волнуешься?

Очередная битва. На этот раз без тяжёлых последствий не обошлось. Шинобу грустно вздохнула, глядя на список раненых. Да уж, демон покачелил почти половину населения городка, так ещё и истребителей задел. – как он себя чувствует? – стабильно. - подняла глаза Шинобу на подошедшего к ней Зеницу. – ох, бедный, бедный Танджиро! - завыл юноша, драматично закатывая глаза и вскидывая руки. – тише, здесь полно раненых, которым нужен покой. – извините.. Зеницу задал ещё пару вопросов насчёт Танджиро, а затем поспешил удалиться. Шинобу последовала за ним, повернув немного в другую сторону, где с удивлением обнаружила сидящего на скамейке рядом с палатой красноглазого самого Гию, уставившегося пустыми глазами в одну точку. Волнуется. – хэй, Гию! Шинобу с нежной улыбкой подошла к столпу, который, впрочем, заметил её только тогда, когда та подошла почти вплотную, из-за чего выдал вопросительное «А?». – ты чего тут сидишь? поздно ведь. – да так... – за Танджиро переживаешь? Столп насекомых хищно прищурила глаза, как-то странно ухмыльнувшись. - с ним всё хорошо, жить будет! – я могу зайти? – ну-у, - Шинобу наклонила голову и подняла глаза, обдумывая что-то, - только если ненадолго. Томиока поднялся и направился в палату под пристальным взглядом девушки, прикрыв дверь дабы наконец-то спрятаться от него. – Гию-сан? – ох, Танджиро, так ты не спишь... – конечно нет! если честно, то у меня бессонница.. - слегка смутившись опустил взгляд юноша, неловко улыбаясь. – как ты себя чувствуешь? – отлично! могу даже на трениров...кхе..кх.. – Танджиро?! – всё..кх..х-хорошо... просто кашель. Истребитель поднял голову и удивлённо посмотрел на весьма встревоженный взгляд Томиоки. – Гию-сан, что-то не так? Столп лишь молча стоял на одном месте, а затем резко наклонился и обнял юношу, широко распахнувшего красные глаза от столь неожиданного поступка Гию. – ты мог погибнуть, хватит...хватит думать только о других, Танджиро, слышишь? – Томиока.. – я..я боюсь за тебя, Камадо. – ..сан. Танджиро молча в ответ обнял столпа, не желая отпускать того, о чем думал и сам столп. Однако время шло, было слишком поздно, и Гию нехотя вышел из палаты, пожелав юноше сладких снов. Танджиро лёг на кровать с довольной лёгкой улыбкой, обнимая подушку и представляя вместо неё того, кто так прочно засел в его сердце, того, кто волнуется и переживает за него, того, кто каждый раз ругает Камадо за его необдуманные поступки, но затем вздыхает и молча обнимает юношу. Того, чьё имя – Гию...