Случайный попутчик

Итак, из плюсов: у Гермионы своя комната с кроватью, рабочим столом, окном, выходящим на озеро. Посиделки с Джинни, хотя в основном эти посиделки происходят у Гермионы в комнате. Отсутствие людей в их общей гостиной — потому что все предпочитали тусоваться в гостиных своих факультетов. Хагрид — потому что это самый добрый человек на планете. За неделю Гермиона привыкла избегать толпы. Она рано вставала, потому что спала плохо или не спала совсем, шла на завтрак, когда основная часть студентов еще спала, потом шла на занятия. На обед девушка не ходила, предпочитала тихий угол в библиотеке. Далее снова занятия, после возвращалась к себе в комнату. На ужин приходила минут за десять до того, как еда пропадала со столов, если вообще приходила. Ее это устраивало, она ни с кем не виделась, кроме… Драко Малфоя. Сначала у нее сложилось впечатление, что он за ней следит, потому что на завтрак они приходили практически вместе, с ужина он уходил тоже как будто вместе с ней, а когда «после обеда» она приходила на занятия — Малфой уже стоял у двери в кабинет. Через какое-то время Гермиона поняла, что он просто избрал ту же стратегию игнорирования людей, что и она. Гермиона его даже со своими припевалами редко видела, только, разве что, на занятиях. Увидев Малфоя очередной раз у двери кабинета зельеварения, после того как она спустилась из библиотеки, девушка усмехнулась. — Что? — резко бросил парень. — Если бы кто-то мне в прошлом году сказал, что мы мыслим одинаково — я бы дала ему по носу. От такого ответа Малфой сначала застыл, потом тронул свой нос, а потом… тоже усмехнулся. На этом разговор был исчерпан. Гермиона все лето видела Драко Малфоя на множестве судов. Он выступал свидетелем в, кажется, миллионе дел против Пожирателей Смерти. Молодой человек рассказывал все не утаивая, не скрывая информации и совершенно без какой-либо защиты. Просто говорил, как все это было без прикрас. Во время слушаний она вдруг обратила внимание, что некоторые стали даже парня немного жалеть, потому что он был всего лишь мальчишкой, у которого никогда не было выбора. А то, что он не мешал, хоть пусть и не помогал Гарри Поттеру, сделало его в глазах общественности не таким уж и злодеем. За это время Малфой будто еще вытянулся, поэтому теперь Гермионе приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на него. И волосы, он перестал их зализывать назад. Его прическа оставалась стильной, но перестала выдавать в нем напыщенного индюка. И еще Гермиона зачем-то заметила, что он часто стал проводить руками по волосам. Она не то чтобы прониклась к этому парню, но, по крайней мере, не ненавидела. Уже нет. И смотрела на него без отвращения. Шум толпы привлек внимание парня, а Гермиона инстинктивно вжалась в стену. Скорее откройте дверь, профессор! — мысленно взмолилась девушка. Малфой мимолетно пробежался глазами по лицу девушки, как будто случайно. Достал палочку, направил на кабинет зельеварения и невербально отпер дверь. Гермиона залетела в кабинет в мгновение ока. И выдохнула — она снова не заметила, как задержала дыхание. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой! Я не помню, чтобы открывал дверь для учеников! Гермиона подняла глаза и в дверях увидела профессора Слизнорта. — Профессор, там столько людей… Я… Простите, я перенервничала и открыла дверь. Глаза профессора понимающе блеснули, и выражение лица стало приторно-жалостливым. — О, бедная девочка, конечно. Присаживайтесь, не волнуйтесь. Я в следующий раз открою кабинет пораньше. Рядом злой голос прошипел: — Я, блять, не просил тебя меня выгораживать. — Я не просила меня спасать. Тишина. — Жаль, что никто не придумал благодарить друг друга за хорошие поступки, — проговорила девушка. — Мне не нужны благодарности, просто не хотел видеть твою истерику. Гермиона снова хмыкнула и ответила ему в его же манере: — Что же, слава Мерлину, что мне не нужны твои. Просто не хотела выставлять тебя героем. Он гневно посмотрел на нее и демонстративно отсел подальше. После этого они не общались около месяца. За этот месяц Рон не написал ей ни строчки, как и Гарри. Гермиона отправила им по письму, но ответа так и не получила. И если от Поттера она письма не ждала, то от Рона… Одиночество начинало сковывать ее. Гермиона несколько раз ходила к Хагриду, пару раз встречалась с Джинни и Луной, но она не хотела говорить с ними о чем-то серьезном и важном. Гермиона все больше молчала и стала просто потрясающей актрисой: где нужно было улыбаться - улыбалась, где нужно было посочувствовать - сочувствовала. Единственное, что ей удавалось с трудом, так это прикосновения. В конце октября она получила сову со словами: Прости меня, мне нужно еще время. Она вздохнула. У них у всех в душе шрамы, глубокие как космос. Конечно, Гермиона даст Рону еще время, хотя прекрасно понимала — это конец. Сидя на кровати с пергаментом от Рона в руках, когда время было около двух часов ночи, вдруг ей послышался не то вой, не то плач. Такой жуткий, что у нее перехватило дыхание. Девушка с палочкой в руках пулей вылетела в коридор. Оценив ситуацию за долю секунды, она поняла откуда идет звук и не задумываясь кинула заглушающее. От переживания на лбу выступили капли пота, она будто задыхалась от бега, хотя сделала лишь пару шагов к двери. Звук был безумием. Звуки она старалась избегать также, как и людей. Из спален повысовывались головы, и Гермиона сказала: — Простите, я забыла поставить заглушающее. Идите спать. И сделала вид, что колдует над своей дверью. Все понимающе улыбнулись и вернулись в свои спальни. Один только Забини странно на нее посмотрел. Но ничего не сказал. Зачем она опять выгораживает Малфоя? Скорее всего потому что этот вой был по-настоящему жутким. Она не хотела бы, чтобы кто-то знал про нее такую интимную часть себя. Хотя почему она перевела стрелки на себя? Разве это не то же самое, что показать всем, как тебе плохо? Возможно, Гермиона понимала, что всем известно, НАСКОЛЬКО ей действительно плохо, ведь Гермиона очень сильно отличалась от прежней себя: всезнайки, вечно бежавшей впереди всех. Утром, после ночного инцидента, когда Гермиона направлялась на завтрак, уставившись в макушку Драко Малфоя, идущего впереди, ее окликнул Дин Томас. — Гермиона! Постой, я хотел поговорить. Специально встал чуть пораньше. Судя по лицу Дина, Гермиона сомневалась, что он «встал пораньше». По размерам его мешков под глазами девушка сделала вывод, что он просто не спал, как и все из «пятого факультета». Девушка кивнула в знак того, что услышала его, и чуть сбавила шаг, но идти не прекращала — боялась наплыва людей. Дин нагнал ее и коснулся плеча. Гермиона изо всех сил старалась не дернуться и не сбросить руку. Хотя давалось ей это с трудом. И, судя по тому, что Дин руку быстро убрал — выражение ее лица его не обмануло. — Гермиона, ты ведь знаешь, что в больничном крыле есть психолог. Ну, то есть целитель, но по факту тот же психолог. Шедший впереди Малфой чуть повернул голову в их сторону, и Гермиона практически услышала, как ему стала интересна тема разговора. — Спасибо, Дин. Я подумаю об этом. Снова та же отмазка, что и всегда. Конечно, она подумает. И придет к тому же выводу, что и всегда - ей это не нужно. — Просто ты вчера так кричала ночью. Я даже удивился, что ты выбежала из комнаты. Малфой остановился и посмотрел на девушку уже прямо. Гермиона сделала вид, что не обращает на него внимания. - Да, чтобы всех отправить спать. Не переживай, всем снятся плохие сны. Такова уж наша участь. Гермиона специально сказала именно то, что сказала. Хотела, чтобы смысл фразы дошел до адресата. Блондин не сводил глаз с Гермионы, хотя она и старалась его игнорировать физически. Дин этого не увидел, и ребята прошли мимо. Зайдя в обеденный зал, ребята сели за стол Гриффиндора, чтобы начать завтрак. Краем глаза Гермиона заметила, что Малфой залетел в зал с пергаментом в руке и сел за стол Слизерина. Через несколько минут к девушке подлетел бумажный самолетик, она видела такие в Министерстве Магии. Поймав самолетик, Гермиона его быстро развернула. Я тебя об этом не просил. Гермиона сдвинула брови. Пергамент вспыхнул, и она дернулась, задев рукой стакан с тыквенным соком, который залил ей юбку. Черт! Подняла взгляд — Малфой поспешно отвернулся и посмотрел на Забини, который только что сел за стол и сразу начал что-то шептать на ухо блондину. Хотя она ни секунды не сомневалась в том, что Малфой наблюдал за ней. Аппетит и так был не очень, а теперь пропал совсем. Нужно было переодеться. Девушка встала, попрощалась с Дином и вылетела из зала в сторону своей спальни. В гостиной она почти нос к носу столкнулась с Паркинсон. Отшатнувшись от девушки, Гермиона ни слова не сказав, залетела в свою комнату и села на пол, спиной к двери. Ну и зачем это все? Она же сама не хотела конфликтов, а теперь как раз назревает один из них. Немного успокоив нервы, переодевшись, Гермиона выдохнула, взяла учебники для зельеварения и пошла к кабинету. Естественно, Малфой уже стоял там, правда, сегодня с ним был еще Забини. Ребята проигнорировали ее появление. Слава Мерлину. Гермиона встала у холодной стены в подземелье, почти вжавшись в нее, когда услышала приближающийся топот. — Эй, Грейнджер! Чем тебя так привлекают стены? Они что, единственные, кто обнимает тебя? Паркинсон… Гермиона прикрыла глаза, вдохнула, выдохнула. Ничего не ответила. Избегать конфликтов - одна из целей. Необходимо это не забывать. Дверь открылась, и девушка пулей вскочила в кабинет. Заняла парту сзади, она теперь всегда сидела на задних партах и почти никогда не поднимала руку на занятиях. Немного поспорив с самой собой, девушка взяла пергамент и написала: Как жаль, что от слов благодарности некоторые умирают в муках. Хотя, я бы не отказалась, чтобы ты сказал мне: «Спасибо». Попробуй, я хочу посмотреть, как ты корчишься. После стала раскладывать на парте учебные принадлежности и незаметно подкинула записку Малфою. Стоя к нему спиной девушка услышала смешок и улыбнулась. — Что там у тебя? Шаги Паркинсон. Визг. Пергамент сгорел. Умный мальчик. Через минуту как по волшебству (ха-ха) на ее столе появился пергамент. Гермиона, скрывая свой немаленький интерес, схватила его: Ты слишком высокого мнения о благодарностях. Я не доставлю тебе такого удовольствия. Быстро нацарапала ответ: Тогда зачем ты продолжаешь отвечать? Последнее, что я жду от тебя — это удовольствие. Гермиона успела передать ему записку прежде, чем кабинет наполнился учениками. Увидев рыжую голову, Гермиона немного успокоилась. Джинни села рядом, и шатенка искренне ей улыбнулась. — Хэллоуин, детка. Говорят, руководство школы разрешило надеть костюмы! Предлагаю сегодня продумать, кем мы хотим быть. — Джинни, я не думаю, что пойду. Ты же знаешь - слишком много народу, мне не хочется. — Нет-нет, пожалуйста! Не бросай меня! Если ты откажешься, я нашлю на тебя Полумну, имей в виду! Нам нужно отдохнуть и расслабиться. Возможно, напиться до розовых соплей. Раз уж мы остались в одиночестве… Гермиона поджала губы. Гарри редко и с Джинни переписывался, да и Рон сестре написал всего несколько строк. — Я подумаю. Но не обещаю, — последнее время просто любимое выражение. Занятия по зельеварению закончились, и Гермиона медленно собирала свои вещи, дожидаясь, пока большинство учеников выйдет. Джинни тоже убежала. В отличие от Гермионы, методика Джинни, как и Рона, состояла в том, чтобы не оставаться в одиночестве, а быть в толпе и занимать свою прелестную голову всем чем угодно, кроме страшных размышлений. В итоге, как обычно, последними в кабинете остались она и Малфой. Гермиона перекинула сумку через плечо и направилась к двери. Вдруг блондин прошел мимо, задев ее плечом. Девушка не дернулась. При этом вдруг почувствовала легкое касание ледяной руки к своей, а после нащупала в ладони кусочек пергамента. Остановилась и, быстро развернув, прочла: Пишу, чтобы побесить тебя. Если ты не заметила — это мое любимое занятие. И что ты знаешь об удовольствиях, Грейнджер? Что??? На обед Гермиона не пошла, как обычно, понеслась в библиотеку. Каково же было ее удивление, когда она увидела белокурую макушку среди посетителей. Сев за стол, Гермиона достала книги, пергамент, перо. Ты слишком высокого мнения о себе. Чтобы выбесить меня, тебе нужно постараться чуть больше. Самолетик улетел к Малфою и ударил его по макушке. Гермиона чуть мстительно ухмыльнулась. К сожалению, записок в ответ не было. Странно, почему это ее так задело. Но Малфой сидел напротив нее за столом, что-то писал и совсем не обращал на Гермиону внимание. Это ее почему-то обидело. И снова: что??? Но она уже взрослая девочка, а это гребаный, мать его, Малфой, поэтому чему тут удивляться? Пора было собираться на следующее занятие…