Лилия бессилия

Утро встретило мушкетеров яркими солнечными красками. Портос, изрядно уменьшивший за ночь запасы алкоголя в погребе графа, решил пройтись, Д'Артаньян, всю ночь проворочавшийся из-за общего недовольства сложившейся ситуацией, отсыпался, а Арамис, выполнивший все ритуалы утренней молитвы, наслаждался видом из окна, мысленно представляя красавицу Миледи. Что за восхитительная женщина! Красива как сама любовь, умна, сообразительна и храбра, как находчиво она забрала у него кинжал, который после спас ее жизнь. Если бы не Атос, он бы обязательно пустил в ход всю силу своей обходительности и галантности, хотя и подозревал, что в этом случае именно он выступил бы кроликом, а она удавом (а не как обычно, наоборот). Супруги наверху наслаждались утренней тишиной и спокойствием, всю ночь Анна провела под надежной защитой объятий графа, чувствовала она себя на редкость хорошо, утренняя (хотя она же дневная, вечерняя и ночная тошнота ее не мучали), слабость, не проходящая последние сутки, исчезла. Можно было притвориться, что за ней не охотятся, что она наслаждается отдыхом со своим супругом и все в ее жизни хорошо. Великолепная иллюзия и очень желанная. Хотя далекая от реальности происходящего. Миледи до сих пор не могла избавиться от навязчивой мысли, что Атос рядом с ней вовсе не из-за любви, эта мысль острой болью отдавала в самое сердце. Никогда не преследуя в своей жизни цели быть любимой (нет уж, простите, этого подарка ей хватило с юности на всю жизнь), сейчас она всей своей душой желала, чтобы мужа к ней тянули истинные чувства, а не сиюминутная похоть или жалость или долг. Но, зачем ей это? Не лучше ли разорвать порочный круг их отношений, спастись, пока ни один из них не пострадал снова. Пока есть шанс, надо осуществить задуманный на том привале план, инсценировать собственную смерть, сбежать. Только вот ей до ужаса надоело так жить, хотелось чувствовать, любить. Хотелось забрать сына, попытаться узнать его получше, родить этого ребенка здоровым. Хотелось того, в чем она отказывала себе уже долгие годы – семьи, счастья. Она ведь даже не сказала мужу о своем первенце, как он отреагирует? Да и почему ее это должно волновать? Не он ли преподнес ей самый горький урок в ее жизни – любви не существует, все слова обман, надо жить сегодняшним днем. Так почему бы не сделать именно последнее? Прижимаясь спиной к груди мужа, она не могла не ощутить его приподнявшееся настроение, она немного игриво потерлась об мужа, вызвав ответный сонный стон, а потом повернулась и поцеловала его сначала в подбородок, потом в ямочку на щеке, а затем и в губы. Атос уже много лет не просыпался таким счастливым, поцелуй жены пробудил всю нежность и страсть, он горячо ответил ей, прижимая к себе еще теснее, его руки тут же начали самостоятельное странствие по ее телу. Анна была на седьмом небе от счастья, вот граф нежно, но по-свойски притягивает ее к себе, целует как никогда не целовал, даже в начале отношений, его пальцы уже нашли ее самые чувственные зоны и….. внезапно отстраняется. - Что произошло? Почему Вы остановились? - Вам прописан постельный режим, отдых и покой, - тяжело дыша, но строго заметил граф. - Так я и не покидаю постель, - улыбнулась Миледи кокетливо, когда поняла, что муж не отвергает ее, внезапно вспомнив, кто она, а просто пытается проявить беспокойство. - Анна,- рука Атоса нежно сжала ее пальцы, которые поглаживали его шею, - Я бы очень желал продолжить начатое, вы это прекрасно чувствуете, но нам придется отложить столь увлекательное занятие, пока врач не сочтет вас здоровой. Только несколько дней назад Вы чуть было не умерли, даже если сейчас Вам лучше, не будем рисковать. Сказав это, он нежно поцеловал ее и встал с постели. - Нам еще обстоит продумать план вашей безопасности, - добавил он, когда она обиженно надула губы, и как бы невзначай добавил, - Я люблю вас. Не успела Миледи хоть как-нибудь отреагировать, как ее муж уже вышел из комнаты. Вот наглец!