Прости

      И вновь Леви наблюдал эту картину… Небольшой кабинет, окутанный ночным холодным туманом, был таким знакомым и вычурно сдержанным. Напротив окна — длинный деревянный стол с бумагами, в которых танцующим хаосом исчерчены уже старые виды военного построения. Различить, что есть что мог только сам автор штриховых лабиринтов.       У стены стоял высокий шкаф, переполненный книгами. Леви бы потребовалось несколько месяцев, чтобы прочитать по главе из каждого переплёта, но он прекрасно знал — хозяин комнаты прочёл каждую страницу. И не раз.       Только по догорающему призраку свечи можно было понять, что Эрвин…       «Всё никак не успокоится чёртов альтруист», — подумал Леви, останавливая свой блуждающий в темноте взгляд на массивной фигуре.       Яркий лунный свет, несомненно, на что-то намекал, фактически вытаскивая и возвышая над сумраком мирно дремлющего мужчину. Казалось, само ночное сияние, будто гладило командующего по светлым густым волосам, пытаясь укрыть в своем подлунном мире грёз. Эрвин сидел в расслабленной позе, немного откинувшись на спинку стула. В то же время в нём чувствовался непоколебимый стержень, словно он лишь создавал видимость уязвимости, готовый в любой момент отразить возникшую угрозу. Его голова аккуратно покоилась на еле сжатой в кулак ладони. Несмотря на крепкое телосложение, в настоящий момент командующий представлял собой плавно очерченные линии, по которым скользили блики лунного света: с макушки серебристых волос на кончик длинного носа, легко обводящие контур горбинки; кисти рук, мягко переходящие в предплечье. Свет не проникал под стол, но было заметно, как широко раскинуты уставшие ноги.       Его грудь плавно вздымалась в такт прохладному ветерку, проскальзывавшему через щёлку едва приоткрытого окна. Капитан понимал, что Эрвин ещё не погрузился в глубокий сон. На самом деле, Леви даже не знал, когда командующий вообще в последний раз спал. Прошло несколько недель с возвращения разведывательного отряда из экспедиции, завершившейся потерями многих товарищей, потому всем требовался отдых… и не только физический. С каждой новой утратой часть души избежавших неминуемой смерти, уходила на покой вместе с душами погибших друзей. И все были готовы принести эту жертву во благо человечества. Не исключением являлся и Эрвин, на чью долю выпал непомерный груз ответственности.       Сразу после прибытия в город, командующий закрылся в своем кабинете, намереваясь поскорее исправить, дополнить и во что бы то ни стало усовершенствовать неудавшиеся построения, с целью подготовки к следующей разведке за стены, избегая как можно больше потерь. Было видно, что он истомлял себя днями напролет, ведь даже по ночам в небольшом зазоре под дверью всегда можно было обнаружить бессонный огонёк свечи, блуждающий за мыслями командира.       Поэтому Леви не хотелось нарушать даже мнимое представление отдыхающего создания, но и оставить его до утра в таком состоянии он не мог. Капитан тихо подошел к столу и встал рядом с мужчиной. Даже в подобном положении Леви едва ли был выше своего командира. Вблизи черты лица оказались совсем не такими, как обычно. Леви знал, что Эрвин по своей сути мягкий и добрый человек, но перед окружающими его лицо не выдавало никаких эмоций, что капитан признавал по достоинству. Сейчас же, когда командующий был расслаблен, в его облике проскальзывали с трудом уловимые намеки на детскую невинность, отчего губы Леви слегка дрогнули. — Эрвин, — начал он тихо, но довольно твердо. — … — Не смей так засыпать, тебе нужно переместиться на кровать. — Леви?..       Он помогает ему подняться со стула, легко и одновременно уверенно обхватывая Эрвина за широкую талию.       Командующий стремился произвести вид, способного самостоятельно дойти без чьей либо помощи, но его сил едва хватало, чтобы вновь наполнить лёгкие воздухом. Ватные ноги медленно проскальзывали по поскрипывающим от каждого тяжелого шага половицам, поэтому оставалось лишь нависнуть на плечах капитана, уверенно ведущего его в соседнюю комнату.       Усадив Эрвина на кровать, Леви аккуратно помогает ему снять верхнюю одежду. Немного присев, он заботливо высвобождает ноги мужчины от кожаных оков.       Накрыв Эрвина одеялом, Леви ещё раз захотелось окинуть того взглядом. Слабое и в то же время невероятно крепкое тело почти безжизненно заполняло небольшую кровать. Лицо немного нахмурилось, отчего капрал еле сдержал внезапный порыв, чтобы ни прикоснуться пальцами между бровей, осторожно круговыми движениями разгладив обеспокоенный вид. Взгляд скользнул на немного приоткрытые губы. Командующий лежал настолько неподвижно, что Леви слегка наклонился к его лицу, проверяя, дышит ли он. Едва уловимое теплое дыхание легко прикоснулось к щеке капитана. Убедившись, что Эрвин всё же спит, Леви еле слышно развернулся, чтобы отправиться к себе.       Вдруг он почувствовал, как холодные пальцы резко сомкнулись на его запястье, бережно обволакивая их второй ладонью. Леви несколько удивлённым взглядом обернулся через плечо на командира. — Прости, — чуть слышно произносит Эрвин. -?! — Прости меня за всё… Леви.