Freckles

— Эй, а ну стой! Голос раздался за спиной. Феликс, шедший в своих мыслях, не сразу понял, что обращаются к нему. Только когда человек сзади положил руку на плечо, резко разворачивая блондина к себе, парень понял, что попал. Четыре человека, ребята с его школы, стояли немного поодаль, пока их главарь Джемин внимательно рассматривал Феликса, стоя на расстоянии вытянутой руки. Той, что сейчас держала блондина за плечо, сдавливая всё сильнее. — Что такой довольный? Настроение хорошее? Ну так я его испорчу, — с этими словами парень замахнулся и резко стукнул блондина в солнечное сплетение. Согнувшись пополам, Феликс ощутил как руку с плеча убрали, а сам Джемин немного отошёл назад, смеясь. Его дружки медленно стали окружать блондина, намереваясь повеселиться. Вечер субботы, пустынная улица, рядом лишь заброшенное кафе — времени на издевательства было предостаточно, ровно столько, сколько выдержит Феликс. А он способен терпеть долго, уже проходили. Это их не первая стычка с Джемином — стабильно каждые недели две парень ловил блондина после школы или прогулки где-нибудь за гаражами или на пустынных улицах и разучивал на нем новые приемы, которым его учил старший брат. Его били до тех пор, пока парень не терял сознание или же это не надоедало самому Джемину, но обычно это происходило практически в одно время. Определенной причины не было — просто Джемину не нравилась популярность Феликса, который для этого ничего не делал. Просто выглядел чересчур мило, весь такой приторный, а эти веснушки, которые все считали очаровательными, бесили настолько, что хотелось их сбить. Вот и ловил он блондина когда вздумается, выпускал пар и потом не трогал какое-то время, ожидая, пока заживут синяки. — Что скорчился, поднимайся! Несильный, но ощутимый пинок куда-то в бедро заставил Феликса немного выпрямиться. Он понимал, что сейчас будет и что уйти ему просто так не дадут, поэтому он снова, как и в прошлые разы, искал повод держаться, вытерпеть все муки. И он был. Но если раньше это были лишь отрывки чего-то сносного за его 16 лет жизни, то сегодня это было особенное воспоминание. Толчок в правый бок был несильным, поэтому парень устоял на месте. Видя это, Джемин стукнул намного сильнее, вызывая у блондина первый полустон боли. А перед глазами Феликса в этот момент предстала комната, наполненная солнечным светом. Этим утром он сидел в такой на кровати, скрестив ноги, напротив самого дорогого для него человека. Они разговаривали о школе, увлечениях, фильмах, иногда спорили какой герой лучше и много смеялись. Отсутствие родителей давало им чувство свободы, которым так наслаждались подростки. — Сегодня так просто не отделаешься, — усмехаясь, Джемин нанес удар куда-то в поясницу. Феликс смотрит в глаза напротив, на морщинки под ними от смеха, улыбку, что греет душу. Смотрит и зависает, потому что это самое красивое, что он видел. То, что хочется запечатлеть на камеру, распечатать и смотреть, смотреть постоянно, возможно обвесить этими фото весь дом, но никому не показывать, потому что это только для него. Только для него эта улыбка, этот смех, этот взгляд… — Что, не больно? — удар в живот, от которого Феликс падает на колени, стараясь поймать ртом воздух. Блондин перевёл взгляд на руки. Они лежат на ногах, что также скрещены, иногда вырисовывают понятные только им узоры при разговоре и выглядят так мягко, что хочется потрогать; прикоснуться бы и держать до конца жизни. Они такие аккуратные, нежные, не то что у Феликса, у которого руки как у пятилетнего ребёнка. Он смотрит на них и думает, что в следующую прогулку надо взять их, пока никто не видит, переплести пальцы и идти так, желательно в светлое будущее. И пусть руки напротив немного больше, чем руки Феликса, зато они держат крепко и трепетно. Блондин в этом уверен. — Вставай! — удар ногой в бок, отчего Феликс упал на землю. Стараясь приподняться на локтях, чтобы сделать вдох, блондин получает ещё один пинок, из-за которого переворачивается на спину. Феликс медленно переводит взгляд с рук на плечи, шею и, наконец, лицо напротив. Рассказ о фильме, просмотренном вчера, не прекращается, и перебивается лишь иногда смехом над особо весёлыми моментами. Блондин делает вид, что слушает, а сам смотрит, погруженный в свои мысли. Он думает о том, как мило выглядит это лицо; как очаровательны эти щёчки, немного покрасневшие от смеха; как притягательны эти губы, что выглядят как самая мягкая зефирка. Феликс не ест зефир, не знает какой он на вкус, но уверен, что если попробовать, то будет так же сладко. Блондин смотрит, а в голове лишь желание прикоснуться, легонько так, попробовать. Джемин навис сверху, раздражённо смотря на Феликса, — что лыбишься, гадёныш? — а после, схватив одной рукой за одежду и приподняв блондина, наносит удар в скулу. Рассказ прекращается переходом на тихое хихиканье. Взгляд глаза в глаза, долгий, но приятный. Парень видит, как глаза напротив изучают его лицо, улыбаясь. Человек поднимает руку, а после кончиками пальцев, еле касаясь, дотрагивается до скулы. Останавливается, убирает пальцы, касается рядом, проводя ими чуть ниже. А Феликс боится дышать, чтоб не спугнуть, чтоб растянуть этот момент, которого так ждал. — Так красиво Удар в нос, после которого слышится лёгкий хруст. Картинка в голове плывёт, из-за чего блондин начинает тихо скулить. Джемин, слыша это, начинает злиться сильнее. — Ненавижу, — рычит почти в самое лицо, — ничего, я это исправлю Удар в нижнюю челюсть на пару секунд вырубает блондина. Когда на фоне снова начинают слышаться смех и свист банды, картинка Феликса начинает возвращаться. — Твои веснушки как звёзды, — взгляд, блуждающий по лицу, останавливается на глазах, стараясь заглянуть куда-то вглубь, словно в самую душу, — можно собирать созвездия. Феликса ведёт. Он чувствует, как начинают гореть кончики его ушей от смущения, как руки начинают потеть и предательски трястись. Блондин не знает как поступить в этот момент, чтобы не испортить его. Поэтому просто сидит, стараясь не издавать не звука, пока человек напротив изучает его лицо, ведя кончиками пальцев, соединяя веснушки понятными только ему линиями. — Вот Кассиопея… Удар в бровь — Гончие псы… Удар в скулу — Большая Медведица. Ещё один удар в скулу. Потом с другой стороны. Джемин бил, сидя сверху на Феликсе, пока его не остановили остальные ребята. Под собой он увидел кровавое месиво. Встав и отряхнув колени, Джемин услышал смех. Феликс, что уже не чувствовал своего лица, начал смеяться, давясь кровью. Обезумевший в конец, Джемин несколько раз пнул блондина в живот, после чего его оттащили дружки. Выругавшись, он стряхнул их руки и, подойдя вплотную к скорчившемуся от боли блондину, плюнул тому на спину. — Ты так красив… Взгляд прямо в глаза; руки держат лицо, дыхание при разговоре ощущается, отдаваясь волнами мурашек по телу Феликса. Так близко… Переводит взгляд ниже, губу закусывает от нервов и снова смотрит в глаза. А там доверие безграничное и так глубоко, что можно утонуть. И Феликс тонет, когда его губы накрывают поцелуем. Аккуратно так, еле касаясь. Глаза закрыл и сидит не двигаясь, лишь пальцы мнёт, не решаясь коснуться в ответ. Эти пару мгновений парень запомнит на всю жизнь, будет прокручивать в голове раз за разом, вспоминая тепло и трепет первого поцелуя. Блондин открыл глаза и взглянул на причину своего сумасшествия: щёки горят, сердце бьётся так, что Феликс его без труда слышит, а в глазах полно решимости. У парня самого сейчас сердце выпрыгнет, так бешено оно бьётся. Феликс собирает всю свою смелость в руки и поддается вперёд, обнимая человека за талию, уже самостоятельно повторяя поцелуй. Получается немного робко и неумело, но он старается вложить всю душу. Эти пять секунд кажутся целой вечностью. Немного отстранившись, они соприкоснулись лбами, не открывая глаза, слушая сбитое дыхание друг друга от переизбытка чувств. Феликс лежит на земле и не шевелится. Джемин со своей компанией давно ушёл, оставив блондина прям так. Он не чувствует половины тела, голос хрипит, а весь рот заполнен слюной и кровью, но у него нет сил перевернуться и сплюнуть её. Он и не думает об этом. Все его мысли заняты лишь воспоминанием и надеждой, что лицо восстановится в том виде, в котором было. Ему не важен сломанный нос, разбитые бровь и губа — он думает лишь о веснушках, которые должны сохраниться. Ненавидя в прошлом, он старался их свести различными способами; но встретив человека, что видит в них столько красоты, он сделает всё возможное, чтобы сохранить их, чтобы в следующую встречу снова почувствовать нежные прикосновения, ищущие созвездия на карте звёздного неба.