Лилия бессилия

Миледи затягивала темная и пугающая бездна, ей слышались крики и стоны ее жертв, которые обвиняли ее в своей гибели, тут и голос названного брата Жака звучал, напоминая о несдержанных обещаниях, и Фельтон с Констанцией на пару рвали ей сердце своей болью. Где-то у края сознания доносился другой голос, она не могла понять, кому он принадлежал, но он обволакивал, ей почему-то казалось, что она никогда еще не слышала такой интонации от него. Слов было не разобрать, но голос был заботливый, он обволакивал теплотой. Анне очень хотелось прислушаться к нему, приблизиться к этой приятной нежности, но она не могла, ей все тяжелее было отключиться от голосов жертв своих преступлений. Да и зачем? Что хорошего было в ее недолгой жизни? Может, прекратить сопротивляться бездне, пусть утащит ее, даст покой. . . . Арамис и Портос застали поместье друга в абсолютной какофонии голосов, люди вбегали в графский дом, суетились. Мушкетеры переглянулись, но завидев молодую девушку, вышедшую на улицу, отозвали ее в сторону. - Прошу Вас, будьте столь любезны, скажите, что тут происходит, мы ищем своего друга, графа де Ла Фер, - начал, обворожительно улыбаясь, Арамис. Как и всегда, мечтательно-меланхоличная улыбка за секунду вскружила голову молоденькой девушке, и она тут же начала делиться информацией: - Граф вернулся, мы-то были уверены, что он умер, но это совсем не так, привез с собой жену, послал за нами, чтобы мы навели порядок в господском доме, да вот только беда… Молодая графиня совсем плоха, лекарь приехал, почти не выходят они с господином из ее покоев, видно, совсем дело худо. Портос с Арамисом переглянулись. Неужели Винтер успел навредить Миледи? Что же произошло? Они вошли в дом, как раз тогда, когда пожилой мужчина с огромными усами спускался по лестнице. Увидев мушкетеров, он приосанился и спросил: - Вы приехали к графу? - Да, он наш друг, мы услышали, что случилась беда…- начал аккуратно Портос. Они не знали деталей произошедшего, лучше быть аккуратнее в словах. - Пройдите наверх, думаю, ему пригодится дружеская поддержка в такой момент, - покачав головой мужчина и вышел на улицу. Друзья двинулись наверх, остановившись рядом с комнатой, которую они без труда опознали как господскую спальню. Арамис постучал, последовавшая тишина не предвещала ничего хорошего, тогда Портос приоткрыл дверь. Картина, открывшаяся их виду, поражала и шокировала. Миледи, бледная, почти слившаяся с цветом белоснежного постельного белья, лежала на широкой кровати. Рядом на коленях, прислонившись губами к ее тонкой кисти, располагался их друг, гордый и высокомерный некогда, Атос. Но узнать мушкетера было очень трудно. За несколько дней разлуки он словно состарился на двадцать лет, его лицо было искажено гримасой боли, глаза красные, видно было, что ночью он не сомкнул глаз, они до сих пор блестели от непролитых слез. Одежда мятая, в пыли. Мушкетеры видели его разным, но таким никогда. По комнате были разбросаны вещи, бумаги, цветы, только постель была аккуратна и прибрана. - Атос, - тихо позвал Арамис. Граф вздрогнул, удивленно посмотрел на застывших на пороге мужчин. Приложив палец к губам, призывая их к молчанию, он поцеловал ладонь жены, провел рукой по ее волосам и встал, показывая друзьям, чтобы они вышли вслед за ним из комнаты. Аккуратно прикрыв дверь, Атос посмотрел на Арамиса и Портоса. Сколько они не виделись? Два-три-четыре дня? Казалось, что их разделяла вечность, другая жизнь. - Расскажи, друг, что случилось? – начал Портос. - Я убил ее…- прошептал Атос и, обхватив голову руками, сел на пол, прислонившись к стене. Можно было услышать, как он всхлипывает, гортанные звуки доносились от него. - Что произошло? Поделись с нами, мы не будем осуждать, вы поссорились, она спровоцировала тебя?- Арамис присел рядом с другом. Атос удивленно вскинул голову и посмотрел на мушкетеров, как будто видел их впервые: - О чем ты? О, Боже, вы не понимаете, я так перед ней виноват! Она не хотела оставаться одна, они не хотела ничего из этого. Если бы я не увез ее, она бы была уже в Британии… Портос понял, что ничего толкового их друг сейчас не скажет, решил увезти его вниз, предложив выпить, но, к его удивлению, Атос решительно отказался. - Я не оставлю ее больше, нет, больше никогда. - Атос, она мертва, ей уже не поможешь, - перекрестившись, начал молчавший ранее Арамис. - Она жива, она сильная, она справится, - покачиваясь на полу как помешанный твердил Атос. - Но ты сказал, что убил ее, друг мой, - переспросил Портос. - Она беременна, я сделал это с ней, ребенок убивает ее, - начал граф и замолчал. Через минуту он глубоко вздохнул и рассказал все то, что пережил за последнее время: с той минуты, как встретил ее вновь, решил спасти от казни, до того, как нашел Миледи на полу спальни. Рассказ был путанный, он то и дело вставал и заглядывал в спальню, как будто проверяя, жива ли Анна. Потом он подходил к ней, целовал ее руку и возвращался к друзьям. - Когда я нашел ее полуживую, я потерял рассудок, не помню, что я делал, пока не приехал врач, за которым, по счастливому стечению обстоятельств, я послал ранее. Вместе мы перенесли ее на постель, я переодел ее…, - на этом его голос сорвался, он сделал вздох-другой и продолжил. – Врач осмотрел ее, сказал, что она дышит, жива, но едва.. Эта беременность…. она слишком слаба, наша поездка сюда еще больше ухудшила ее состояние. Сначала она бредила, у нее был жар, она просила извинить ее, потом проклинала, невозможно было это слышать. Я пытался помочь, но к утру она стала такой неподвижной, если бы не заверения Франсуа, я бы посчитал ее мертвой. Он сказал ждать… Что мы больше ничего не можем сделать. Время и постельный режим – единственное, что ей сейчас может помочь, но….Я боюсь, она сдалась, она больше не просит, не заклинает. Ох, если бы она только знала, как я виню себя, что уехал, я должен был быть с ней. - Ты сделал все, что мог. Твой отъезд в деревню способствовал раннему приезду доктора, не кори себя, – прошептал Портос. - Я должен быть рядом с ней. - Конечно, иди, мы будем внизу, когда понадобимся, - поддержал друга Арамис, потом как бы спохватившись, добавил, - А ребенок? Она потеряла его? Атос вздрогнул, сглотнул и добавил: - Нет, пока нет. Если она выживет, есть шанс, что выживет и он. Когда Франсуа сказал, что она слишком слаба, я…умолял его помочь ей избавиться от него. Не смотрите на меня так, друзья. Я не мог видеть, как она умирает, если выбор был бы между ней и ребенком, я бы выбрал ее. Но Франсуа сказал, что ей нельзя потерять этого ребенка, иначе потеря крови точнее добьет ее. - Атос, не вини себя. - Я не состоялся как муж, отправив жену на верную смерть, когда должен был защитить ее, а теперь я знаю, что и отец из меня никудышный. Он не стал дожидаться ответа мушкетеров и ушел в спальню к жене, закрыв за собой дверь.