Мой грязный мальчик

Нэйл. Это чёртов ублюдок просто сводит меня с ума. Белёсые волосы, пряди которых прикрывают полупрозрачным сукном тёмные, хитрые глаза, одним взглядом которых он может раздеть и одеть тебя заново, лишь полагаясь на память и знание размера твоих трусиков. А он точно знает. Если учесть количество наших пылких и опьяняющих страстью встреч и количество раз, когда эта часть белья, снятая его руками оказывалась валяющейся чёрт знает где-тяжело было не запомнить. И сейчас, стоя передо мной, он лёгкой рукой, одной из которой так желанно оголял самое тайное, зачёсывает их, попутно продолжая свой совершенно бессмысленный монолог. Даже забавно Лёгкой рукой, пальцы которой некоторое время назад извивались во мне, аккуратно следуя по граням между удовольствием и безумством. Длинные продолжения его кисти, которые плавно входили и выходили, со временем движение которых становилось всё быстрее и чётче, попутно сопутствуя с его языком и губами, те бережно и необузданно исследовали все неровности моего нежного лона. Но сейчас, своей ротовой полостью, стоя передо мной Нэйл вырабатывает отглосы откровенной ереси, и если быть искренной и чистосердечной, я бы предпочла, чтобы он занял свой рот другого рода занятием, если вы конечно понимаете, о чём я. Когда же мы наконец перейдём к этой части? Стесняться ему нечего, если брать в расчёт то, что такое чувство, как стеснение ему было когда то подвластно испытывать. Людей здесь нет. Мы находимся в моём доме, одни, который находится в бездушном месте, где обитают деревья(ну и единороги). На самом деле чёрт знает, зачем он пожаловал ко мне в столь поздний час, но скажите мне,как я могу не впустить своего «кроватного приятеля» даже ночью, если у него, по его словам ко мне «важное дело». Ну и не могу не признаться, что меня это заводит. И сейчас, сидя на своём же бархатном итальянском кресле с кружкой уже остывшего чая я слушаю Нэйла, стоящего напротив моей персоны, которому я Бог знает зачем открыла входную дверь своего жилища. Стоя на расстоянии десятка шагов он наконец прекращает свой продолжительный говор, а после окидывает меня томным взглядом с ног до головы. От этого жеста моё дыхание замерло а внизу начало нарастать сладостное и трепетное тепло. Тщательно рассмотрев меня с ног до головы и задержав свой взгляд на моих пухлых губах, которые ещё не зажили с момента нашей прошлой встречи, когда кровь сочилась от укусов, он прямиком пошёл на меня. Преодолев находящееся расстояние между нами за доли секунды, он опёрся руками на подлокотники моего сидалища, придвинулся своей физиономией к моему лицу настолько близко, что ощутить сейчас вкус и мягкость его губ, при желании(а оно имелось) не составляло мне огромного труда, а звучание его тяжёлого дыхания отдавалось звоном у меня в ушах, Непрерывно смотря мне в глаза, Нэйл отчётливо и твёрдо произнёс одно словосочетание, и этот набор слов неприятным холодом распространился по моему телу, хотя в то же время приносил невероятную осознанность того, чего будут стоять ему эти слова и какие создадут для него неприятности. «Рина, давай не будем пиздеться» Слышится глухой звук, после которого идёт достаточно громкий и достаточно тяжёлый удар об пол. Чай пролился туда же. Единственной мыслью, пронёсшийся в моей голове в тот момент, когда я сидела напротив опавшего тела с оттянутой рукой с предметом сервиза было то, что эта кружка мне никогда не нравилась. Никогда —- «Мои ноги волочатся по полу, меня держат за руки и оттаскивают в неизвестном направлении..Что за чёрт? « —- «Я снова могу ухватится за тонкую грань сознания? Кожа моих кистей стянулась, я не могу подвигать конечностями како..» —- Тяжесть, павшая на моя веки, начала постепенно отбывать в неизвестном направлении, благодаря этому, вслед за лёгким содроганием ресниц я наконец смог немного приоткрыть глаза. Комната с бетонными стенами. Серые, холодные стены будто сдавливали и без того достаточно малое пространство, которое, впрочем, заполнялось практически ничем. Я смог открыть глаза окончательно и осмотреться настолько, насколько позволяло мне моё положение. Да, как я и предполагал. Единственной мебелью, единственным предметом, заполнявшим это странное пустое помещение была кровать. Раньше я видел много подобных лож, но никогда не мог подумать, что вместо шлюховастых блядей, текущих лишь от одного своего взгляда на мой шланг или сладеньких пай мальчиков, мечтающих о моём члене в своём упругом анусе, который просто разорвёт их шаловливые дырочки, падаль, которых я испытывал разными родами наинтереснейших занятий на подобных предметах интерьера, что на их месте расположения способен оказаться я сам. После очень познавательного осмотра многое стало на свои места Мои верхние и нижние конечности были скованы чёрными наручниками, крепление которых уходило куда-то за пределы моего ограниченого поля зрения. Цепи выглядишь крепко и были туго натянуты, ноги и руки, которые предельно болели, в вытянутом положении располагались на большой, заправленной чёрной простынью кровати. «Плохая, развратная девочка»-первое что пришло мне в голову после попытки высвободиться из столь интересного и интригующего сооружения, впрочем, безуспешной. После ещё нескольких таких со мной начало происходить что-то воистину странное. Мой член привстал. Крайней плотью я почувствовал шероховатость полотенца, накинутого на мои бёдра. Примите к сведению, что помимо этого небольшого пласта впитывающей ткани, лежащего на мне я был абсолютно голый. «Обнажён и абсолютно беззащитен.» Но вслед за этой мыслью пронеслась другая, казалось бы, куда более пугающая «Чёрт, да эта похотливая сучка может меня порешать, пред этим изрядно помучив моё порочное, но не заслуживающее смерти тело своими шаловливыми ручёнками, вместе с холодной сталью или другими всевозможными опасными предметами, которые возжелает её больной разум, если ей о чём то это говорит» Но от осознания всего этого мой пенис становился лишь тверже, а я лишь больше начинал задумываться о своей невменяемости, но что толку сопротивляться своей натуре извращенца и пытателя, впрочем вскоре мои думы об этом завершились. «Смысл?» Скорее всего, в другое время и в другом месте я бы изрядно перепугался, но в тот момент мной двигали эмоции другого рода. Совсем иного. «Что ж, пора появиться главной героине этого вечера» -РИНА!!! —- « Уже очнулся, прекрасно» «Игра должна стоить свеч»-с этим соображением я нажала на ручку двери, которая без лишних усилий со скрипом открыла мне путь к моей жертве. —- «ЧЁРТОВА ШЛЮХА!»- данный набор слов вырвался у меня из гортани, как только её фигура появилась в дверном проёме, стремительно приближающаяся к кровати, к которой я был прикован. Через несколько мгновений, которые пролетели молниеносно, учитывая моё положение и мои высказывания при нём, Рина поравнялась со мной и отвесила мне мощную, увесистую пощёчину, удивительно сильную для её женской руки. Резкий глухой звук резанул мне слух, но ещё больше пострадала моё лицо. От удара мою голову откинуло в сторону, благо она располагалась на плоской подушке, от восходящей тупой головной боли я прикрыл глаза. Но тут я почувствовал что-то ещё Волосы. Её волосы, падавшие на моё лицо и тёплый мягкий язык, проходящий длинной траекторией по моей скуле и пострадавшей щеке. После исполнения сие действия ей я повернул шею, приводя положение головы в прежнее, без страха и горечи посмотрел прямо в её голубые глаза, в надежде понять что-то большее, которые располагались на её лице, всё ещё нависавшим над моим после того как она вылизала меня, как котёнка «ПОЧЕМУ Я ПРИВЯЗАН К ЭТОЙ ГРЁБАННОЙ ТРАХАТЕЛЬНОЙ КОЙКЕ, СУКА?» Её лицо, как и впрочем её глаза не выражали никаких эмоций. Они смотрели равнодушно, лишь с лёгким интересом наблюдая за происходящим, будто старая бабушка, топившая ещё слепых, беззащитных щенков в реке, но ничего более они извлечь не могли. Я знаю, что мог сказать ей всё в более деликатной форме, но в тот момент мой мозг будто был не способен генерировать здравые, рассудительные идеи, вместо этого предпочитая рассматривать лишь безумные и безрассудные, переводя их в незамедлительное действие, ухудшая и без того скудное положение, влекшее за собой новые ужасные последствия. И предчувствуя новое нанесение удара этой сучки за сказанные мной слова, я снова повернул голову вправо и зажмурился. Отрадно, но что же ещё я мог сделать? Однако, к моему нескончаемому удивлению произошло нечто иное. Стремглав я услышал скрип кровати и почувствовал тепло её тела, восседающее верхом на мне и тёплые ладони, прижатые к моему лицу, поворачивающие мою голову по направлению к ней. Упираясь мышцами шеи я пытался отсрочить её безмолвный приказ, но не вышло надолго. Она оказалась настырнее. Я лежал с ней лицом к лицу, с закрытыми глазами, ощущая кожей её дыхания от близости её, готовясь к новой атаке. Но вместо этого почувствовал её губы на своих губах. Рина начала зацеловывать мои потрескавшиеся от обезвоживания, закрытые губы, наращивая темп, в котором я ей отвечал, позже раскрыв мои губы своим язычком, чтобы проникнуть им в мою ротовую полость. Углубляя поцелуй, делая его всё более безрассудным она начала двигаться, аккуратно тереться своим пахом о мой, со временем делая движения всё более напирающими, изворачивая тазобедренные кости Благодаря её действиям через весьма короткое время мой член стал твёрдым, упираясь в ворховатую поверхность полотенца и её брюк. Она оторвалась от моих губ и сдвинула колени назад, таким образом немного отодвинувшись от меня, но всё ещё продолжала смотреть мне в глаза она сняла полотенце с моего набухшего шланга и взявшись за его основание и языком, который некоторое время назад был у меня во рту, выписывая различные движения, провела им от него до головки. Чувствуя прилив удовольствия я не отводил от неё взгляда, томно ожидая продолжения. Но его не последовало. Через мгновение кинув в меня полотенце чертовка взглянула на меня в последний раз и стремительным шагом, более не оглядываясь, вышла из комнаты, громко захлопнув дверь, оставив меня наедине со своими мыслями, ощущениями и без малейшего перекрывания голого, разгорячённого тела. Она, тогда, не сказала не слова. И более не произнесла.