помоги мне

Головная боль стала Герберту практически лучшим другом, а единственным собеседником, который обращал на него хоть какое-то внимание, был кот. Каждые выходные его задрипанная квартирка наполнялась бутылками из-под алкоголя и коробками из-под дешевой китайской еды. Что довело его до такой жизни? Уже почти год Герберт был безответно влюблен в своего преподавателя. Он надеялся, что это никоим образом не коснется его, ведь он видел страдания других людей. Но ханахаки не обошла его стороной. Почти каждый день на его теле появлялись новые ростки, которые через несколько часов становились красивыми цветами. Их стебли мягко, почти безболезненно распарывали кожу, прорываясь наружу. Цветки, покрывающие тело, не доставляли практически никакого дискомфорта. Настоящим адом были цветы внутри. Они заполняли добрую часть его тела, наполняя желудок и легкие, не давая Герберту дышать. Никто не приходил ему на помощь. Во время приступов тошноты он выбегал из аудитории, а никто даже не оборачивался ему вслед. Забегая в туалет и выплевывая по пути куски цветов вперемешку с кровью, он спускался вниз по стене, подвигая к себе мусорное ведро. Лепестки щекотали горло, а стебли тянулись по всей гортани, оседая в желудке. Они царапали стенки органов, принося невыносимую боль. Приступы с каждым разом становились все сильнее и мучительнее, Герберта почти наизнанку выворачивало, он был готов выплюнуть все свои внутренности, лишь бы не чувствовать этого. Герберт умирал, медленно, но верно, он приближался к смерти. После он на четвереньках доползал до раковины, роняя слезы на пол, поднимался и еще долго смотрел на свое измученное лицо, отражающееся в зеркале. Кровь вытекала изо рта, тонкой струйкой стекая по подбородку и шее, под глазами были огромные синие круги. Герберт ждал своей смерти. Единственный способ перестать чувствовать боль — перестать чувствовать вообще. Он понимал это, с нетерпением ожидая того дня, когда его страдания закончатся.

***

В очередной такой же полный страданий день его побили. На выходе из университета Герберта грубо схватили за капюшон его кофты и поволокли куда-то за здание. Его с презрением кинули на асфальт, упав на который, парень ударился головой о мусорный бак. Со слезами на глазах посмотрев на своих обидчиков, Герберт понял, что сопротивляться нет смысла — все равно ничего не выйдет. Парень, который тащил его сюда, выкрикнул что-то вроде «чувствительная сука!» и ударил ногой в живот. Цветы, что были внутри, Герберт тут же выплюнул на асфальт. Два парня, что стояли в стороне, сразу засмеялись. Естественно, сами-то чистые стоят, без единого цветка. Следующие полчаса Герберт помнил с трудом. За каждый всхлип его больно били в живот, к цветкам прибавилась кровь. Цветы, которые находились снаружи, грубо вырывались, оставляя вместо себя огромные кровоточащие раны и жгучую боль, что пронизывала все тело. По всему асфальту были раскиданы нарциссы, затоптанные и испачканные кровью. Герберт этого не заслужил. В отчаянии он захотел позвать на помощь, но едва Герберт открыл рот, в него жестоко запихнули ботинок. Парень начал отползать к стене, мотая головой и судорожно всхлипывая. Обидчик с ухмылкой следовал за ним, после чего наклонился к его уху и злобно, словно змея, прошипел: «Умри, пидор несчастный.»

***

Прошел час, может, два. Герберт сидел на асфальте в луже крови, периодически теряя сознание на несколько секунд. Вокруг валялись ненавистные ему цветы. Сильно болел желудок, все тело саднило, глаза щипало от слез, но они продолжали скатываться по щекам. Герберт чувствовал боль и ненависть, но он был опустошен внутри. Стеклянным взглядом он смотрел на свою руку, откуда уже начал расти новый цветок. Сознание кидало его в разные временные промежутки, начиная от радостных воспоминаний о маме и заканчивая вчерашней пьянкой. Герберт зацепился за образ преподавателя в своей голове, на его лице появилась еле заметная улыбка. Он вспомнил свой первый день, первый взгляд на мужчину. В тот момент Герберт готов был поклясться, что преподаватель буквально светился, даря тепло входящим студентам. Парень помнил его спину, волосы, красивые руки и длинные тонкие пальцы. Преподаватель был не особо старше своих студентов, поэтому обращался с ними почти как с друзьями, рассказывая истории из жизни и смеясь из-за очередной глупой шутки. Герберт никогда не встречал таких людей. Он влюбился в его смех, голос, взгляд. Он влюбился в мужчину полностью и бесповоротно. Когда Герберт это осознал, было уже поздно. Первый цветок нагло рос из груди, намекая на то, что парень влип. Герберту не было больно, он с интересом рассматривал нарцисс, мягко проводя по нему пальцами. Он почти что чувствовал восхищение. Он не знал, ничего не знал.

***

На улице потемнело, уже включили фонари, а Герберт все сидел. Он сидел на асфальте, почти не шевелясь и не имея сил, чтобы подняться. Кажется, парень понимал, что это конец. Конец его жизни, его любви, такой чистой и светлой. В голове все еще был преподаватель. Герберт вспоминал все моменты, когда они встречались взглядами, разговаривали или касались друг друга. Он так и не успел признаться. Уже почти при смерти Герберт открыл рот и совсем неслышно позвал на помощь. Он положил голову на асфальт и бесшумно плакал, не было сил даже на всхлипы. Через какое-то время Герберт перевернулся на спину, расставив руки в стороны. На лице была улыбка, в мыслях преподаватель, а в ладони распустившийся нарцисс. Он последний раз позвал мужчину на помощь, в конце добавив: «Я так Вас любил. И к чему это привело? Прощайте.»