда в расписание можно вставить запланированное с вечера совещание. — О, тогда ты точно должна присутствовать, — они хитро переглянулись и сразу же отправились вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Мир был к ней слишком жесток уже с утра, потому что Гермиона снова замерла, только войдя в тренировочный зал. В центре стоял Гарри спиной к спине с Малфоем. Вокруг них кружили восемь авроров. Заклятья летели по всему залу, отлетая от непробиваемых магических стёкол, за которыми стояли она и ещё насколько авроров. Гермиона не могла оторваться от пары волшебников в центре своеобразного круга. Было ощущение, что они провели так всю жизнь, спина к спине, что не было никогда между ними вражды и недопонимания. И эта параллель, того, что она знала и помнила, с тем, что забыла, сейчас была настолько явной, потому что в голове не могло уложиться, как от настолько сильной вражды могло измениться всё до такого уровня, как сейчас. Гермиона знала, что когда-то Малфой работал аврором во Франции. Знала, что это было в один из тех забытых ею периодов. Но она не имела представления о его подготовке. Да и прошло уже столько лет, а мужчина отрабатывал наравне с Гарри, как будто все годы Малфой только и делал, что занимался и поддерживал себя в форме, подобной форме аврора. «И откуда Гарри об этом узнал?» Из мыслей её вернули голоса Дина и Симуса, которые ворвались в толпу нападающих, где в итоге их вышло двое на десятерых. Гермиона смотрела, не в силах оторваться от происходящего. Внешний круг нападал, они вдвоём защищались. Несколько отбитых заклятий полетели в нападавших, и они повалились на пол. Гарри увидел Гермиону, которую осветило летящее в стекло заклятье. Он улыбнулся на одну сторону и повернулся так, чтобы Малфой стоял точно к ней спиной. «Да, Гарри, верно, не нужно отвлекаться». Из десяти кружащих вокруг авроров осталось только четверо. Двое на одного. Гарри с Малфоем сделали по несколько шагов друг от друга по направлению к своим оппонентам. «Как они общаются друг с другом? Невербально? Но Гарри не умеет». В какой-то момент Дин выбил у Малфоя палочку из рук, который тут же увернулся от заклятия второго аврора и кинулся на обоих, не ожидавших такого подвоха, повалив их на пол. Тем временем Гарри обезоружил последнего — Симуса. Малфой уже стоял на ногах, и они с Поттером переглянулись, отбив друг другу по ладоням. В этот момент Драко повернулся и увидел её. Его глаза горели распалившимся огнём от только что произошедшего спарринга, а у неё перед глазами всплыл сюжет: она в лесу, вокруг снуют очертания людей, но она не узнаёт их лиц, а поодаль Малфой. Она чётко видит его лицо, он смотрит ей в глаза, а потом отворачивается. Она вынырнула из подсознания, когда прямо перед ней появились эти же серые глаза из воспоминания. — Привет! — он был серьёзен и слегка напряжён, бегая по ней взглядом. — Доброе утро, я… я не знала, что у вас тренировка, я искала Гарри, — прозвучало как оправдание за то, что у министра с чего-то вдруг появились лишние десять минут на просмотр шоу. — Мы только начали, я могу его полностью заменить, — ожидающе чего-то, бегая глазами по её лицу, предложил Драко. — Нет, не нужно. Пусть просто потом ко мне зайдёт, — сделав шаг назад, произнесла она и уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала: — Ты не против поужинать со мной? — долетел до неё немного хриплый голос. Она стояла к нему спиной и была не в силах скрыть улыбку, появившуюся как само собой. — Снова «готовый ужин»? — она обернулась, закусив щёку изнутри, стараясь не показывать того, что происходило с ней внутри. Драко сделал несколько шагов к ней. — Вообще нет, я хотел тебя пригласить куда-нибудь, — голос серьёзный, как и его намерения. Гермиона застыла. — Мне кажется, сейчас не самое подходящее время, — заявила, сразу подумав о вчерашнем разговоре с Джинни. Она нервно глотнула воздух и вышла из тренировочного зала. «Грейнджер, о чем ты думаешь?!» «Неделю назад ты на всю страну объявила о разводе, после того, как эти проныры всё пронюхали и не дали времени на подготовку самой себя. Три недели назад вы поставили точку с Роном, разорвав отношения, длительностью в достаточное количество лет. Какие могут быть свидания, чего ты улыбаешься?!» «Одно дело вспомнить всё, другое — устраивать свою личную жизнь». «И прекрати на него пялиться». «Сейчас приходишь, обкладываешь себя работой, как всегда, и забудь о том, что ты видела». После они всё же обсудили с Гарри все рабочие моменты, и Гермиона снова собралась домой ближе к ночи. Она решила воспользоваться входом для посетителей на случай того, если Малфой снова ждал её снаружи. Сегодня она снова трансгрессировала. Очередная порция зелья, и Гермиона погрузилась в цветные сны. Ей снился Крам, какой-то незнакомый клуб, она танцует с Виктором в этом клубе, а в какой-то момент перед ней появляются бездонные серые глаза, и она резко проснулась. На часах шесть утра воскресенья. Гермиона завалила себя домашними делами, стараясь отвлечься от того, что происходило у неё в голове. Около полудня она решила выбраться из дома и созвонилась с детьми. Хьюго говорил о том, что выбрал им с Роном необычные подарки, а Роза была в восторге от очередной экскурсии по достопримечательностям Румынии. Неспешно шагая по людному Лондону, она зашла в первый попавшийся магазин, решив, что шоппинг — то, что точно отвлечёт её от мыслей. «Уж кто-кто, а Джинни поступила бы именно так». Гермиона вернулась домой с покупками: два очередных брючных костюма, несколько лёгких блузок и рубашек, да пара новых туфель на высоких шпильках. «Министр должна выглядеть с иголочки!» — вспомнила она слова подруги. Четвёртая порция зелья дала огромный скачок в её памяти. Она вспомнила, как плакала в каком-то старом кабинете. Они с Голдстейном в больничном крыле. Её назначение на место заместителя министра. Рон выносит её из клуба. Она в обтягивающем платье с открытой спиной идёт по коридору Министерства. Она пыталась восстановить каждый сюжет, переваривала каждый момент, пережёвывала каждый диалог, но понять воспоминания так и не смогла. Её любопытство затягивало. Интерес появлялся ещё больше после того, как всплывал очередной фрагмент её забытой жизни. Грейнджер села в кровати, ощущая дикую головную боль оттого, что просыпалась всю ночь и пыталась понять, сон это или воспоминание. «Сегодня будет выпито пятое зелье, и через пару дней всё станет на свои места». Она сделала все утренние дела и отправилась на работу. Понедельник — большие планы на новую неделю, особенно открытие выставки художников, которую многие ждали. Это будет на обложках всех газет. «Не зря купила новый костюм». При входе в министерство её обступили репортёры. Вчера вечером из Мунго были выписаны все, кто подвергся отравлению. И естественно это не осталось незамеченным. День пролетел. Двухчасовое совещание и собрание глав отделов. После личная встреча с художником, чью выставку она должна открывать через несколько дней. Гарри предоставил список возможных подозреваемых по одному из действующих дел. — Тренировки сегодня не будет? — она спросила как бы между строк, и Гарри на неё внимательно посмотрел. — У меня сегодня три собеседования. Если они пройдут удачно, мы соберёмся завтра. Но если тебя интересуют личные встречи, то мы с Драко завтра хотим сходить в паб, — с тоном, полным серьёзности, ответил Поттер, оторвавшись от бумаг. — О, нет, Гарри, я просто спросила. Вечером Гермиона неспешно шла домой. В глубине души она хотела, чтобы её снова встречали эти серые глаза и сопровождал пепельный блонд с ароматом хвои. Она соглашалась с тем, что за неделю пребывания в его компании она сильно к нему привязалась. К его голосу, взгляду. Ей не хватало его присутствия, даже не беря в счёт эффект от зелья, но она понимала, что нельзя прыгать в омут с головой, нельзя снова оступаться. Войдя в квартиру, она поставила пакет с купленными продуктами на стол, а сама направилась в комнату, чтобы переодеться, когда в её дверь громко постучали. Гермиона поморщилась от резкого звука и, вернувшись в коридор, открыла дверь. — Рон? — он влетел в квартиру, его рыжие волосы горели ярче обычного в свете зажжённых ламп. На лице отражение злости и толика нервозности. — О, ты уже дома?! — Да, как видишь, что случилось? — он прошёл по квартире, зашёл в спальню, заглянул в ванную и остановился в кухне, смотря на пакет с продуктами. — Ты покупаешь продукты? — он удивлённо поднял бровь. — Мне же нужно что-то есть, — она сложила руки на груди. — У меня нет эльфов или прислуги… — И нет глупого мужа-смотрителя! — выплюнул Уизли. — Рон, в чём дело?! — искренне не понимала она его настроя, да и в принципе появления здесь. — В чём дело?! — он зло огрызнулся и кинул ей газету, которую всё время держал в руках. Она с недоумением посмотрела на него и развернула бумагу. — Первая статья! И не говори, что ты не в курсе! — громче положенного возмутился Уизли. — Я не получаю газеты, Рон, — подняла к нему взгляд, отрываясь от заголовка, который ещё даже не начала читать. — С каких это пор?! — С прошлой недели, как мы объявили о разводе на всю страну. Я не хочу читать выдуманные теории своей личной неудачной жизни, — возвращая взгляд к газете, но снова не успевая прочесть и строки. — Личной неудачной?! — это был словно взрыв изнутри. — Ты это так называешь? Я твоя неудача?! — Я имела в виду «неудача» как развод, а не брак с тобой, — она повысила на него голос и опустила глаза на статью. «Все подверженные отравлению были выписаны из святого Мунго в это воскресенье», — гласил заголовок. «Вчера вечером из святого Мунго отправились домой все двенадцать человек, заверив, что прекрасно себя чувствуют. Но что стоит за таким скорым выздоровлением? Мы обратились к первому ответственному лицу, профессору Голдстейну, который сообщил, что Министерство поработало на славу. Тогда, по счастливому стечению обстоятельств, наш корреспондент встретил главного лаборанта Министерства, мистера Брокса, который кратко прокомментировал: «Мы долгое время не могли найти решение проблемы, но в какой-то момент я набрался наглости и попросил министра привлечь к нашему делу лучшего зельевара, а именно — Драко Малфоя. Министр приняла положительно моё предложение, и м-р Малфой за несколько дней помог раздобыть нам ингредиенты и приготовить противоядие, которое, как вы все знаете, привело к полному выздоровлению всех потерпевших». Она посмотрела на Рона, выжидающего окончания её чтения. Его глаза метали молнии. Казалось, его разрывало изнутри от сдерживаемых эмоций. — Ты работала с Малфоем?! — Да, Рон, и что из этого? — сделала вид, будто не знает открывшейся ей правды. — И ты, ты… он… — Уизли нервно забегал глазами по ней, по комнате, пакету продуктов на столе, и Гермиона заметила, как его глаза сузились, смотря на три оставшихся маленьких флакона. — Что это?! — он подошёл ближе к столу. — Что ты принимаешь?! Она медленно выдохнула, устав от подобных конфликтов за последние три недели с уже бывшим мужем. — Это зелье памяти, Рон, — от этих слов он словно вспыхнул от ярости, резко оборачиваясь к ней. — Памяти?! Памяти?! То есть, он возвращает тебе память?! — от его повышенного тона у неё вновь разболелась голова. «Как бы мягко сказать». — Да, я решила, что пришло время и мне вспомнить правду. И то, что произошло со мной тогда, потому что очень больно узнать о том, что все вокруг врали мне половину жизни, — толика яда просквозила в её тоне. Уизли стал пунцовым. Он злился и закипал, переводя взгляд с неё на зелья. И в какой-то момент одним взмахом руки сбил все склянки со стола. Она будто в замедленной съёмке услышала звук разбившегося стекла и увидела, как зелье впитывалось в коврик, лежащий возле стола. — Что ты наделал?! — Гермиона медленно осела на колени, не понимая что делает, хватая разбитое стекло. — Рон, зачем?! Ты выбрал другую жизнь, сам отпустил меня, зачем ты это сделал?! — срывающимся голосом всхлипнула женщина. Слёзы потекли по её щекам, она подняла на него взгляд, на что он ненавистно сжал тонкие губы и молча вышел, захлопнув за собой дверь. Зелье невозможно было восстановить при помощи магии.