Дыхание маткой

      Мои поздравления, четыре года назад тебе исполнилось восемнадцать лет! Что ты делала четыре года? Очевидно, пыталась привыкнуть к жизни на улице, ведь по достижении совершеннолетия твоя же мать со словами «Вот дом, вот порог» вышвырнула из дома.       Спустя целых четыре года тебе удалось устроится на работу в пиццерию. Теперь ты даже была повышена до ранга «официантка». На самом деле с мозгами у тебя всё в порядке, ведь пиццерия — это отличное место для такой, как ты! Можно смотреть детские мультики и представления, которые ты так любишь, на халяву. Отжимать у детей еду и колу, так ещё и деньги платят. Ну, красота, не правда ли?       И тут можно было бы закончить фанфик, но хуй там плавал. Каждую пиццерию кто-то построил... правильно соображаешь, что строители, но сейчас мы не о них. Главные в этом заведении — это Генри Эмили и Уильям Афтон. Если Генри и его дочь — вполне нормальные люди, то Афтоны какие-то странные. Афтон-старший красивый и статный, но чутка подозрительный. Хотя нет, не «чутка», а прям жёстко подозрительный. Дети у него миловидные, но, видимо, умалишённые. Хотя, это не твое дело, так что не будем сильно углубляться в Афтонское семейство.       Коллеги по цеху недолюбливают тебя. А как иначе, ты ж работаешь через пень колоду! Так ещё и знаешь, что тебя вряд ли уволят. Ведь на собеседовании ты рассказала трогательную историю о том, как твой уличный дикий хомяк сломал лапу, а тут это вообще никто никак не лечит, и ты собираешь два ляма ему на операцию во Флориде. Генри расплакался, а Уильям еле сдерживал смех. Видимо, он догадывается, что на самом деле операция будет не во Флориде. Ну, ничего страшного.       Одна из официанток даёт тебе подзатыльник и говорит отнести Уильяму жалобы клиентов. Конечно, ты бы её обязательно обматерила и сказала, что, мол, сама неси, но она уже испарилась.       «Видимо, достигла температуры парообразования», — подумала ты. По физике у тебя всегда была хорошая оценка, молодец!       Желания идти к этому бледному черту не было от слова совсем, но отнести бумажки надо, а то потом всыпят по самое десятое. Выдох-вдох, и сдох. Ладно-ладно, не сдох! Ты направилась к его кабинету и, достигнув цели, постучала в дверь семь раз.       — Осьминог без щупальца? — серьезно спросил Уильям.       — Нет, у меня просто выросло ещё пять рук, — ответила ты и вошла в кабинет. Афтон с серьёзным лицом собирал костюм Спринг Бонни. Тебя это вообще ни капли не интересовало. Положив листы с жалобами на стол к начальству, ты уже намеревалась уйти, но заметила окровавленный нож под столом.       «Если я сейчас спрошу про нож, то это будет идиотизм, плюсом, меня, скорее всего, уволят. Но если не я, то кто спросит?» — подумала ты и всё-таки задала вопрос.       — Мистер Афтон, а откуда у вас окровавленный нож? — Уильям повернулся к тебе лицом и переводил взгляд то на нож, то на тебя. Никак не находя, что ответить, мужчина то открывал, то закрывал рот. Но ты у нас не дура, поэтому сказала всё за него. — Так вы режетесь, да? Понимаю, голодные восьмидесятые. Так ещё и трёх детей кормить, вам очень тяжко, бедолага, — ты хотела было пустить слезу, но тебя резко прижали к стене. Шок от того, что моменты из аниме реально могут происходить, накрыл тебя с головой.       — Ещё одно слово, и я тебя прирежу этим же ножом, — прошептал тебе на ухо Афтон. Ты пересралась не на шутку, но стараешься делать вид, что всё нормально, так в тик-токе говорили.       — Так, давайте вот без этого, у меня вообще-то связи с полицией. Друг там работает. Уборщиком, конечно, но зато в полиции, — ты очень надеешься, что это его напугает, ведь твой друг однажды поймал карманника, ёбнув его по голове шваброй. Так вы, кстати, и познакомились.       — Забавно... ты действительно думаешь, что меня напугает уборщик? — он тихо посмеялся над твоими словами. Тебя это оскорбило до глубины души, ведь после удара по голове шваброй ты пролежала в коме три месяца и более чем уверена, что уборщиков стоит опасаться.       — Вы лежали в коме? Вот я да! А знаете почему? Это всё благодаря уборщику, так что я вам советую десять раз подумать, прежде чем переходить дорогу уборщику, — Уильям смотрел на тебя, как на идиотку. Ты смотрела на Уильяма, как на мужчину. Он отпустил тебя и потёр переносицу, нервно посмеиваясь. Тебе хотелось послать его к психиатру, но за такое он, скорее всего, пошлёт тебя нахуй. Причём, как несложно догадаться, на свой.       — Что бы ты мне там не говорила, отпускать тебя опасно. Я более чем уверен, что ты всем расскажешь об этом, — на что ты изогнула бровь.       — О том, что вы режетесь? Да ладно вам, это нормально. Нет, точнее, это ненормально, но это нормальнее, чем резать кого-то. Понимаете? Или вы... — Ура, наконец-то до тебя доходит, что происходит. — ...режете вишнёвые торты? Боже мой, какой вы ответственный управляющий! Всё сам, всё сам, какой вы молодец, — ты вытерла воображаемую слезу. Уильям устало вздохнул.       — Я понять не могу, ты издеваешься или реально не понимаешь? Я убийца, и я не могу оставить тебя в живых после того, что ты увидела и услышала. — кажется, он просто устал от твоего тупизма... Не успела ты и слова сказать, как он начал тебя душить, приподняв над землёй.       «Зря старается», — подумала ты. — «Я ведь умею дышать маткой!» — ты улыбнулась и слегка прищурилась.       Кажется, Афтон сейчас психанёт. У него дёргается глаз. Мужчина сжал твоё горло ещё сильнее, но тебе фиолетово, ведь ты дышишь не лёгкими, а маткой.       — Да когда же ты сдохнешь... — сквозь зубы прошипел Уильям.       — Вы просто не то душите, мистер Афтон, — сказать, что Уильям был в шоке, ничего не сказать. Как будто ему всю жизнь врали. Он отпустил тебя и с абсолютно круглыми глазами спросил:       — Я извиняюсь, а что, блять, надо душить? — ты усмехнулась.       — Вы слышали про дыхание маткой? — Уильям ахуел ещё больше. — Не слышали? Совсем ни разу?? Вот и я когда-то была обычной девочкой, жила своей обычной жизнью, пока однажды не случилось это... Мне открылась самая сокровенная тайна вселенной, и тогда я поняла, вот оно, вот самое величайшее оружие человечества — дыхание маткой!.. — драматично воскликнув, закончила ты. Афтон ничего не понимал, но, казалось, внимательно тебя слушал.       — То есть, подожди, мне нужно задушить твою матку, чтобы ты наконец коньки отбросила? Я правильно понимаю? — ты задумалась, а стоит ли ему знать, как тебя убить? Хотя, тебя не убить, ты уже преисполнилась, ведь дыхание маткой даётся далеко не всем.       — В теории, да, — ответила ты. И тут же Уильям кинул тебя на стол и раздвинул твои ноги.       «Дыхалка в опасности», — заключила ты. Он наклонился к твоему уху и прошептал:       — Я пока понятия не имею, как буду тебя душить, но как только я это сделаю, я отправлю твой расчленённый труп твоим родителям и друзьям, — но, как я писала выше, ты не дура и прекрасно знаешь, что по достижении совершеннолетия по документам твои родители тебе больше не родители, а друзей, кроме хомяка, у тебя нет.       — Ха! У меня нет ни родителей, ни друзей! — ты гордо скрестила руки на груди. Уильям опять встал в ступор.       — Всмысле?       — В прямом, мы в России живём. По документам у меня уже нет родителей.       — В какой, нахуй, России?       — Пока что в советской, вроде.       — ДА ПОЧЕМУ В РОССИИ-ТО?!       — Вот вы на каком разговариваете языке? Правильно, на русском, а это значит, мы в России, — Афтон отпустил тебя и отошёл на пару метров, тихо матерясь.       — Как же ты меня уже заебала... Господи, за что мне это... — он снова нервно потёр переносицу. Ты ловко спрыгнула со стола и подошла поближе ко входной двери. Афтон заметил твою попытку покинуть кабинет и, видимо, предвкушая тот пиздец, который может произойти, если ты здесь останешься, махнул рукой.       — Блять, вали на все четыре стороны отсюда!