Лилия бессилия

То, что встретило Анну по ее возвращению было странной картиной: вся гостиная была перевернута вверх дном, в центре комнаты стояли изрядно потрепанные (если синяки и ссадины на лице тому подтверждение) Д'Артаньян и Портос. У последнего, помимо перечисленного, еще наблюдалась повязка с проступившими пятнами крови на кисти, как будто он был ранен. Ее муж стоял у камина со слегка обескураженным видом, в правой руке у него была недопитая бутылка вина (что, само по себе, удивляло, так как он заметно сократил потребление алкоголя в последнее время), левую он примирительно поднял, как бы показывая, что сдается. Только Арамис улыбался во все зубы и с каким-то озорством смотрел на источник данного беспорядка – ее маленького Джона. Тот стоял к ней спиной, держа кочергу, и вопил что-то невразумительное на английском. Это была яркая смесь подслушанных ругательств (скорее всего, от нее), угроз и обвинений в похищении. Миледи заметно рассмешили такие слова, сорвавшиеся с уст совсем юного ребенка. - Джонни, - громко позвала его она. Все присутствующие резко обернулись на звук ее голоса, Атос, казалось, вздохнул с облегчением, как и Портос. Что тут произошло? - Мама, - закричал на французском малыш и подбежал к ней, зарывшись лицом в ее пышную юбку. Анна наклонилась к сыну и спросила: - Что тут случилось? Эти мужчины тебя чем-то обидели? При этих словах у всех присутствующих мушкетеров чуть челюсти не отвисли. Они всей мимикой показывали несправедливость этого вопроса. Джон подумал и переспросил мать на чистом английском: - Have you really sent for me? ( Вы действительно отправили за мной?) - Да, мой родной, теперь мы поживем тут, я попросила этих мужчин привезти тебя, так как сама не могла. - Тогда, - переключившись на французский, с улыбкой произнес ее сын, - все хорошо, я просто испугался. Анна посмотрела на комнату, потом на мушкетеров (которые так и не пошевелились с момента ее появления, будто боялись сделать резкое движение и привлечь внимание ее мальчика), покачала головой и предложила проводить сына в его комнату. Казалось, никто и не заметил, что она пришла со стороны улицы, а не ее спальни. Уходя, она услышала тихий шепот Д'Артаньяна. - Это не ребенок, это исчадие ада, он нас всех ночью зарежет. Мерзкий гасконец, лучше бы вспомнил, как честную женщину обманывал, воруя чужую переписку. Иж какой, ее маленький ангелочек просто испугался четырех мужланов.