Театр теней

      Их отношения не были тихой гаванью, но в такие вечера, когда в полумраке спальни она, положив голову ему на грудь, чувствовала, как он перебирает пальцами ее волосы, в голову не приходило места более безопасного и мирного.       Была годовщина их отношений. Из-за его работы сорвался запланированный выход в город, но Алине это и было нужно. Поужинав и включив любимый фильм, они лениво развалилась на кровати, периодически переговариваясь.       Алина не признавалась ему, но она устала от постоянных вылазок и необходимости разыгрывать идеальную пару. Праздник в компании только друг друга стал для нее лучшим подарком, который вообще можно было вообразить. Она видела, что Александру тоже было хорошо. Таким расслабленным девушка не видела его уже давно. Расслабленным и спокойным, почти уязвимым.       Неожиданно его рука замерла, и парень приподнялся на подушках. Старкова села и удивленно взглянула на него. Ее длинные волосы темными растрепанными волнами ниспадали на лицо, а глаза в слабом свете настенных бра влажно блестели. Все слова, которые Александр хотел сказать, вылетели у него из головы. Он зачарованно замер и даже на секунду прикрыл глаза, чтобы стряхнуть с себя этот образ.       — Ты будто приведение увидел.       Алина подшучивала над ним, хотя прекрасно понимала, чем был продиктован этот взгляд. Знала, какой эффект на него производила и немного побаивалась этого. Обычно так смотрели не на любимую женщину. Так смотрели на предмет вожделения. Алина была уверена, что такой взгляд можно было встретить среди творцов прошлого, одержимых своей музой, готовых заступить черту ради искусства.       — Нет, всего лишь самую невероятную женщину в своей жизни.       — Уф, как пафосно.       Морозов пожал плечами.       — Это правда.       — Мне показалось, ты что-то хотел сказать.       — Хотел, — Александр взял ее ладонь в свою, — Но разве рядом с тобой можно ясно мыслить? Каждый раз, когда ты на меня так смотришь, мне хочется только одного, и оно не предполагает долгих разговоров. Но это может подождать. Пока.       Алина лукаво улыбнулась.       — Ты говоришь загадками.       — Ничуть. Знаешь, я ведь кое-что не сделал сегодня, а тебе хватило скромности мне об этом не напомнить.       Алина судорожно начала перебирать в голове все события сегодняшнего дня, но так и не поняла, что именно упустила.       — Ты мне льстишь. У меня просто плохая память.       Александр рассмеялся.       — На мое счастье, — парень потянулся к прикроватной тумбочке и выудил оттуда средних размер темную коробочку. — Как можно было забыть про свой подарок.       А ведь и правда. Она не то что забыла, она об этом даже не задумывалась. Девушка растерянно встряхнула головой. Эта ее постоянная забывчивость начинала нервировать. Она периодически сталкивалась с тем, что не помнила о том, что говорила Александру, или помнила не так. Алина списывала все на стресс из-за университета. Тем временем, Морозов продолжил:       — Не знаю, как это было для тебя, но для меня этот год стал по-настоящему особенным. Впервые за долгое время я встретил человека, дающего мне ощущение дома. Эта квартира, — Александр развел руками, — Слишком большая и безумно пустая. Но с тех пор, как тут поселилась ты, мне хочется возвращаться по вечерам. Хочется видеть тебя, слышать твой голос, вдыхать аромат волос, касаться кожи.       Последние слова парень произнес полушепотом. Алина почувствовала, как ловкие мужские пальцы приспустили ворот ее домашней рубашки и скользнули вниз по плечу, от чего возникло приятное тягучее ощущение внизу живота. С ним она стала такой тактильной. Реагировала на любое прикосновение.       Девушка прикрыла глаза, когда горячий поцелуй коснулся ключицы и возмущенно распахнула их, поняв, что продолжения не будет. Александр почти смеялся. Алина демонстративно поправила воротник и сложила руки на груди.       — А меня дразнить было весело.       — Никто тебя не дразнил.       Девушка сделала вид, что отвернулась, однако продолжила коситься на коробку. Все те слова, что он говорил… Ей показалось, что Морозов был как никогда искренен. Что же насчет нее, она любила его. Наверное, не стоило, но она ничего не могла с собой поделать. Иногда это чувство поглощало ее настолько, что было больно. А еще ей было страшно: вдруг она оступиться, совершит ошибку и все их «навсегда» рассыплется карточным домиком? Но разве не у всех так?       Александр, наконец, снял крышку и достал из коробочки черный кулон овальной формы на золотой цепочке. Посредине камня гордо выблескивало выгравированное тепло-золотое солнце. Обрамленный витиеватыми завитками, кулон казался одновременно и очень старым и новым. Такого Алина никогда еще не видела. Впрочем, неудивительно: Александр завел привычку дарить ей сделанные на заказ украшения, которых было не найти ни в одном магазине.       Морозов легко убрал ее волосы на одну сторону и, застегнув цепочку, коротко поцеловал в шею. Кулон приятно холодил кожу, постепенно нагреваясь от тепла тела.       — Ты ведь знаешь, что это все необязательно? — Алина порывисто обернулась, встретившись взглядом с его бездонно-черными глазами, которые внимательно следили за каждым ее движением. — Главное, чтобы ты был рядом.       — Знаю, поэтому и делаю, — Мужчина развернул ее к себе полностью, задумчиво провел ладонями вдоль рук. — Хочу, чтобы даже когда я далеко, ты чувствовала себя моей. Хочу, чтобы эти вещи напоминали тебе твое место в моей жизни.       «На самой верхней полке, за стеклянными дверьми, рядом с родовым фарфором. Прелестная куколка в идеально отстроченном платьице и приглаженными волосами. Безмолвная, со стылым взглядом, неживая…» — Девушка отмахнулась от шипящего стороннего голоса в своем сознании.       — Звучит жутковато, тебе не кажется? Как клеймо.       Прежде чем ответить, Александр неторопливо выключил телевизор и задул свечу на столике около кровати. В нос ударила приятная горечь.       — Это? — Парень коснулся кулона у нее на груди и по телу снова будто прошел электрический разряд. Морозов улыбнулся и, обхватив ладонями ее шею, впился в губы властным поцелуем, таким долгим, что под конец у девушки начала слегка кружиться голова от недостатка кислорода. — Здесь ты снова не права, моя Алина.

***

      Молния замка шумно скрипнула, разделив чехол надвое. Непослушные пальцы коснулись белоснежной ткани, провели по слегка шершавому верхнему слою, вышитому невидимыми цветами. Алина шумно выдохнула и села на еще не застеленную кровать.       Было совсем раннее утро, практически ночь. В тонкой ночнушке девушку знобило — то ли от нервов, то ли в комнате действительно было холодно. Алина бросила взгляд за окно, где пока что виднелась одна тьма. Было в этом всем что-то нереальное. Не в раннем подъеме, конечно, а в том, что сегодня должно было произойти.       Разум переполняли мысли, наслаивающиеся одна на одну, и Алина устало уронила голову на руки. Вдруг, резко выровнявшись, она улыбнулась в пустоту комнаты. У нее сегодня свадьба. Она счастлива. Осталось лишь определиться, вопрос это или утверждение.       Впрочем, глупости. С чего бы ей не быть счастливой? Она выходила замуж за любимого человека, с которым ни в чем не будет знать нужды. На которого можно положиться.       — Черт, почему так холодно! — Сказала девушка вслух и, выудив из-за спинки кресла плед, замоталась в него по самые уши.       Неожиданно в дверь негромко постучали. Гулко ступая по паркету голыми пятками, Алина поспешила открыть в надежде, что это Мария принесла завтрак, желательно с чем-то горячим. Широким жестом отворив дверь, Старкова замерла. Ну, хотя бы с завтраком она не ошиблась. Второй компонент ее предположения, она была уверена, удивил не только ее.       — Женя.       — Завтрак. И да, это я.       Пропустив формальности, Сафина вошла в комнату и, оставив поднос с едой на столе, по-хозяйски отодвинула стул и, элегантным жестом придержав юбку, присела. Алина снова опустилась на край кровати.       — Опять будешь меня отговаривать?       — А есть хоть малейший шанс, что ты меня послушаешь?       Алина сжала в кулаке простынь.       — Нет.       Сафина вздохнула и накрыла ее кулак своей ладонью.       — Тогда все, что я могу, это не позволить тебе совершить глупость в одиночку.       Алина, расслабившись, легко улыбнулась и подавила в себе желание разрыдаться. Она знала, как сложно было Жене принять ее выбор, и хоть она этого так и не сделала, но все равно была тут, рядом. Они не были так уж долго знакомы, но Сафина стала ее семьей, так же как и Александр станет сегодня. Заметив выражение лица подруги, Женя продолжила.       — Но имей ввиду, я этого никогда не одобряла, и если что-то пойдет не так, я первая скажу то самое: «А я же говорила».       Алина несколько раз согласно кивнула и выдавила:       — Договорились.       Сафина критично оглядела ее с головы до ног, отметив одеяло на плечах, растрепанные волосы и отсутствие домашней обуви или хотя бы носков.       — Тебе нужно выпить. Чаю, конечно. Хотя, если захочешь, я могу раздобыть и что покрепче.       Весело подмигнув, Женя подхватила поднос со стола и, поставив его прямо у подруги перед носом, всучила ей чашку, тем самым давая понять, что тема закрыта. Пока.       За окном занимался неожиданно яркий для этой поры года рассвет, окрашивая редкие облака во все оттенки розового и предвещая ясный солнечный день. Алине претила мысль устраивать свадьбу зимой как раз из-за постоянной мрачной погоды в Ос Альте, но Солнце решило ее порадовать. Это казалось хорошим знаком.       Неспешный завтрак, легкий разговор с лучшей подругой и чай с лимоном сделали свое дело. На душе стало легче, и девушка наконец-то начала чувствовать себя так, как должна чувствовать себя невеста.       У них с Александром все получилось слишком быстро, она понимала это. Но они не могли притормозить, замедлиться, как бы не пытались. Тот водоворот чувств, в который ее утянуло, не давал и шанса остановиться и обдумать все еще раз. И вот она была здесь: с ужасом поглядывала на свадебное платье и обсуждала сложности выбора цветов для церемонии.       Перед приходом команды подготовки она успела позавтракать, умыться, найти, не без помощи Жени, более теплый халат и окончательно успокоиться. Последний пункт был особенно важен, потому что вместе со всеми, кто должен был создать ей идеальный образ, пришла запыхавшаяся, с раскрасневшимися от мороза щеками, Надя. Уж перед кем, а перед сестрой совсем не хотелось выглядеть подавленной.       Девушка с присущим ей неувядаемым оптимизмом скрасила муторный процесс сборов, и Алине приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы не согнуться пополам от смеха, пока ей наносили макияж.       В конце концов, когда и невеста, и Надя с Женей были готовы, пришло время надевать платье. Алина уже более смело, чем несколько часов назад, подошла к стойке для одежды и, сняв с платья чехол, разложила его на кровати.       Женя шумно втянула носом воздух, а Надя издала странный звук, который был чем-то средним между писком и визгом. Алина смогла лишь нервно прикусить ноготь на идеально отманикюренном пальце.       — Я, конечно, понимаю, что мы выбирали фасон для пошива вместе, но разве оно должно было быть таким… — Сафина не смогла подобрать слово, поэтому Старкова младшая восхищенно закончила за нее.       — Невероятным! Алина, ты будешь похожа в нем на равкианскую принцессу!       — Чепуха! — возразила Женя. — Платье на ее свадьбе даже рядом не стояло с этим.       Платье действительно было больше, чем невероятным. Что было удивительно, его пошили специально для нее в крайне сжатые сроки. Алина даже не могла представить, во сколько Александру обошлось это произведение искусства.       — Вам не кажется, что это, ну, все немного слишком?       Женя мотнула головой и слегка раздраженно ответила:       — Слишком для кого? — в комнате повисла многозначительная пауза, которую прервала Надя.       — У тебя, в любом случае, нет выбора. Или эта красота, или банный халат.       Алина согласно кивнула и, раздевшись до белья, принялась заворачивать себя в слои ткани. Платье оказалось еще тяжелее, чем на последней примерке и к тому моменту, как на ее спине застегнулась последняя пуговка, девушка засомневалась, что сможет проходить в нем до самой ночи.       Она впервые взглянула на себя в зеркало в полном образе, и ей показалось, что в отражении была не совсем она. Невесомые объемные рукава тянулись до локтей, а корсет выглядел так будто, был соткан не из ткани, а из огромных лепестков диковинного полупрозрачного цветка, сплетенных между собой и создававших причудливые орнаменты.       Волосы были убраны назад в витиеватую объемную косу с вплетенной в нее длинной веточкой чего-то, напоминающего замороженные цветы. Кожа на лице и открытых участках тела сияла, будто изнутри подсвеченная лунном светом.       Это не могла быть она, только не та девочка из Нижнего города, которой слишком быстро пришлось повзрослеть и работать с тех самых пор, как это можно было делать хотя бы полулегально. Все для того, чтобы сохранить детство младшей сестре и хоть чем-то помочь тете. Не та девочка, которая буквально выгрызла себе грантовое место в юридическом, не спав нормально несколько месяцев до экзамена. С девушкой в отражении ничего такого произойти не могло. Алина и вовсе не была уверена, что из зеркала на нее смотрел человек.       Из мыслей ее выдернул очередной стук в дверь и громкий мужской голос:       — Алина, я могу войти?       Женя, как и остальные, грубо вырванная из оцепенения, показательно закатила глаза.       — Я все улажу. Ему точно не стоит видеть тебя раньше времени. Это даже для меня слишком.       Как только двери закрылись, а из коридора послышался тихий диалог, Надя подошла к сестре и аккуратно, но крепко ее обняла.       — Я хочу сказать, что ты самая лучшая старшая сестра из всех, что я знаю.       — И много старших сестер у тебя в запасе? — Алина негромко рассмеялась, когда младшая в ответ пробурчала что-то невнятное ей в плечо, — Это такой оригинальный способ сказать, что ты меня любишь? — Надя не ответила. — Эй, ты что там опять ноешь?       — Нет, — Надя разомкнула объятия и, взяв сестру за руки, заглянула ей в глаза. — Я пыталась сказать, что хочу, чтобы вы были очень-очень счастливы.       — Будем, котенок. Безусловно будем.

***

      Церемония прошла в закрытом загородном комплексе посреди заснеженного леса. Среди гостей не было ни одного случайного человека, ни одного журналиста, который мог бы слить фотографии в сеть. Телефоны вежливо просили оставить при входе, а сьемка разрешалась исключительно нанятым фотографам.       Никто не говорил этого в слух, но окружающим было невдомек, чем наследника семейной корпорации могла привлечь такая серая мышь, в то время как он мог выбрать любую девушку его круга. Часть из них находились там, агрессивно поглядывая вокруг. Ну как же, упустить такой трофей.       Пока невеста шла к алтарю, тянув за собой длинный шлейф белоснежной фаты, только несколько людей смотрели на нее с искренним восхищением, а кое-кто и с тревогой. Ее семья отличалась от остальных присутствующих хотя бы тем, что внешне не походила на родственников. Однако их родство было неоспоримым.       Жених и невеста в конце концов обменялись клятвами. И даже самый невнимательный наблюдатель заметил бы, что Александр не мог отвести взгляда от своей совсем еще юной жены на протяжении всего вечера. Алину же, в свою очередь, практически ни разу за весь праздник не видели сидящей долго на одном месте. Она перетанцевала, должно быть, со всеми гостями и выглядела искренне и неподдельно счастливой.

***

      — Выпустите меня отсюда! Александр, я знаю, что ты там! Открой немедленно!       Алина колотила кулаками по двери, разбивая их в кровь, срывая голос. Она не могла поверить, что он пошел на это. Затянул ее сюда обманом, под предлогом разговора с психологом. А может, ей тут было самое место, раз она так легко купилась на очередную его уловку? Девушка продолжала кричать до тех пор, пока не поняла, что больше не может издать и звука. Она осела на пол, роняя слезы на брюки.       Она вспоминала все слова, что он говорил ей снова и снова. Что она нездорова, эмоционально нестабильна, даже не помнила, куда клала свои вещи или что должна была сделать. Не отличала реальность от того, чего не было. Алина обхватила голову руками. Странная, неправильная, больная, сумасшедшая. Все ради ее блага.       Снова захотелось кричать, но она могла лишь беззвучно хрипеть. Нет, все так, как должно было быть. Ее реакция говорила сама за себя. Она не знала, сколько так просидела. Час? Два? Десять? Ей стало страшно. Сколько это продлится, и что они собираются с ней делать? Если у Александра договор с этими людьми, то ей не выбраться. Только если он сам этого захочет.       Дверь с тихим скрипом открылась. Из-под упавших на лицо волос девушка видела только черные кожаные туфли. Алине захотелось забиться в дальний угол и слиться с тенями, но сил не нашлось даже на это. К тому же, сказывалось вчерашнее падение. После долгого сидения спина совсем обомлела.       Он опустился на кровать и, Алина чувствовала, уставился на нее.       — Я думал, ты спишь.       Сволоч, сидел под дверью все это время и прислушивался. Хотя, здесь же должна быть камера. Почему тогда сделал вид, что не знал? Алина не удостоила его ответом.       — Зачем ты сидишь на полу? Холодно. Спина опять болеть будет.       Если бы Алина могла смеяться, то расхохоталась бы в голос. Вместо этого она горько хмыкнула и продолжила молчать. Надо же, его беспокоила ее спина! Вчера почему-то ему было плевать, когда она, истерично рыдая, упала на кафельный пол и умоляла его остановиться.       — Алина, пожалуйста, скажи хоть слово. А то я и впрямь чувствую себя злодеем.       Неожиданно стало его жаль. Она ведь действительно последнее время вела себя не совсем адекватно, и голова постоянно раскалывалась. Отрезвила мысль, которая налетела внезапно и стремительно, придав сил. Святые! Надя ведь не знала, где она. Алина сидела тут с самого утра, а сестра наверняка писала или звонила, так и не получив ответа. Нужно было попытаться уговорить его отказаться ото всей этой безумной затеи или хотя бы дать телефон. Девушка с трудом встала, опираясь ладонями о стену. Голос звучал, словно чужой, хриплый и низкий:       — Поехали отсюда, прошу тебя.       — Нет.       Безаппеляционность тона не вызывала сомнений в серьезности ответа. От этого «нет» веяло безнадегой.       — Почему?       — Потому что тебе нужна помощь, и здесь ее могут оказать.       — Мне не нужна помощь.       — Разве? — Мужчина подошел к ней ближе. — То, что ты сегодня тут устроила, то, что произошло вчера, и множество, множество эпизодов до этого. Тебе нужна помощь, и ты это знаешь.       Он был прав, каждый раз оказывался прав. Алина не знала, что реально, а что нет. Она теряла рассудок? Совсем, как тетя. Кто это сказал? Чьи это мысли в ее голове? Ее?       — Дай мне поговорить с Надей.       — Не стоит беспокоить девочку. Я уже сказал ей, что мы неожиданно улетели в небольшой отпуск. Туда, где нет связи.       Алина заламывала руки от отчаяния. Надя же будет волноваться, а вместе с ней и тетя. Что, если что-то случится, а ее не будет рядом?       — Александр, пожалуйста. Я хочу домой.       Последняя фраза была сказана настолько жалко, что расчувствовался даже Александр. Обнял ее, крепко прижав к себе. Алина же бессильно свесила руки вдоль тела. Ненавистные беззвучные слезы не прекращались, а она даже не могла вытереть лицо. Он поцеловал ее в макушку и любовно погладил по спине.       — И ты туда поедешь, совсем скоро. Обещаю. Если будешь хорошей девочкой и будешь исполнять все, что говорит врач. Договорились?       Морозов отстранился, заглянул ей в глаза и вытер очередную соленую дорожку с щеки. Ей не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть и прижаться к его плечу.