Навсегда

      Цао Вэйнин караулил Вэнь Кэсина прямо под дверью. Сегодня в столице была большая ярмарка, и он пришёл просить разрешения отвести на неё Гу Сян. — Ты хочешь пойти? — спросил Вэнь Кэсин. — Вот ещё! — фыркнула несносная девица, но Вэнь Кэсин заметил, как загорелись её глаза при виде этого влюблённого кролика. — А-Сян! — пискнул несчастный кролик. Вэнь Кэсин приподнял бровь. Даже так? К чести Гу Сян она слегка покраснела и приняла самый независимый вид, как будто речь шла не о ней. — Ты видишь, что а-Сян сегодня не настроена развлекаться…- начал Вэнь Кэсин с самым невинным видом. — Хозяин! — Господин Вэнь! — А что? Я что-то неправильно понял? — Я хочу пойти! — крикнула Гу Сян.- Одна! — Нет! Ты идёшь либо с господином Цао, отвечающим за тебя головою, либо остаёшься здесь, потому что у меня есть дела. — Вы можете быть спокойны! — горячо зачастил Цао Вэйнин. — Я не отойду от а-Сян ни на шаг! — Да кому ты нужен-то, — прошептала Гу Сян, полыхая, как маковый цвет. — Если вы мне не доверяете, я возьму с собой двух слуг, они понесут покупки. — Мы что-то будем покупать? — живо заинтересовалась Гу Сян. — Я куплю всё, что а-Сян захочет. — Вот ещё! У меня свои деньги есть! Гу Сян гордо продемонстрировала мешочек с серебром. — Если будешь показывать деньги всем, кому попало, останешься без них, — строго сказал Вэнь Кэсин. — Идите, пока я не передумал. Два раза повторять не нужно было. Молодёжь упорхнула. Вэнь Кэсин смотрел из окна, как парочка переходит улицу. Но тут его взгляд зацепился за знакомое светло-серое ханьфу и руку, держащую чашу с вином. Господин сидел у столика, вынесенного на улицу, под полотняным навесом. Лица Вэнь Кэсину не было видно, но он не сомневался, что это тот, о ком он думает. Его буквально вымело из гостиницы. За столиком, и вправду, обнаружился а-Сюй. Перед ним стояли чаши, кувшин с вином и тыквенные семечки. — Я могу присесть? — спросил Вэнь Кэсин. А-Сюй вместо ответа фыркнул, чем очень напомнил Гу Сян, и придвинул к Вэнь Кэсину одну из чаш. — Мы опять встретились, — счастливо сказал Вэнь Кэсин. — Разве не ты вчера говорил… Или я неправильно понял… -Нет! Ты всё понял правильно! Я хотел провести с тобой весь день! Только не ожидал, что ты согласишься. — Я и сам не ожидал, — что-то промелькнуло у а-Сюя в глазах, какая-то эмоция, которую Вэнь Кэсину разобрать не удалось. — Но вот я здесь. Выпьем? Он разлил вино по чашам и залпом опрокинул свою. Вэнь Кэсин пригубил вино и поморщился. — Кислятина! А-Сюй, как ты можешь это пить? Тот пожал плечами. — У него было красивое название «Навсегда». Наверное, предполагалось, что, попробовав его раз, останешься верным ему навсегда. — Это тот случай, похоже, когда по обёртке нельзя судить о содержимом. — В этом ты прав, даже не представляешь как, — почему-то печально согласился а-Сюй. Он тряхнул головой, как будто отгоняя неприятные мысли, и ярко улыбнулся. Вэнь Кэсин почувствовал, как по телу разливается тепло, словно улыбка а-Сюя согрела его. — Как благодетель Вэнь планирует провести этот день? — Мы можем сходить на ярмарку. — Лучше ближе к вечеру. Там будет выступать известная пара музыкантов, тебе, наверное, интересно послушать. Он кивнул на белую нефритовую флейту за поясом. — А ты играешь? — Меня учили музыке когда-то, но оказалось, что лучше я управляюсь с мечом. — А травы? — вырвалось у Вэнь Кэсина. — Какие травы? — удивился а-Сюй. — Ты когда-нибудь занимался травами? — Занимался, но лучше бы тебе с моими травами не сталкиваться. И вообще, не переводи тему! Куда мы пойдём? — Может, покатаемся на лодке? — У тебя есть лодка в столице? — Целый корабль. И там большие запасы превосходного вина не в пример этому. — Отлично, чего же мы ждём? Лодка медленно шла по реке. Солнце ласково пригревало, по синему небу плыли облака, похожие на взбитые сливки нежно любимых пирожных Гу Сян. А-Сюй развалился на палубе, закрыв глаза, блаженно подставив лицо солнечным лучам и время от времени делая глоток прямо из бутылки. Вэнь Кэсин не мог оторваться от этого божественного вида. Он впитывал в себя каждую чёрточку прекрасного лица, каждое небрежно-грациозное движение. — Лао Вэнь! Перестань! Не смотри на меня так! — Как? — Сам знаешь! -Припомнилось мне: в тихий час заката Мы за плетнем восточным Пьем вино… Еще поныне в рукавах халата таится запах сорванных когда-то Цветов, которых нет уже давно. — Ну, и к чему это? — Я буду вспоминать этот день как величайшее сокровище. — Ты говоришь так, будто прощаешься. — Я не хочу. — И я не хочу, — ярко улыбнулся а-Сюй. — Ты как солнечный луч, — хрипло сказал Вэнь Кэсин. — Когда ты со мной, то свет не нужен, ты — свет. — Лао Вэнь! Ты невыносим! Ты знаешь это?! Вечером они пошли послушать знаменитый дуэт. Двое юношей, один в белом, другой в чёрном. Тот, что в белом, тронул струны гуциня, невыразимо сладостная мелодия поплыла в воздухе. К гуциню присоединилась флейта, вплетая свою нежную ноту. — Эти молодые люди — счастливчики, как и мы, — сказал Вэнь Кэсин. — Немногим, к сожалению, удаётся обрести родственную душу. — Ты так уверен, что они родственные души? — Да, это сразу заметно по тому, как они играют, как смотрят друг на друга. — Лао Вэнь! — Что? — Ты ничего обо мне не знаешь. — Я знаю всё, что мне нужно знать, — Вэнь Кэсин осторожно переплел пальцы а-Сюя со своими. Он ожидал, что а-Сюй отстранится, но тот неожиданно прижался к нему боком, посмотрел на Вэнь Кэсина и улыбнулся. Их губы были так близко… Вэнь Кэсин резко отвернулся: целоваться посреди ярмарочной публики было не лучшей идеей. — Кажется, этот парень в толпе делает тебе какие-то знаки. — Вижу, — нахмурился а-Сюй. — Мне надо идти. Он тихо высвободил свою руку, и Вэнь Кэсин почувствовал пустоту. — Ведь мы увидимся ещё? — Ты же веришь в судьбу? — улыбнулся а-Сюй. — Подожди, — Вень Кэсин вытащил из своей причёски белую нефритовую шпильку и заколол ею волосы а-Сюя. Тот вопросительно-комично округлил глаза. — Лао Вэнь? — Я тебя люблю, — сказал Вэнь Кэсин, — и это чувство навсегда, я знаю. Прими мой подарок. Рука а-Сюя скользнула к шпильке, ласково огладила её. — Я возьму, — сказал он, тихо рассмеялся и растворился в пёстрой ярмарочной толпе.