Синдром Самозванца

***

      …Так посмотри же, кем я стал! Теперь мне доступно то, о чём никто из вас не осмелился бы и мечтать! Стоит ли говирить, что я на этом не остановлюсь?.. Мой план мести получился абсолютно совершенным, даже, как ты можешь видеть, превзошёл все ожидания, но только вот всего один пункт в нём остался невыполненным…

Это ты…

***

Запись от 12.08. …       «Меня зовут Эн. Я — одна из 33-х букв кириллицы. Самый обычный в своей сущности, отличающийся от остальных лишь внешними особенностями, названием и, пожалуй, звучанием. Есть и многие другие черты сходств и различий между нами, но я пишу не за тем, чтобы их перечислить. Только что я завершил своё «оттачивание навыков» перед финальным пунктом плана, оказавшееся… ох, куда БОЛЬШИМ, чем я мог себе представить изначально. В том числе и своим ощущениям от этого я посвящу свои развёрнутые записи. Хорошо, что я создал настолько толстую записную книгу! С моей-то новой скоростью, я всё запишу очень быстро, но не лишая текст чувств! Ах, как же чудесно! Я всё помню так детально! Кто бы мог подумать, что наш симбиоз (ты же читаешь это, моя полезная вещь?) окажется столь плодотворным. Но я начну своё повествование, ибо мне осталось не так много времени.       Так вот. Если бы мне задали вопрос: «Какое чувство самое ужасное?», я бы ответил не боль, не любовь и не ненависть. Какие посредственности! Я считаю, что самое ужасное чувство — понимание, что полно тех, кто во всём лучше тебя.       Наверняка найдётся множество личностей, несогласных с моим мнением, считающих самым пугающим, вводящим в дрожь, что-то иное. Что-то своё. И… вряд-ли у меня есть резон спорить с ними. Но я могу предположить, что вероятнее всего, таковые редко оказываются в ситуации полного отчуждения от остальных по неясным причинам, их не игнорируют, не считают недостойными внимания и прочих социальных благ. Но я, не желая прибедняться, скажу, что находился в такой обстановке постоянно.       На фоне этого рождалось множество нехороших мыслей. Мыслей о том, что все вокруг полезнее и востребованнее, лучше как снаружи, так и внутри. Их статус, вид, умения и связи, всё это разжигает страшную, грызущую изнутри, зависть и ненависть, замещающие восхищение. Серьёзно, неужели более ни у кого не было такого? Или же другое ощущение, когда ты понимаешь, что и из тебя может выйти что-то толковое, но никто другой не понимает этого! А всё оттого, что некий излишне шумный и открытый индивид затмевает тот «свет», что еле как пробивается из тебя! Он ненасытен, ему не сидится на месте и он никогда не даст тебе явить себя миру лишь по факту своего существования! Наглый эгоцентричный ПСИХОПАТ, скрывающийся за своими обольстительными масками! Просто ГРЯЗЬ!       Как же я резок… но ничего, это ведь лишь МОИ записи!!! К тому же, это не самое дерзкие, что я делал за последнее время. О да, им, заточенным под нахождение в нашем жестоком и тупом обществе, очень крупно повезло!.. а вот мне нет. Именно с подобных обид и самобичевания, недостатка личного признания и уважения, началась история моей мести, о которой я, что могло бы казаться странным, нисколько не жалею! Такой уж я, по-видимому, бессовестный, ха-ха!       Нашёлся один тип, который бросает тень и на меня, и на некоторых других симболаров. И по-прежнему произношение его имени вызывает у меня злобу…

Краткий…

      «Лучшая Буква Алфавита»… так он себя назвал, создав своё жалкое шоу (В КОТОРОЕ Я ВНЁС ЯРЧАЙШИХ КРАСОК!). Этот идиот… у меня иногда складывается ощущение, что он при падении с уровня своей завышенной самооценки на уровень интеллекта неудачно ударился головой, что его скудный умишко… ну, в край обеднел. Весь такой, как говорится, «важный-бумажный», будто бы в его выдуманном мирке, в котором нет ничего, кроме его самого, прихвостня и убогого шоу, он и есть самый первый в алфавите (если не единственный). Может, данный субъект и впрямь так думает?       Не хочу тянуть ещё больше с долгими рассказами о истории нашего конфликта, скажу коротко: меня ужасно выматывает его самовлюблённость! Но и не только меня, вообще-то! Он не то чтобы имеет гигантскую роль в нашем обществе, но всякий раз пользуется чем-то или кем-то, дабы воздвигнуть свою персону в первые ряды. И увы, он частенько перетягивал одеяло внимания на себя… а надо мной мог и глумиться! Я хотел решить проблему с его выходками, но кто же знал, что он настолько же туп, насколько и силён… да-да, среди равных слово должно быть выше физического насилия, и это одно из наших главных правил, но кто их стал бы соблюдать? Он начал первый, я ответил, и всё равно был поднят насмех! Позор! Глобальный позор!!!       Я терпел поражения раз за разом, а он по кирпичику складывал фундамент своей гордости, строил иллюзию о своём превосходстве, но перед кем? Перед всеми нами? Гнида… Всё это продолжалась до тех пор, пока наши «страсти» не подутихли. Но затишье, как принято, оказалось временным, мне просто нужно было время для того, чтобы придумать план получше, ибо грубую силу нужно применять с умом…

Мне удалось придумать.

Теперь меня ничто не сможет остановить, а он крупно поплатится за свои дурные поступки…

      Один из его главных, выявленных в ходе моих наблюдений, страхов — быть убитым, а в частности руками обджекта, коих все мы считаем низшими. Не знаю, как мне пришло это в голову, но я смог придумать идеальный план, в процессе осуществления вышедший за рамки идеала! Вот как! План по удачнейшей маскировке, разрушению того, что построила эта гадкая буква и непосредственному уничтожению главной цели. Если ты не можешь или не хочешь пачкать руки, то почему бы не заставить совершать кровавые действа кого-то ещё? Или же…       Охо-хо, он точно ответит мне за всё! Он поплатится! Благодаря мне! Он поймёт, что не тот, каким заставил считать и себя, и других! О ДА, ОН ОЩУТИТ МОЮ МЕСТЬ, И ЭТОТ ТЕРПКИЙ ВКУС СТАНЕТ ПОСЛЕДНИМ, КОТОРЫЙ ОН ПОЧУВСТВУЕТ В СВОЕЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНИ!»

***

      Тёмное, маленькое, полностью изолированное от внешнего мира, помещение, в котором находилась несчастная жертва странных обстоятельств. Только что его покинул, пожалуй, самый близкий для неё обджект, который совсем недавно принёс её, охваченную жаром агоний, к остальным в надежде получить помощь. Его имя известно — Кнайф. А вот имя нулевой жертвы — Лампчка.       Бедная лампа лежала на полу, билась в судорогах, мучалась от ужасной боли в душе и всём теле, пожерающей её беспомощности. С каждой секундой состояние ухудшалось, а связь с внешним миром всё больше обрывалась, пока почти полностью не пропала. Её видение мира совсем исказилось, а в голове стали появляться очень странные мысли…       Поначалу они были просто странными и неординарными, но быстро стали становится жуткими, пугающими и садистскими. Ощущения, которые она испытывала, объяснить крайне трудно, она словно перестала контролировать своё тело и мысли, стала не главным действующим лицом, а наблюдателем. Более она не могла контролировать абсолютно ничего. Не имела такой возможности.       Её продолжало трясти и искажать аж до самого вечера. Никто и подумать не мог, что с ней происходит на самом деле. Даже она сама.

***

      День уже миновал, как и очередное испытание, в котором на сей раз одержала победу команда «Цветущий Май». Их радости не было предела, вторая победа подряд! Что может быть лучше этого? Ведь победа даёт гарантию того, что из команды на этот раз никто не будет исключён!       Солнце почти полностью ушло за горизонт, лишь одарило своим последним алым светом округу. Ему на смену должна была прийти тёмная прохладная ночь. Кто-то отходил ко сну, а кому-то было совсем не до этого. Например, как Ёшке и Краткому. Тут и удивляться нечему, хосты же никогда не спят.       Обе буквы сидели на траве, провожали уходящее солнце своим безмятежным взглядом. Но всё-же, одного из них не покидали тревожные мысли. Тот прекрасно понимал, что если есть некая проблема, которую не удастся решить в одиночку, значит стоит ею поделиться с кем-то. В конце концов, сказанная им же ранее фраза сходится с мнением: «Если держать в себе, лучше не станет».       —Краткий, послушай-ка… — встревоженным тоном обратился сохост.       —Да? — хост обратил на него внимание и был готов слушать.       —Я просто хотел спросить… а что вообще происходит с Лампчкой? Ты… ты же сможешь как-нибудь решить проблему? Она чувствует себя совсем нехорошо…       —Хм, я удивлён, что её состояние тебя так волнует. Она же всего лишь…       —Да-да, я знаю, предмет, но… просто я не могу спокойно думать и осознавать, что с ней происходит это всё. Странно звучит, но это так. Это всё очень таинственно, я думал, что она всегда такая… необычная, а в итоге всё куда сложнее. А ещё… — Фиолетовая буква сделал небольшую паузу, —Эх… когда ребята принесли и показали мне, в каком она состоянии, я впал в состояния шока и паники… я… я просто не знал, что делать и как можно помочь ей. Мне стало так страшно, что даже не объяснить… знаешь, Краткий, мне кажется, что я не могу быть твоим заместителем.       —Даже не думай так говорить, Ё, — более встревожанно и оживлённо начал говорить Краткий — ты самый лучший заместитель, какого только можно иметь. Хотя ты иногда излишне добр, на самом-то деле, но всё-же. Всё приходит с опытом! Если в один момент у тебя возникли определённые проблемы или трудности, это не значит, что ты плох. Вообще-то, эти предметы не стоят твоих переживаний!       —Ох, ну что ж… спасибо тебе за поддержку, но всё это совсем не так просто. И смогу ли я?       —Сможешь, друг мой! У тебя ещё будет время всему научиться, вот увидишь, всё получится, просто дай себе шанс. Ну а если тебя так беспокоит вся эта ситуация с Лампчкой, то завтра же я постараюсь всё выяснить и решить проблему. Вот увидишь, всё будет хорошо. Но, должен признать, я не понимаю такого беспокойства.       —Спасибо, Краткий, я надеюсь на лучший исход! Ещё в последнее время я чувствую непонятную тревогу… мне кажется, что-то здесь не так, вся эта ситуация внушает лёгкий страх. Точно что-то плохое тут происходит.       —Не стоит переживать, всё образуется, я всё решу. Можешь не сомневаться. — Ёшка слегка улыбнулся в ответ, лёг на траву и стал разглядывать звёзды, сияющие сегодня как никогда раньше ярко.

***

      Наконец всё вокруг затихло. Земля погрузилась в безмолвную тишь, даже ветер не игрался с листвой деревьев, и насекомые, ведущие преимущественно ночной образ жизни, совсем затихли, притаившись в траве. Все обджекты из обоих команд крепко спали; никакого постороннего шума, редкие мгновения абсолютной тишины и покоя. Внезапно раздался протяжный, приглушённый скрип открывающейся металлической двери, пробравший через всю округу. Из небольшого «бункера», построенного Ёшкой, медленно вышла полностью красная Лампчка. На её лице красовалась натянутая сумасшедшая улыбка, во взгляде читалась пугающая пустота, а в правой руке она крепко сжимала, словно уже сейчас готовясь нанести удар, острый нож.

***

Несколькими минутами ранее…

      —Боже мой, я думал, это никогда не произойдёт! — Лампчка, сильно шатаясь, поднялась на ноги. — Ведь был уверен, вселяться в обджектов куда проще! Либо я сильно ошибался, либо обладательница этого тела крепка духом, хоть и крайне тупа. Но это труднодоступность не уберегла тебя! Ты слышишь, а? — Воскликнул Лампчка хост, находящийся теперь в новом теле. —Ох-ох-о, я слышу твой голос внутри себя! М-да, это не очень хорошо. Чувствую, я ещё намучаюсь.       А что же теперь с самой Лампчкой? Отныне бедняга не сможет распоряжаться своим разумом и телом до тех пор, пока Эн не решит покинуть её. Покуда он находится внутри неё, она лишь второй голос, иногда слышимый им в разуме. Душа, заточённая в собственном теле, но всё ещё видящая, слашащая и чувствующая, что не помешает новому основному владельцу пренебрегать ею как угодно. И при действительно выдающейся маскировке вряд-ли кто-либо сумеет распознать в видоизменившемся облике Лампчки коварного предателя.       Она была напугана, страшно истерила и уже прекрасно знала, что можно не ждать ничего хорошего. Отчаянно пыталась выяснить, что происходит; почему теперь ей нужно занимать такое место и что на самом деле из этого выйдет. Ответов же не следовало. Лампчка и подумать не могла, что будет происходить дальше.       Так как в теле обджекта находился хост, он мог пользоваться своими приёмами, такими как «магия», которой обладают все буквы. Даже несмотря на то, что снаружи он являлся обджектом. То же самое с полётом, большой физической силой и прочими благами, присущими симболарам.       Лампчка (находящаяся отныне и на неизвестный срок в чужой власти) в тот же миг стала сжимать в руке волшебную палочку Эн, источающую слабый красный свет.       —Что ж, настало время для настоящего веселья! Надеюсь, моя носительница, тебе это понравится, хотя мне абсолютно всё равно, что ты об этом думаешь! — Одним лёгким взмахом палочки тотчас был наколдован новый острозаточенный нож. — О да, незабываемое ощущение… ни с чем не сравнимое. Если только с глотком бодрящего, свежего ночного воздуха! Я уже чувствую, как по моим рукам струится горячая кровь этого подонка… чувствую, как разрезаю его плоть, наношу один удар за другим… м-м, изготовлю решето из его плоти! — железная дверь медленно и с характерным скрипом распахнулась.

***

      —Так-так, я смотрю, уже ночь. Лучшее время суток, ведь все спят и не в силах помешать мне! Только придётся потратить время, чтобы найти Краткого, но оно того стоит! Будет нужно, я также решу проблему с Ё и с обджектами. Единственное, надо бы начать говорить о себе в женском роде, в конце концов, я не в своём родном теле. Они могут что-то заподозрить, если увидят или услышат. Хм, вещица, ты же всё ещё меня слышишь? — обратился Эн к прошлой владелице этого стеклянного тела. — У тебя хороший голосок! В радость пользоваться им!       «Лампчка» пошагала в непонятном направлении. Периодически она посматривала по сторонам, пытаясь разглядеть хоть чей-то силуэт, но ей никого не удалось уловить взглядом. Спустя несколько минут ходьбы, она притаилась за одним из кустарников. Выглянув из-за него, взгляд лампы пал на нескольких обджектов из команды…       — «Цветущий Май», верно, вещица? Смотри-ка, мне уже открылся доступ к твоему разуму со всеми воспоминаниями! По-правде, редкостная мерзость! Ты и впрямь чувствовала всё это? А кто этот уродец? Мне обязательно стоит с ним познакомиться! — шептала Лампчка «самой себе». — Спят себе, неужели вас совсем не волнует, что с вашей «подругой» происходит? — полушёпотом произнесла она. — Не ожидал-а. Точно, «-а». Не повезло же тебе, носительница. Только кого-то из них не хватает… это… — Не успела она договорить, как услышала шорохи слева. Лампчка замерла в предвкушении чего-то, стала держать на готове поблёскивающее от тусклого света звёзд лезвие. Тут же из кустов показался Бутылыч, держа что-то в своих руках. Увидев Лампчку, он чуть не вскрикнул от страха и неожиданности, а когда увидел, что она крепко сжимает в руке и медленно направляет в его сторону, моментально упал в обморок.

***

      Очнулся он уже в другом месте, лёжа на сырой траве среди деревьев, где нет больше ни души. Вспоминая всё, что он видел в последнюю минуту перед отключкой, он не мог поверить в реальность происходящего. Может, это сон или галлюцинация? Но когда он поднялся на ноги и попытался уйти…

…у него не получилось.

      Его нога была привязана толстенной верёвкой к стволу дерева, растущего здесь же. Значит, это не сон. Верёвка оказалась слишком прочной, а узлы очень тугими. Он стал предпринимать попытки освободиться, руки начинали сильно трястись, а на глазах наворачивались слёзы, но он не думал сдаваться. Ему становилось всё страшнее. И когда он начал пытаться грызть верёвку, он услышал шаги позади.       —Знаешь, было бы не очень вежливо вот так просто покидать меня, верно? Я соскучилась. — Затрепетал нежный в начале предложения и более жёсткий к концу, знакомый голосок. Бутылыч замер. — Может, эта верёвка заставит тебя задержаться ещё на какое-то время? Если ты не решишь лишить себя привязанной ноги и побежать на второй, хе-хе.— Она подходила всё ближе к бедолаге. — Или вообще, захочешь остаться здесь навсегда?       —Л-л-лампчка… ч-то ты д-делаешь? Почему т-ты… — Он не мог поверить в реальность происходящего. Голос так и дрожал, обрывался на каждом слоге.       —Да, знаю, у тебя появилась масса вопросов ко мне, а помимо этого множество… не самых ярких и положительных эмоций. Что ты сейчас чувствуешь: страх, боль, отчаяние, безвыходность, понимание, что, возможно, это последние минуты, которые ты проживаешь? Или, быть может, ты расстроен из-за того, что не сможешь сказать самые важные слова самому важному? Вернее, самой важной. Да-да, я заметила, они очень красивые, и пахнут приятно. — Стеклянная достала из-за спины руку, в которой сжимала букет из жёлтых цветов. Именно эти цветы Бутылыч совсем недавно держал в руках, представляя, как подарит их самому близкому обджекту. Но он упустил эту возможность из-за таких странных и пугающих обстоятельств. Возможно…       Теперь он даже не знал, как реагировать на это всё. Чувствовал ужас и панику вперемешку с лёгким смущением. Сам не заметил, как их него внезапно вырвались крики:       — Лампчка! Я не знаю, что ты замышляешь, но чувствую, что это что-то плохое! Ты определённо не в себе! Это из-за твоей… т-твоей загадочной болезни?! Отвяжи меня, пожалуйста, я схожу за помощью к Краткому и Ёшке! Уверен, мы сможем придумать что-то и помочь! Не совершай глупостей! Пожалуйста. — Он моментально пожалел о своём внезапном всплеске. Предчувствовал, что после этого ситуация может усугубиться.       —К Краткому, к Ёшке… по-твоему, они захотят помочь? Мы для них не более, чем игрушки, даже если они могут сделать что-то, это не значит, что сделают, понимаешь? Им это не нужно. И да, с чего ты взял, что мне требуется их помощь? Вовсе нет! Теперь я чувствую себя гораздо лучше, более того, мне ещё никогда не было так хорошо, как сейчас! Хе-хе! Но вот тебе, судя по твоему испуганному виду, как раз не хватает той радости, что переполняет меня. А как известно, если твой друг грустный и подавленный, то с ним нужно поделиться своей радостью! Я готова сделать это!       — ЛАМПЧКА! ПРИДИ В СЕБЯ! — Находясь на грани нервного срыва и вопреки своей тихой натуре выкрикнул Бутылыч. — Что?! Что ты задумала?! Умоляю, скажи, что это всё не всерьёз! Это п-просто шутка! Просто…       Лампоглавая вытянула вперёд свободную правую руку и тут же в ней появилась волшебная палочка бордового цвета. — Видал, как я теперь могу?! А сейчас смотри! — один лёгкий взмах ею, и на земле изнеоткуда появились уже знакомый нож и новый инструмент — молот. Убрав палочку, Лампа подошла к лежащим предметам и подняла их, аккуратно положив на освободившееся место жёлтые цветы.       — Л-лампчк-ка… — сквозь слёзы, сильно заикаясь, произнёс до смерти напуганный парень.       —О Суши Боже, ты расстроился, потому что не густо? Извини, я понимаю, что это весьма обидно, но на большее у меня не хватило фантазии. Пока! Пока не хватило! Но ты даже не можешь представить, сколько с этими предметами можно всего сделать! Да и вообще, я пока просто тренируюсь, этого количества инструментов мне пока что хватит. Для первого раза… — С ножом и молотком в разных руках, Лампчка стала приближаться к своей напуганной до смерти жертве.       —Для п-первого?..       —Оу, тебя смутило только это? Странно. Знаешь, в тебе хорошо всё, и в твоём подарке для подруги тоже, но его подачу можно сделать куда более эффектной! Как насчёт вазы? Прекрасной вазы для прекрасных цветов? Хорошая идея, не так ли? — Она подходила всё ближе и ближе — Только вот вазы у тебя нет, а если я сделаю её тебе с помощью своих магических штучек, то подарок не будет искренним, от чистого сердца… Что же тогда можно сделать…— Лампчка не переставая ощупывала каждый инструмент в своих руках. Она стала внимательно всматриваться в своего товарища по команде, разглядывала его со всех сторон. — Хм, а почему бы тебе самому не стать вазой?       — Че…чего?..       — Да, это идеальный вариант! — Она моментом оказалась позади ашарашенного Бутылыча.       — ЛАМПЧКА! Что ты хочешь сделать?!       — Не переживай, дорогуша, всё оправданно! Твой подарок станет самым незабываемым в её жизни и произведёт на неё невероятное впечатление! Ну и не только на неё! Хи-хи!       —ЛАМПЧКА!!! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!!! ЛАМ-…— Он резко замолчал, ведь ему закрыли рот тряпкой.       —Ты такой мягкотелый, Бутылыч, почему же ты так громко кричишь? Разве ты не должен молчать в тряпочку? Хи-хи! — Нож оказался на земле, а молоток ещё крепче взят в руку. Второй рукой она с невиданной для хрупкой, стеклянной девушки, держала ийгроишево. — Только не совершай лишних движений, хорошо? Иначе твоя смерть станет ещё более мучительной! — Она приготовилась к своему страшному действу, он же к своему концу…

Сейчас будет слегка больновато, Ты почувствуешь лёгкую разбитость!..

      Лампчка подняла руку с молотком повыше, и… удар! Образовалась небольшая трещина на верхней части тела Бутылыча, затем последовало ещё около четырёх ударов, после чего трещин стало значительно больше. Обджект мычал и заливался слезами от невыносимой боли, начал сильно трястись и бить руками и ногами по земле. Ему хотелось, чтобы это всё оказалось всего лишь страшным сном, но как бы сильно не хотелось верить в это, всё происходящее — кошмар наяву.       —Эй! Что я тебе говорила про лишние движения? Я могу случайно испортить всё! — Она продолжила ударять молотком, образуя горизонтальную линию из глубоких трещин. Делала она это не очень быстро, чтобы её жертва как можно больше мучилась от невыносимой боли. — Вероятно, мне следовало использовать пилку по стеклу. Хотя… так будет выглядить интересно, современно! Искусство требует жертв!       Он пытался стать услышанным хоть кем-то, продолжал издавать истошные крики боли, но тряпка заглушала всё. Она была уже насквозь мокрая из-за слёз, пролитых во время этой страшной пытки. Бутылыч хотел потерять сознание, а ещё лучше умереть, чтобы больше не чувствовать боли, но как назло, этого всё не происходило. Пытался выбиваться из крепкой хватки Лампчки, но не получалось. Она держала его с невообразимой силой.       Всё, что оставалось несчастному — это терпеть. Терпеть до тех пор, пока жизнь его не покинет.       Наконец эта часть работы была завершена, но лампа не торопилась убирать инструмент.       —Не расслабляйся, друг мой, это только начало. Хороший подарок требует стараний! Ой, приготовься, сейчас будет чуточку больнее, чем было до этого! — Лампчка размахнулась и со всей своей силой ударила по верхней части стеклянного тела Бутылыча, уже немного отделённой трещинами, сделанными ранее, да с такой силой, что она с громким звоном раскололась на мелкие части, которые отлетели в сторону и одна за другой попадали на землю. Несчастный сорвал голос от криков, начинал терять силы и всякую веру в чудо. Начались сильные судороги, он погрузился в состояние агонии.       —Вот видишь, могло быть и больнее, но я ведь только тренируюсь, так что вот. Прости, ничего не могу поделать. И кстати, хорошая новость: ты не сможешь потерять сознание от сильной боли! Я сделала так, чтобы проверить тебя на стойкость, и заодно, не стану скрывать, насладиться твоими мучениями! Я, видимо, садист-…ка, ничего не могу с этим поделать.       —П-поч-чему… ты… т-так… поступ-паешь… — едва слышно, хрипя и захлёбываясь в слезах, спросил ийгроишевый. Узел на тряпке ослабился, мокрая ткань немного сползла со рта.       —Чего-чего? Не поняла, повтори погромче! — отвратительно передразнивала его мучительница.       —П-поче-м-му… ты… такая?!.. — несмотря на сорванный голос и своё жалкое, предсмертное положение, он явно не собирался молчать.       —Какая «такая»? Выражайся понятнее, и вообще, говори чётче!       —Ж… ЖЕС… СТО… КАЯ!!!..       —Я? Жестокая?! Следи за словами! Я ведь и вовсе могла сделать из тебя тарелку! Переплавить тебя! Взорвать! С силой швырять о скалы! Но нет, я… я же выше этого! И вовсе не обижаюсь, это же просто слова! Да и вообще, обычно же ты такой душка! Ладно, теперь можно перейти к следующему этапу. — Лампчка наконец положила молоток на траву, прямо под деревом. Сейчас в дело должен был вступить нож и ещё кое-что…       — Итак, теперь не мог бы ты пододвинуться к дереву и сесть ровно? А то лежишь, дёргаешься… из тебя может вытечь весь ийгроиш, а допускать этого не надо! И к тому же, мне будет крайне неудобно делать что-либо дальше. — Он попытался пошевелиться, но каждое движение давались огромной ценой и вызывало адскую боль. — СЯДЬ ЖИВО, ТВАРЬ!!! —заорала лампоглавая, что аж послышался реальный голос управляющего ею хоста. Ему повезло, он остался незамеченным, а пострадавший зашевелился, однако эти движения, так сказать, «на последнем издыхании» ничего не дали. Хосту, управляющему Лампчкой, это не понравилось, он заставил её схватить обджекта и с силой швырнуть его в дерево. Тот сильно ударился об ствол, что едва не расколотился окончательно, но рухнул и остался в правильном положении. Боль усилилась многократно, хотя казалось бы, куда ещё больнее?..       — Не стоит лишний раз злить меня, вещь. Будь уверен, непослушание карается болью. Теперь продолжаю. Знаешь, тебе, наверное, надоела эта тряпка на лице. Могу её убрать. — Она отвязала тряпку, которая уже была пропитана не только слезами, но и кровью. — Надо же, интересненько, я уже начала думать, что у тебя нет крови, а только ийигроиш. Видимо, у тебя и правда, очень глубокий внутренний мир. Восхитительно. — Как только с лица обджекта была снята тряпка, он начал сильно кашлять, изо рта хлестала червлёная кровь. Он пытался что-то сказать, но потоки крови и боль не давали сделать это.       — Да ладно? Даже в таком плачевном состоянии ты пытаешься говорить что-то? Очень на тебя не похоже, обычно ты весьма скромен и молчалив, что же с тобой стало? Если честно, скромным и тихим ты мне нравишься куда больше, чем шумным и разговорчивым, в конце концов, твоя сдержанность и доброта давно стали твоими главными фишками. А лишать себя того, что отличает тебя от других и делает особенным на мой взгляд очень глупо. Но ничего страшного, ибо я способна подчеркнуть твои самые главные и лучшие черты! Я знаю, каким образом сделаю это! — Немедленно она схватила нож со всей силой, что аж руке стало больно его сжимать. — Как думаешь, что я хочу сделать? Хотя, в самом деле, зачем я спрашиваю? Я ведь побужу тебя к ответу, а моя цель наоборот сделать тебя молчаливее. Твой язык… он делает тебя таким болтливым? Как насчёт того, чтобы избавиться от лишней детали? Лично мне только в радость!       Моментально свободная рука Лампчки оказалась во рту жертвы, она стала сжимать и вытягивать язык. Бутылыч почти перестал вырваться из лап своей смерти, однако продолжал мычать от получаемых ужасных ощущений. — Будь у меня чуть больше силы, я бы вырвала его, но а так, к сожалению, придётся всего лишь отрезать. — В дело вступил острый нож, по блестящему лезвию которого струйкой потекла кровь.       Несмотря на отсутствие языка, стеклянный продолжал отчаянно орать. Голосовые связки оказались не тронуты. Одни его вопли полностью выражали все ощущения и чувства, что он испытывал на протяжении всего времени. Кровь бежала по его телу до самой земли, по которой потом растекалась и медленно впитывалась.       —Странно, что ты всё ещё не заткнулся. Хорошо, я ведь добьюсь своего, точнее, твоего. Твоей молчаливости. — Взгляд лампы пал на осколки, лежащие на земле рядом. На её лице вновь засияла широченная улыбка. Она сгребла часть не самых крупных осколков в кучу и не щадя собственных рук, схватила их и стала заталкивать всё глубже в рот жертве, царапая нёбо, дёсна и горло. Осколками вперемешку с землёй и травой, был забит рот и часть пищевода ийгроишевого. Он больше не может ни кричать, ни говорить.       — Вот видишь, я же говорила, что добьюсь твоего молчания. Я часто замечала, что ты ничего не опасаясь, по привычке, изо дня в день, ешь разбитое стекло. Мало что изменилось, просто сейчас ты делаешь это в слишком буквальном смысле. И это стекло твоё, хех. Ты выглядишь таким жалким и подавленным всегда, даже мои издевательства никак не повлияли на тебя. Ну подумаешь, отсутствует верхняя часть твоего тела и вырван язык, это ничего не дало. По факту всё осталось, как прежде. Но а другой стороны, может, это даже хорошо? Может, тебе суждено даже на смертном одре оставаться совершенно неизменным? Не знаю даже. Я так сильно сосредоточилась на твоём перевоплощении, что почти перестала разговаривать с тобой. Общение с тобой — отдельный вид наслаждения. Ты всегда так внимательно слушаешь и даже не возражаешь. Стекло, которым ты питаешься в течении всей жизни, повредило твои голосовые связки? Эх, не отвечаешь… как всегда… — Лампчка перебирала в руках нож и смотрела, как сияет лезвие, теперь уже отчасти окрасившееся в алый цвет. — Это лезвие сияет также, как твои прекрасные глаза… Смотришь прямо в душу, выжигая на ней свой портрет. Словно и твои глаза сделаны из стекла. Хотела бы я их забрать себе… Ммм…       В этот раз молча и никак не комментируя свои действия, лампоглавая подцепила левое глазное яблоко одним из осколков стекла с земли, а ножом перерезала зрительный нерв вместе с верхней и нижней прямой мышцами. Блестящий глаз с сапфирной радужкой оказался прямо у неё на ладони. Бутылыч издал приглушённое мычание, что показало, что он всё ещё жив и всё чувствует. Однако у него больше не было сил ни рыдать, ни биться в истерике от боли. Вот-вот всё закончится и силы больше не вернуться.       — Вот же разочарование, вытащенный он не такой красивый, как если бы он остался в твоей глазнице. Всё было зря! — Она швырнула вытащенное глазное яблоко в сторону полумёртвого обджекта. — Что-то мне даже наскучило всё это, надо бы близиться к завершению. Второй глаз я вытаскивать не буду, а всего лишь сделаю его ещё красивее.       Во втором глазу бедолаги оказались всё те же осколки стекла. Из повреждённого глаза начала сочиться глазная жидкость, но жизнь всё никак не покидали ийгроишевого, хотя он почти перестал дышать, а его сердце почти остановилось. Даже тихих хрипов почти не было слышно.       —А теперь самое время добавить немного деталей в качестве завершения, но перед этим хочу рассказать тебе кое-что. Я знаю, ты слышишь меня. Только это тайна, не подумай кому-то рассказывать её! Впрочем, у тебя и не получится… но не важно. Помнишь, что ты чувствовал тогда, когда в тебя «кто-то вселился»? Так вот, в настоящий момент твоя стеклянная знакомая, стоящая прямо перед тобой, ощущает то же самое. Теперь думай, что это значит! Пока ещё не сдох. — Теперь Эн не стеснялся комментировать происходящие своим, настоящим голосом.

***

      Уже близится рассвет. Солнце, ещё вчера столь долго прощающееся с Землёй, будто бы навсегда, величественно и грациозно возвращается назад, на небеса. Рассветы не так ярки, как закаты, прощаться не в той же степени печально, как приятно встречаться с кем-то.       Скоро все проснутся, скоро все заметят пропажу товарища, но не сразу обнаружат его. И не сразу узнают, в каком он состоянии, что он больше не жив, а в ийигроише, оставшимся внутри него, теперь стоят жёлтые цветы, собранные на одной из полян в качестве подарка для его подруги –Брялка.

***

Запись от 12.08…       «...Я тогда и подумать не мог, что убивать и заставлять мучиться низших настолько приятно! А все твои чувства обостряются, когда ты находишься в теле одного из них и чужими руками мучаешь его же знакомого! Это настоящий экстрим! Я догадывался, что из меня вышел бы садист, что убийства этих предметов может приносить удовольствие, но когда это подтвердилось, я ощутил себя совершенно иначе! (Стыдно признаться, но в этом я понял И Краткого…) Всё происходит на самом деле, но может сложиться впечатление, что это всё нереально! Необычайно жестокая, реалистичная и захватывающая игра!       В самую последнюю очередь я решил нанести по несколько сильных ударов по изгибам его палочных конечностей, и именно тогда жизнь была утерена им. Дело осталось за малым — как я это называю, «заприватить» его жалкие останки, чтобы их невозможно было возродить и переместить кому-либо кроме меня. Я провёл там «индивидуальную экскурсию» недавно, могу сказать, что вся эта мерзость, оставленная мной, выглядит ещё хуже, чем ранее.       Удивляет, но я начал эту кровавую эстафету под предлогом оттачивания навыков, да и не хотелось этого типа в живых оставлять, он бы другим рассказал, что видел. Но кто бы мог подумать, что сие действо меня так захватит!..»