Запутанные перипетии

Белл и Люциус шли по вечерней улице. Красноволосый с интересом оглядывался по сторонам. Была весна, и почти везде летали нежно-розовые лепестки сакуры. В это время года у многих сносит крышу, благодаря чему у Леона появилось очень много дел, которые нужно было уладить. Теперь же, наконец оторвав пятую точку от стула, демон с радостью шагал, вдыхая аромат природы. На окраине города, куда притащил его друг, запах весны отчётливо чувствовался. — Король Люциус, если Вы посмотрите направо, то увидите странную зелёную штуку, — смеясь, объявил Белл, — Это называется куст. А если Вы поднимите голову, то увидите небо. — А если ты не замолчишь, то увидишь мой огонь на твоей заднице, — парировал Леон. — Ладно-ладно, я понял, — очкарик немного обиделся, но радость от долгожданной прогулки была сильнее, — Просто нельзя безвылазно сидеть за своими бумажками целых две недели! Я думал, что ты там умер. — Спасибо, что вытащил, — Люциус благодарно потрепал друга по голове. Тот недовольно замычал и ответил: — Ну вот, опять двадцать пять… — Ты должен благодарить меня, ведь я превратил твоё гнездо на голове в прекрасную причёску! — Чувство вкуса ты, похоже, дома забыл. — Что?! — Леон хотел отодрать друга за уши, но тот уже помчался вперёд, предугадав действия спутника. Миновав парочку переулков, демоны подбежали к высокому зданию. Оно выглядело то ли разрушенным, то ли недостроенным. И в таком состоянии оно пребывало уже не первый год. Демоны часто приходили сюда, чтобы развеяться. Вот и сейчас друзья, притормозив, заметили на третьем этаже Мицуки. — Он без неё… — пробормотал Люциус. — Если бы что-то случилось, он бы нам сказал. Наверняка Мирай вместе с Леви, — Белл очень удивился его реакции. — Вот именно, — процедил Леон, решительно направляясь к зданию. Зеленоглазый попытался его окликнуть, но спутник не отзывался. Так что очкарику ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Агрессивные шаги красноволосого эхом разносились по пустому корпусу здания. Когда парочка добралась до третьего этажа, Мицуки уже встал возле лестницы. Прищуренные голубые глаза непонимающе и весьма раздражённо смотрели на демонов. — Зачем вы пришли? — уточнил брюнет, как только друзья поднялись. — Почему ты опять оставил её? — скрипнув зубами, спросил Люциус. Он ещё давно затаил обиду на Мицуки, когда Мирай выбрала его, а не красноволосого. — При чём здесь это? — голубоглазый непрягся всем телом. Белл, предвидя драку, старался не высовываться и на всякий случай немного спустился вниз. — Отвечай! — Она очень общительная, а мне иногда нужно одиночество. Она с Леви прекрасно проводит время. — То есть ты забрал её у меня, чтобы потом сбегать от неё?! — вскипел Люциус. — Это был её выбор! — Мицуки сжал кулаки, — Смирись с этим никонец! — Ей было бы лучше со мной! Почему она выбрала тебя?! — Леон выставил вперёд ладонь, и столб огня вырвался из неё. Брюнет успел отскочить. В его руках появился пистолет. Быстро прицелившись, он отправил пулю прямо в голову красноволосому. Но тот пригнулся, и она врезалась в балку позади. «Чёрт, опять они дерутся! В последний раз, когда я пытался остановить их в одиночку, я сам чуть не умер. Лучше приведу Грея, он живёт недалеко», — решил Белл и поспешил смыться, пока его не задело. Следующие несколько минут в здании был слышен грохот, шум и удары. Демоны разошлись не на шутку. Но постройка оказалась на удивление крепкой и почти не пострадала. Выдохшись, они разбежались по разным углам этажа, но всё ещё пристально разглядывали друг друга, чтобы не подвергнуться внезапному нападению. Щека Мицуки была обожжена, а рука — поцарапана в нескольких местах. Леон же держался за простреленный бок и разглядывал разодранное колено, выглядывавшее из новой дыры в штанах. — Почему ты пытаешься что-то изменить? — тяжело дыша, спросил брюнет, — Она будет несчастна, если насильно заставить её любить тебя. — Я не хочу, чтобы она меня любила, — прерывисто дыша, отозвался Леон. Мицуки удивлённо поднял одну бровь, — Просто не хочу, чтобы она любила тебя. — Почему? — Ты что, сам не понимаешь, чёрт возьми?! — взвыл Люциус, страдальчески подняв голову. Много сил уходило на восстановление тела, так что душу теперь контролировать было сложно. — А на кой фиг я тогда спрашиваю?! — Мицуки тоже сорвался, — Почему?! — Потому что ты слишком хорош! — выпалил Леон. Челюсть голубоглазого отпала. «Я, похоже, чересчур сильно приложил его об стену…» — решил он, — Твоя внешность, мимика, движения. Особенно во время боя… И голос. Всё это прекрасно. В какой-то момент я стал приравнивать тебя к себе. Последние полвека большинство контрактниц выбирали тебя, да и в бою ты становишься сильнее с каждым годом. Мне слишком трудно признать, что ты так же хорош, как я. Но иногда мне кажется, что ты даже лучше меня… — Люциус бессильно опустился на пол. — Не гасни! — вдруг воскликнул Мицуки. Теперь настала очередь Леона удивляться. От непонимающего взгляда, направленного на него, брюнет смутился, но продолжил, — Просто… Твой огонь… Он всё время завораживал меня. Как и ты. Глядя на тебя, я стал пытаться стать таким же потрясающим, как и ты. Ты ведь отличный лидер, хороший боец и… — голубоглазый запнулся, покраснев, но язык уже разошёлся, и остановить его не получилось, — Очень красивый… Я… Я не люблю Мирай. Я надеялся, что изменюсь рядом с ней, но не вышло. Мы ведь часто враждовали, а теперь ты меня, наверное, совсем ненавидишь… — Если и ненавижу, то только за то, что ты заставил меня влюбиться в тебя, — Люциус поднялся на ноги и направился к Мицуки. Он тоже встал и сделал несколько шагов вперёд. Встретившись, демоны недолго, но внимательно смотрели друг другу в глаза, а потом резко обнялись и затянули друг друга в безумный поцелуй. Они крепко сжали друг друга в объятия. Каждый был амбициозным и хотел доминировать. От этого страсть только накалялась. — Что за… — начал было Белл, взбежавший по лестнице, но следующий за ним Грей зажал ему рот. — Пойдём, — шепнул он ему, потянув вниз. Бывшие противники, к счастью, ничего не замечали за пеленой чувств, наконец вырвавшихся из них. Ветер обдувал демонов, отдаляющихся от недостроенного здания. Их тела были потными от продолжительного бега. Но в итоге их спешка оказалась бесполезной. — И как теперь с этим жить? — Белл взглянул на спутника. — Надеюсь, они теперь перестанут цапаться, — Грей был настроен позитивно, — Только интересно, как Мицуки собирается объясняться перед Мирай. — Думаю, они поручат это главному купидону, тебе. — Кошмаров захотел? — Видно же, что у тебя слишком хорошее настроение для этого. Неужели ты настолько подобрел? Куда делся привычный всем маньяк-извращенец с кукольным лицом? — Зачем ты специально меня выводишь? Уже не впервые, кстати, — задумчиво протянул Грей. Белл вдруг посерьёзнел: — То есть, ты заметил? — Да. — И при этом всё равно насылал кошмары? — Тебе они зачем-то были нужны. Я хотел помочь. Но мне так и не удалось понять, зачем тебе это. — Ко мне умершие контрактинцы во снах являются. Обычно, если это происходит, то длится где-то четыре ночи подряд. Зато с перерывами в несколько месяцев. И на фоне того, что контрактинцы делают со мной, твои кошмары — всего лишь цветочки. — Понятно… — Кстати, ты тут не единственный детектив. — Ты о чём? — Ты часто зовёшь меня на помощь. Но в большинстве случаев ты мог справиться и сам. Зачем? — Вдвоём легче и быстрее всё делать в любом случае, — пожал плечами Грей, немного отвернувшись. — Но почему меня, а не других? И ты зовёшь меня, даже когда у тебя есть контрактор. К тому же, у тебя достаточно денег, чтобы нанять кого-нибудь, — Белл разразился потоком слов, перед которым блондин не смог устоять. — Ладно, скажу, — он вздохнул, — Я чувствую некое родство с тобой. У нас одинаковая проблема: мы переживаем из-за умерших контрактниц. Но ты улыбаешься и не поддаёшься печали. А я смог только натянуть на себя маску и возвести стену из лжи. Твой настрой делает мне легче. И ты сам по себе как будто светишься изнутри позитивом. Мне нравится твоя улыбка, шутки и… — Грей понял, что заболтался, и поспешно замолчал. — …Это ты мне сейчас в любви признался? — ехидно поинтересовался Белл. — Советую тебе забыть об этом, если не хочешь кошмаров страшнее, чем от контрактниц, — Грей остановился и строго посмотрел на спутника. — Ты уверен? — улыбнулся тот, и вдруг встал на носки и поцеловал блондина, — Ты мне тоже нравишься… Только если хочешь, чтобы я тебя когда-нибудь ещё поцеловал, то нагибайся. Я не собираюсь каждый раз тянуться за твоим двухметровым ростом! — Мне трудно в это поверить, — прищурился Грей, — Всё слишком гладко складывается… Мне всегда казалось, что ты любил Люциуса. — Мы хорошо дружим. А люблю я именно тебя с твоей поэтичной фантазией, творческими запоями и потрясной актёрской игрой, — выпалил Белл. Он не покраснел, но вместо этого его улыбка растянулась до ушей. Счастливо выдохнув, Грей нагнулся и впился своими губами в его.