Не ходи к нему

Майка взяли, когда ему было шестнадцать. Его молодые опекуны развелись ровно через год. Причину развода ему не сообщили и по сей день. А он и не спрашивал, сдадут ещё обратно. Но всё-таки ему было жаль, что Эрен ушёл. С ним у Майка отношения были куда лучше. Может, это мужская солидарность, а может он считал его больше старшим братом или же другом. Эрен был на шесть лет его старше, но сантиметров на тридцать ниже, что просто не могло не радовать его либидо альфа самца. Когда они были вместе, то больше смахивали на хороших друзей. Их отношения строились на чистом доверии и взаимопонимании. Поэтому Майку было жаль, что он больше не сможет проводить с ним столько времени. С Микасой же у него были другие отношения. Он её, конечно же, любил, но из-за её гиперопеки построить с ней доверительных и таких же открытых отношений, как с Эреном, не мог. Майк остался с ней только из-за того, что она женщина, и ей нужно твёрдое плечо рядом. Хотя, в последнем она, кажется, особо и не нуждалась, как и в длинных задушевных разговорах. Вообще, ее неразговорчивость — ещё одна из причин, почему они не так близки. Из-за разных темпераментов у них часто возникали споры. Вот и сегодня это случилось снова, прямо перед ужином. Майк так вспылил, что не мог больше оставаться рядом с Микасой. Ему нужно было проветриться и остыть, дабы не наговорить ничего лишнего. Ссора была пустяковая, но грёбаные гормоны превратили её в настоящий эпицентр ядерных взрывов. Вот поэтому он сейчас и идёт в вечерних сумерках по знакомой улочке во вторую квартиру приёмного отца. Эрен сам когда-то дал ему ключ. Прохладный ветер быстро остудил его разгоряченную голову и привёл в порядок бурлящий поток мыслей, но возвращаться домой не хотелось. Микаса сто пудов знает, где он. Ведь больше быть ему и негде. Когда он дошёл до нужной элитной многоэтажки, уже зажглись фонари. Эрен неплохо зарабатывал в сфере каких-то там продаж под начальством у самого Леви Аккермана, на которого частенько так жаловался во время их задушевных посиделок. Но последнее время что-то перестал. Да и не видел его Майк последнее время. Как только он хотел встретиться, то Эрен тут же сливался, в самый последний момент отвечая, что занят. Надо бы спросить его об этом. В их братских отношениях секретам места нет. Лифт заглушил громкое урчание живота, которое так хотело раскатом грома разразиться по всей площадке. Майк проклинал себя за свою глупость, потому что прежде чем бежать, надо было сначала поесть. Вот бы у Эрена было че пожрать. Эти мысли преследовали его вплоть до того, пока он не открыл дверь в квартиру и не переступил её порог. Похоже, дома никого не было. Зайдя в просторную гостиную с плазмой на всю стену, панорамными окнами с охуенным видом и дорогущим диваном в углу, он в этом окончательно убедился. Квартира была небольшая, но хорошая. Эрен использовал её для гостей или встреч. Тут всего одна комната и кухня, отделённая толстой перегородкой, почти стеной. Куда Майк и направился в поисках жратвы. Нашёл он только какую-то дешманскую хрень, что-то типа лапши быстрого приготовления, какую Микаса есть строго запрещала. Но Эрен же не Микаса, и сам с удовольствием втихаря жрал подобную фигню. Заварив себе лапшички, он услышал знакомое копошение под дверью и чей-то незнакомый голос помимо Эрена, сосед что ли. Да нет, у того старика голос не такой, этот помоложе будет и посексуальнее. Значит, не сосед. А в прочем — неважно. Майк быстро подорвался, выключил свет над электрической плитой и сел обратно за стол, продолжая наслаждаться своим ужином. Оставалась вероятность, что «отец» горящего света не заметил, и у Майка получится его удивить своим неожиданным присутствием. Хорошо, что он не предупредил Эрена своим звонком. А может, он уже знает, что Майк тут. Микаса наверняка ему уже звонила. Как оказалось, нет. Да и присутствие Майка было не замечено и проигнорировано, когда дверь распахнулась, и раздался какой-то грохот. Кажется, кто-то упал. Кто, он понял сразу, как только услышал эреновское измученное и, кажется, пьяное «черт!». Майк уже хотел было выйти из-за перегородки и помочь, но другой голос его остановил, пригвождая к месту. — Тише, чудовище, всю квартиру разнесешь, — раздалось полушепотом совсем рядом. Голос тот самый, который он слышал с лестницы. И голос был явно не соседа. Затем послышалась какая-то возня. И идея устроить сюрприз уже не казалась Майку такой хорошей. Он осторожно, так, чтобы его не заметили, выглянул и тут же пожалел об этом, наткнувшись на чёрную копну волос, что спадали на лицо напротив во время страстного поцелуя. А именно таким он и был - жадным и собственническим, как и всё, что делает Леви Аккерман. А это точно был он. Его элегантное чёрное пальто, которое мелькает на каждой обложке журнала с надписью «Успех, которого ты никогда не достигнешь». И этот голос, такой глубокий, с хрипотцой, который так сразу и не узнал, идеально наложился в голове на отрывок одного интервью, которое смотрела Микаса. Аккерман в близости трёх шагов, но вовсе не это повергло Майка в шок и почти лишило дара речи, нет. А то, что он целовал Эрена. Того самого Эрена, который был его «отцом». Причём, целовал с напором, ловя тихие эреновские стоны, нависая сверху. И это тот Эрен, у которого была девушка, позже жена. В голове каша. Может, это и стало причиной развода. Спрашивать об этом будет как-то неловко. Из размышлений Майка вырывает тихое шипение Йегера, а затем становится понятна и его причина. — Не кусайся, ты, — сквозь судорожный вдох, а затем снова вскрик. — Ай! Леви! Оттуда, где стоит Майк, видеть, что сделал Леви, не позволял угол обзора, зато красноречивая фраза Эрена сказала сама за себя: — Ещё раз укусишь, я сам тебя выебу. — Ну-ну, — раздалось насмешливое рядом, но сказано было так тихо на ухо Эрену, что Майку пришлось прислушаться, чтобы хоть что-то разобрать, а услышал он следующее: — Кишка тонка, ещё никому этого не удавалось. А если всё же решил попробовать, то я оттрахаю тебя так, что ещё неделю на задницу не сядешь, а про этот бред и вовсе забудешь. От сказанного Майк невольно вздохнул, надеясь, что звучало не слишком громко. Аккерман поднялся с пола, а он не мог сделать и шагу. Страх быть застуканным даже не Эреном, а Леви - вот кто вселял в него настоящий ужас. Почему-то сейчас вспоминались обрывки из интервью, где говорилось, что Аккерман не прощает ошибок. А ещё он говорил, что не любит, когда кто-то лезет в его личную жизнь. Майк тяжело сглотнул, но он же не виноват. Это Аккерман сейчас без стыда и совести её демонстрирует. — Может, поможешь, — вклинивается в его пугающий поток мыслей Эрен, что заставляет расслабиться. Пока его никто не заметил. — Сам виноват. Не надо было пить, — раздражённо доносится рядом, но всё же он одним резким рывком поднимает Эрена и прижимает его к стенке, вцепившись в ворот чужой рубашки. Теперь перед глазами маячит коротко стриженный затылок, и ноги Эрена, обхватывающие Леви поперёк. Не без удовольствия Майк отметил, что брюнет едва доставал ему до груди. Но в интервью было сказано следующее: «Мистер Аккерман, помните тот случай на выставке мистера Смита, когда на вас напали пятеро. Как вам удалось…» Уделал пятерых?! В голове крутится лишь одна мысль: надо драпать, пока не поздно, и пока его не заметили. Мало кому хочется превратиться в фарш от руки Аккермана. Повезло ещё, что они не заметили рядом с дверью его одиноко висящую куртку. А если заметили, то почему ничего не сказали. Жизнь его явно не готовила к тому, что придётся противостоять любовнику «отца», который может уделать пятерых, а потом, даже не запыхавшись, пойдёт разговаривать с коллегами. Да ну нет! Быть того не может! Скорее Эрен гей, чем... А, он же и так уже… Стоило только Аккерману уволочь Эрена в гостиную, которая по совместительству ещё и оказалась спальней, как Майк тут же ринулся к двери. Но быстро понял свою ошибку, когда посмотрел влево. Эрен сидел на Аккермане, и, скорее всего, неспешно расстегивал неподатливые тёмные пуговицы, а второй с таким удовольствием рассказывал, как будет его трахать, что у Майка у самого во рту образовалась вязкая слюна, а на фразе: «Знаешь, какая у тебя дырка, малыш?» его собственный боец уже стоял в полной боевой готовности. К дверной ручке он так и не дотянулся, потому что он был в полном шоке. У него встал! На Эрена! Просто… Блять. Попытки съебаться к чертям собачьим он оставил в недалёком прошлом, стоило только глазам против воли зацепиться за то, как Леви обнимает Эрена и сбивает того с ног, меняясь с ним местами. Эта в меру грубость заводит, к сожалению, не только Эрена. Член Майка уже стоял колом. От этого возбуждения было практически больно. Блять, «отец», что за нахуй ты творишь? Но почему-то отвести взгляд от картины, где Эрен ведёт языком по крепкой груди и жарко шепчет Аккерману всякие пошлости, которые снятию напряжения ни капли не способствуют, он не мог. Наоборот, Майк ослабил пряжку своего ремня, с интересом наблюдая, как с Эрена срывают последний клочок одежды. Когда Леви властным движением ставит его на колени, заставляя прогнуться, рука сама собой скользнула под бельё. Он закусил губу, чтобы позорно не застонать, стоило только коснуться члена, который уже сочился каплями смазки. Только бы не спалиться. Затем медленно провёл рукой по всей длине, дразня чувствительную головку и сдерживая судорожные вдохи. — Где смазка? — от хриплого возбуждённого голоса мутнеет рассудок и темнеет в глазах. Чертов Аккерман, теперь Майк понял, почему Эрен выбрал именно его. — На кухне, — тихий голос Эрена в весьма интересной позе, заставляет член дернуться, из-за чего Майк прокусывает губу до крови. Так, стоп. Что он только что сказал? Сердце точно пропустило удар, холодная дрожь пробежала по спине. Всё, это конец. Сейчас его поймают. Эрен возненавидит его за то, что дрочил на него. Ривай просто возненавидит и ещё, возможно, сломает челюсть. — Ты серьёзно, — громкий шлепок по заднице, от которого просто уши закладывает — Кто держит смазку на кухне? — Ну я держу, — с придыханием, пока умелые руки оглаживали упругие ягодицы, — и что? — Я не пойду за ней, вот что, — Аккерман провел рукой по вспотевшей спине, пересчитывая пальцами позвонки, а затем метко сплюнул в раскрытую дырку, заглушив облегчённый вздох, того, кого уже давно заметил. Этот здоровый сопляк с шокированными глазами сначала просто наблюдал за ними, а затем и вовсе начал дрочить, думая что его вздохи умирающего лося никто не слышал. Никто — то есть Эрен, который никогда не обращает внимания на подобные мелочи, целиком и полностью отдаваясь процессу, а вот Аккерман видел всё и даже больше. Например, свет, горящий на кухне, на которой уже не раз заваривал себе чай и чужие ботинки с курткой в прихожей. Однако, кто этот чувак было непонятно до сих пор. Но вот его пожирающий взгляд, коим он одарил Эрена, ему охренеть как не понравился, поэтому Леви встал так, чтобы и соперник видел, что только он имеет право трахать то, чем делиться никак не планировал. Этот грёбаный Эрен появился в их фирме совсем недавно. И сначала жутко его бесил. По личной причине. Пока в один прекрасный день не поцеловал его. Просто взял и посреди кабинета Леви под его же отборную ругань. А самое интересное, что Аккерману это понравилось. И нежность чужих губ, которые вскоре станут своими, и юркий язык, который сводил с ума, когда паршивец правильно им пользовался, и длинные ноги, что так удобно гладить и закидывать на плечи. Поэтому он разложил Эрена прямо там, на рабочем столе и хорошенечко, со вкусом так, оттрахал. Йегер в конце, после крышесносного оргазма, всё же сказал, что проспорил Кирштайну, но обоим уже было как-то пофиг. И вот сейчас, когда их отношения прошли дохренищу проверок, объявляется какой-то мелкий, ну как мелкий — нихрена не мелкий шкаф два на два, который выглядит на тридцатник со своей нелепой козьей бородкой. Леви как бы тридцать два, но два года не повод. Что он и собирается доказать Эрену, которого уже ведёт от растягивающих его пальцев. Аккерману до безумная нравится трахать его пальцами, которые обхватывают тугие стенки. Внутри Йегера было мокро и горячо. А ещё до ужаса тесно. — Л-леви, — срывается с искусанных губ, и Аккерман добавляет третий, с остервенением проезжаясь по простате. Эрен вскрикивает, теряясь в остром наслаждении, а Леви с усмешкой подмечает перекошенное лицо амбала позади и последующую крупную дрожь. Неужели он думает, что Аккерман спустит ему это с рук. Правда, сейчас он немного занят, так что гроб нужных размеров он подыщет позже. А пока он только ловит сладкие пухлые губы в новом поцелуе, нежно поглаживая скулу. Эрен скулит побитым щенком, выгибается, прося большего, и он наконец вынимает пальцы из раздрызганного очка. — Чего ты хочешь, Эрен? — ну как можно не поиздеваться, причём теперь над двумя людьми сразу. — Т-ты знаешь — смущённо бубнит в ответ и утыкается ему в плечо, пряча своё смущение. Вот только спрятать покрасневшие уши, выдающие его с потрохами, он не может. — Скажи мне, — стоящий член трётся о чужую промежность, всхлипнув, Эрен отлипает от его плеча и падает на подушки. — Я тебя слушаю. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня — прошептал он еле слышно. — Громче, — очередной шлепок по заднице. — Трахни меня, Леви! Обернувшись, Аккерман увидел на лице переростка явное наслаждение. Второй раз, серьёзно? Интересно, а третий он сможет? Вот и проверим. Аккерман резко и без предупреждения вошёл в податливое тело, отчего Эрен подавился воздухом и вцепился в рельефную спину, царапая её короткими ногтями. Больно, но не сильно. — А понежней нельзя? — Эрен открыл зажмуренные глаза, постепенно привыкая к новым ощущениям. Диван, на котором его имели с завидной периодичностью, уже насквозь пропитался запахом секса, впрочем, как и всё помещение, и они сами. По ощущениям, его буквально разрывало. Черт, хули Аккерман такой огромный. Каждый его толчок отдавался мелкой дрожью, отправляя купаться в наслаждении. — Простите, принцесса, принцев давно разобрали, остались лишь драконы, — и эта язвительность тоже была частью их отношений, которая так безумно нравилась Эрену. Вообще, ему нравилось в Леви абсолютно всё: сексуальный голос, что сейчас шептал запредельное, поджарый торс, кубики на котором он недавно очерчивал языком, умелые, ловкие руки, что шарили везде, оглаживая каждый изгиб его тела, которые позже будут гладить и лениво перебирать его волосы. А теперь его ведут через крышесносное наслаждение, от этого звезды мелькают перед глазами, и оргазмом накрывает с головой, стоит только Аккерману ускорить темп и пару раз пройтись по нужной точке. А дальше пустота. Когда они отошли, а Леви улёгся рядом, по привычке притягивая ближе к себе и зарываясь в шелковистые пряди, Эрен по обыкновению потянулся к его свободной руке и переплел пальцы. А Майк пытался перевести сбившееся дыхание, стоя на коврике в прихожей, но вид оттуда был отменный, особенно на Эрена. Образ такого Эрена он вряд ли когда-нибудь теперь забудет и будет дрочить на него всю свою короткую оставшуюся жизнь. Аккерман точно его заметил, и, не будь он так занят Эреном, пересчитал бы ему все зубы. Да плевать уже. Такого оргазма он не испытывал никогда. Он кончил трижды! И кончил бы ещё, потому что насчёт дырки Эрена Леви ни разу не соврал. Майк уже собирался по-тихому свалить, да видно не судьба. — Кстати, что это за «мелкий» сталкер, что вот уже полчаса дрочит на нас в прихожей? И Майк видит, как Эрен отлипает от сильного плеча и напряжённо вглядывается в серые глаза любовника. — Какой сталкер? — и тут он оборачивается, а Майку хочется провалиться, вот прям здесь, к соседу снизу. — Блять, — красноречивее любых слов. И он снова утыкается Леви в плечо, а потом вдруг как заржет. Сначала тихо, еле слышно, только из-за того, что его трясло, можно было понять, что он смеётся. А потом на всю квартиру, до слез. — Тебе плохо или что? — спросил Аккерман. Наконец отсмеявшись, Йегер хотел было уже что-то сказать, даже палец вверх поднял, издал какой-то нечленораздельный звук, и помещение окатила вторая волна смеха. Аккерман недовольно зыркнул на Майка, который от этого чуть не наложил кирпичей, но вида не подал, стоя белый, как полотно, и наблюдая, как Эрена трясёт в приступе смеха. Он заткнулся только тогда, когда Леви ткнул его локтем в бок, который теперь болел не только из-за смеха. — Это твой новый любовник? Не слишком ли он огромен, раздавит ещё тебя, — с напускным безразличием начал Аккерман, как только Йегер успокоился, и стало понятно, что разговор начинать никто не будет. Он видел, что сейчас Эрена прорвёт снова, поэтому тут же на корню пресёк. — Заржешь — убью. Эрен смахнул слезы в уголках глаз и глубоко вздохнул. — Ну а что ты несёшь какой-то бред. Это мой сын, — и тут он понял, что сказал, когда тонкие брови взмыли вверх, мало того, что нихера они не похожи, так ещё и сын выглядит старше, чем отец. — Ага. А я тогда — мать Тереза. — В смысле… он приёмный, — ответ Леви нифига не удовлетворил, зато немного успокоил. — Но меня куда больше интересует вопрос — как давно ты тут стоишь, Майк? — Достаточно, — ответил за него Леви. — И ты знал?! — теперь удивлён был Эрен. Он даже и подумать не мог, что Майк здесь. А что сам дал ему ключ, он благополучно забыл. — И во сколько тогда ты его родил, — секундная пауза. — Блять, уже заговариваться с тобой начал. Ну в смысле, когда ты его усыновил? — А вот это уже мой маленький секрет. Мой и Микасы, — Эрен игриво ему подмигнул, а потом слегка приподнялся, вкусно прогибаясь через Леви и шаря на тумбочке пальцами. Достав телефон, он обернулся и увидел очень смущенное лицо своего «сына». На его расслабленную мордашку мгновенно наползла пошлая ухмылка, и удержаться от заезженной шутки было просто невозможно. — Неужели у тебя стоит на папочку, — удивлённо выдал он, а Аккерман в этот момент смачно шлепнул его по заднице, что заставило Майка смущаться ещё больше. — У него стоял на тебя уже трижды, паршивец, — ухмыльнулся Леви. — Хватит! — прикрывая пылающее лицо рукой, уж лучше бы они его ненавидели, чем стебали до конца жизни. — Никогда в жизни больше не назову тебя отцом. На это Эрен лишь рассмеялся, набирая чей-то номер. — Микаса? — спросил Аккерман. Это была его двоюродная сестра, от которой Эрен потом ушёл. Сначала Леви жутко на него злился из-за этого и не мог понять, почему он ушёл. Но потом понял. Эрен не для неё. Она не даст ему того, что он может получить вместе с ним, именно поэтому Эрен не для Микасы. Эрен для Леви. Всё трое сидели за кухонным столом в полном молчании. Кто-то был жутко смущён, кто-то растерян, а кого-то это просто забавляло. И как-то так получилось, что все негласно решили об этом забыть, потому что было слишком неловко это обсуждать. Извиняться никто не стал, да и не было виноватых. Просто очень удачное стечение обстоятельств. Микаса после звонка пришла за Майком, который решил ничего не рассказывать и стал жить дальше. На Эрена он больше не дрочил, потому что было слишком стыдно, да и шуточки его отбивали всё желание. Иногда он тусит с ним и Леви, который всё же оставил его в живых или просто поленился заказать гроб нужного размера. И ему до сих пор снятся грязные вещи с их участием. Но одно Майк точно для себя решил — в ту квартиру он больше ни ногой, пускай там развлекаются эти двое. А как — он предпочёл бы не знать.