Лживое обещание.

— Ты врешь. — Я знаю. Пара высказываний — вот и весь разговор. И так всегда. Две сигареты, две кружки, двое парней и один очередной неудавшийся суицид. — Со мной всё в порядке. Тебе не стоило приходить. — И снова ты врёшь. Айзава сделал новый затяг и посмотрел на друга. — Ты хоть раз в жизни говорил правду? Хизаши промолчал. Кто бы мог подумать, что самый яркий, громкий и жизнерадостный герой ненавидит себя от и до настолько, что готов лишиться собственной жизни. «Но ведь, смерть так привлекает,» — говорил он. — Зачем ты пришёл? — выдавил из себя Ямада. — Жизни учить? — Я был тебе нужен, вот и пришёл. Кто, как не ты, должен это понимать. — Если кто-то назовёт тебя бессердечным, мне придётся вступить в драку, — усмехнулся Мик. Сигарета дотлела до фильтра. — Почему ты так поступаешь? — спросил Айзава, не поднимая глаз. Он осматривал сгоревшую сигарету. — Никто не знает причины своих действий, наверное… — Я задал прямой вопрос, — отрезал Шота. Тишина. Правда всегда давалась Ямаде с трудом. Он не привык признавать собственные проблемы, что уж говорить о том, чтобы с кем-то ими делиться. — Мне страшно, — почти шёпотом сказал мужчина. — Я не знаю, что будет дальше и как я буду жить. Да и зачем вообще нужно жить? — Тебе нужна причина? Тогда живи для меня. Ямада удивлённо посмотрел на собеседника. Для Шоты всё было так просто, так легко. — Я не… Что ты имеешь ввиду?.. Не дав договорить, Сотриголова потянул друга за ворот рубашки и прижал к себе. — Я не хочу хоронить ещё одного близкого мне человека. Если тебе нужна причина жить, то живи хотя бы для меня… Шота не часто показывал свои эмоции. Подобные проявления чувств были большой редкостью. Отойдя от шока, Хизаши улыбнулся уголками губ и, закрыв глаза, обнял друга в ответ. — Хорошо… — Ты не умеешь лгать, — сквозь слезы процедил Айзава. — Я знаю… Холодная крыша, две сигареты, две кружки, двое парней и одно очередное лживое обещание…