Город Отчаянных

Темный автомобиль вдруг решил заглохнуть на шоссе, проходящему через густые леса. Коннор недовольно фыркнул, когда понял, что, помимо проколотой шины, у автомобиля сдох и двигатель. Он глянул на часы, прекрасно облегающих его кисть и был озадачен. На часах было только три часа дня, но тёмное небо утверждало обратное. Неужели они сломались? Коннор мигом отбросил эту идею, поскольку помнил, что отъехал около трёх часов назад, в двенадцать дня. Подумав, что это затмение, он закрыл машину ключами и сел на капот, надеясь, что кто-то остановится и предложит ему помощь или хотя-бы довезёт до города. Идти ещё десять километров он не собирался — здоровье уже не то, да чёрт его знает, что таится в этих густых лесах. Он всмотрелся в небо и заметил редкие просветы солнца, пронзающих загадочную тёмную пелену. Краем глаза он заметил свет фар. Красная фура выехала на шоссе с какой-то лесной дороги и поехала прямо в сторону Коннора. Обрадовавшись, он открыл багажник и вытащил парочку чемоданов и спортивный рюкзак, куда он засунул пару книг, носки и пару бутылок воды и колы. Он был готов поверить в Бога, когда фура начала тормозить. Пока это дылда тормозила, Коннор услышал за спиной шорохи. Он ожидал увидеть, что угодно, но только не ничего. Там, где секундой ранее слышался шорох, ничего не было. Бывший детектив готов был поклясться, что видел краем глаза, как нечто, стоявшее на обочине, нырнуло в лес. Он успел увидеть лишь рыжеватое пятно, но не больше. Хоть он и был молод, он был слегка слеп. Носить очки он отказывался, потому что они как-то не так на нём сидели, — он обходился линзами, которые забыл взять в дорогу этим утром. Фура уже остановилась и посигналила застывшему путнику. Коннор уже думал, как ему втащить все эти чемоданы, но услышав щелчок автомобильной двери, успокоился. Добрый водитель ему поможет, наверное. К нему вышел громадный мужчина средних лет с большим красным носом и двумя подбородками с рыжими волосинками. Рубашка в красно-белую клетку была заправлена в синий комбинезон. Он протянул волосатую руку Коннору и улыбнулся кривыми желтоватыми зубами. — Как звать? — спросил мужчина. — Коннор, — сухо ответил парень. — А вас? — Эрнест. Я еду до Вильнюса, тебе по пути? — Мне как раз туда и нужно. — Коннор выдал слабую улыбку. — Тогда залезай, а багаж я сам затащу, не переживай, — сказал Эрнест, глянув на парня оценивающим взглядом. Наверняка, дальнобойщик подумал, что Коннор слишком худ и слаб, чтобы тащить такие тяжёлые чемоданы. Возможно, мужчина правильно думал, ведь Коннор за последние года после ухода в отставку знатно исхудал. Обычная жизнь с пожилой мамой не пошла ему на пользу, как и его матери. Детектив залез в фуру и удивился собачей морде, возникшей перед ним. Это был милый доберман, успевший залезть на водительское место. Собака высунула язык и попыталась облизать попутчика, но выставленная рука сразу же её остановила. Когда Эрнест затащил чемоданы в водительский отсек и положил их позади сидений, где были тесные койки, фура двинулась с места. Доберман то и делал, что постоянно лез к Коннору лизаться, но в ответ каждый раз получал руку в морду. — А ты ему понравился, — ухмыльнулся мужчина, ведя баранку. — Я заметил. — На кой чёрт тебе в Вильнюс-то? — удивлённо произнёс водитель. — Решил сбежать от прошлого и, поскольку в городке власть выдаёт квартиры и даёт работу, подумал, что это наилучший вариант из всех возможных, — поведал Коннор. — Спешу тебя разочаровать, что нет. Это самый худший вариант из всех, какие могли найтись в твоей голове, — пробурчал Эрнест, глянув на паренька. — Ты видишь вот это дерьмо вверху? Это всё от заводов несёт, которые работают сутками на пролёт. — Так вот что за работа… — угрюмо произнёс Коннор. — Нет-нет. В городе, конечно, работы полно и жилых мест тоже, но всё равно — это такое себе место для начала новой жизни. Не успеешь оглянуться, как прошёл год, а у тебя уже рак лёгких, сердца и печени, а твои только что родившиеся дети оказались с пятью глазами и шестью ногами! — водитель перекрестился. — А что, такое уже случалось? — У моего кузена на днях родилась дочка с одним лишним глазом на щеке, а вместо ноги у неё был обрубок, походящий на щупальце! — заявил Эрнест. — Ты живёшь в Вильнюсе? — Да, переехал туда с женой и дочкой около двух месяцев назад. Сдал заказ и еду домой, дабы провести отпуск с семьёй. — на лице блеснула довольная улыбка. — Раз город такой плохой, то зачем ты туда переехал? — Выбора у меня не было. Я в школе не учился почти, потому меня никуда на работу не брали, даже на стройку, а там мне и дом дали, и на работу устроили. Если забыть про этот дым, то это рай для таких неучей, как я, — поведал Эрнест. — Эта чёрная пелена, кстати, не круглыми сутками небо закрывает, а лишь в понедельник и во вторник. — Но сегодня четверг… — неуверенно напомнил Коннор. — Значит, может быть, какая-то поломка или они решили выполнить месячную норму сразу. Коннору это казалось подозрительным. Ничего такого важного ещё не произошло, но, чтобы правительство выдавало обычному люду дома и устраивала их на работу, — это звучало очень подозрительно. Ещё страннее был тот факт, что он верил в этот городок и надеялся, что найдёт прекрасное место для новой жизни. Когда мама умерла, он не находил себе места и был вынужден бежать от прошлого, ведь в её смерти был виноват он сам. Ловил преступника, пока мозг матери заливала кровь из лопнувшего сосуда. Он должен был быть с ней, когда это случилось, но не удосужился прийти к ней даже тогда, когда она была в реанимации, в коме. В итоге она умерла, оставив всё наследство своему сыну, который просто взял и свалил от всей семьи куда подальше. — А ты откуда, кстати? — спросил водителей. — Из Ниша. Работал там детективом, но ушёл в отставку и решил свалить от всех проблем сюда. — Значит, ты коп, да? — Выходит, что так. — Тогда нам нужно держаться вместе, когда приедем. Возьми… — Эрнест протяну Коннору визитку. — Позвонишь, если захочешь держать связь. Познакомлю тебя с подругой своей жены и всё будет у тебя прекрасно! Коннор взял визитку и сунул в карман бежевого пальто. Он был уверен, что забудет про визитку. Остальную часть пути они провели почти в тишине. Когда они приехали в город, Коннор вышел у аренды авто со своими чемоданами. Оставив Эрнесту немного денег на чай, он с ним попрощался и арендовал поддержанный автомобиль, на котором и доехал до автосервиса. У входа его встретила черноволосая девушка в заляпанном синем комбинезоне. Судя по её улыбке, она вела очень интересную беседу с проходящим парнем, скрывшимся в переулке сразу, как явился Коннор. — У меня на тридцатом шоссе машина заглохла, не будет ли у вас лишней машины, эвакуировать её сюда? В ответ девушка лишь подняла брови и приоткрыла рот. — Тридцатое шоссе? Уверены? — Коннор ответил кивком. — На тридцатом шоссе часто глохнут машины, и водители всегда пропадают без вести, оставляя за собой все вещи. Коннор вспомнил то странное нечто, нырнувшее в лес. Что это было? Лиса? Человек? — Может, их съедают дикие животные? — в шутку предположил Коннор. — В местных лесах нет животных. — Местные леса — это заповедники. Как это так, что в них нет животных? — возмутился Коннор. — Первый раз слышу! Так какой у вас там автомобиль? — парировала девушка. — Чёрная Импала, стоит на обочине, сдох двигатель и проколота шина. — Ну и случай! Импала говорите? Хороший выбор, — девушка легонько улыбнулась. — Оставьте свой номер, я сообщу, когда вашу детку привезут в город. А пока, чтобы скрасить время ожидания, не хотите сходить в местную кофейню, мистер… — Коннор, — смущённо ответил парень. Коннору было далеко до красавчика, но смазливое личико и каштановые кудри, походу, ему шли. — А я Сара. Подождите меня тут. Я отдам заказ, переоденусь и мы пойдём в кофейню. Коннор терпеть не мог кофе. Оно ему казалось горьким и отвратительным на вкус. Как-то раз он осмелился выпить кружку маминого кофе и рыгал около часа. С тех пор он старался его не нюхать. В голову хлынуло некое беспокойство. Фундамент тревоги был построен на том, что он понятия не имел, что задумала эта девушка. Возможно, он ей просто настолько сильно понравился, что сразу же решилась, а может, ей просто очень скучно пить кофе в одиночестве? А о чём с ней вообще говорить? Они ведь толком друг друга-то и не знают. Коннор вытащил из пальто пачку сигарет и закурил одну. Никотин сразу же снял всю подступившую к горлу тревогу и разум заключил, что разберётся по обстоятельствам. Он уставился в небо и удивлялся тому, сколько же дерьма выбрасывают в воздух заводы, что аж небо потемнело. — А вот и я! — выкрикнула девушка, выходя из переулка. Коннор ответил мрачным взглядом и сильно затянулся. Где-то в глубине души он надеялся, что если она увидит курящего парня, то она сразу же перехочет идти с ним в кофейню, но нет. Девушка достала из кожаной куртки пачку сигарет и закурила одну. — Пошли! — буркнула девушка, проходя мимо весьма изящной походкой. Обречённый Коннор последовал за ней. Он был голоден и хотел пить, поэтому в любом случае заглянул бы в кофейню, надеясь, что там найдутся булочки и стаканчик колы. Мрачные высокоэтажные здания, чьи крыши терялись где-то в чёрном дыму, возвышались над парочкой, спокойно идущей по тропе вдоль бетонного забора. Кофейня оказалось не так уж и далеко, как предполагал Коннор. Зайдя в кофейню, Коннор был ослеплён яркостью ламп. После тёмный пейзажей, обычный свет казался чем-то нереальным. Вообще, он ожидал увидеть какое-то засранное заведение, но судя по блестящему шахматному полу, плазме на стене и красный диваном с кожаной обивкой, он крупно ошибался. — Что будешь? — любезно спросила девушка, повернувшись к нему. Сейчас он никак не мог подумать, что она работает в автосервисе. Кудрявые чёрные волосы по плечи очень шли приятным чертам её лица, как и ровная чёлка, скрывающая лоб. — Тут есть чай? — спросил Коннор, пытаясь разглядеть меню. — Это кофейня, конечно же тут нет чая. — Ну тогда просто кофе. Он выглядел и звучал глупо, и он это прекрасно понимал, но что ему ещё оставалось делать? Не каждый день красивая девушка, которую ты не знаешь, предлагает сходить куда-то. Получил он девушки очаровательную лёгкую улыбку, он упал на диван и любовался изящностью девушки. Вскоре подруга поставила на стол поднос с парой шоколадных булок и двумя стаканчиками горячего кофе. Зачем он вообще согласился? Нет. Он даже не согласился, а просто последовал за ней, как щенок. — Зачем ты приехал в Вильнюс? — спросила она внезапно, опершись об руки. — В поисках новой жизни, — сухо буркнул Коннор, с трудом сделав глоток чёрной жидкости. — А ты? — Сюда все едут за новой жизнью. — Тогда зачем спросила, если знала ответ? — спросил Коннор, ставя стакан на стол. — Может быть, я надеялась услышать другой ответ. Например, что ты преступник, который сбежал от полиции сюда, где жесть, как прекрасно! — промолвила девушка. Только сейчас Коннор заметил одну очаровательную особенной в ней, — точнее, в её голосе, — она говорил быстро, чётко и с русским акцентом. А вот Коннор говорил медленно и сдержанно, хотя желание выложить всё ей было соблазняющим. — Я работал детективом, но затем решил уехать, сбежать от прошлой жизни и построить новую. — Поэтично, — отметила девушка. — Так значит, ты только приехал и ещё не отупел? Отлично! Значит мы сможем разобраться в тайнах этого города! — Тайнах? — Ну да. Ты, наверное, заметил этот дым, верно? Вдруг на её телефон позвонили. Она неспешно ответила и с каждой секундой страх на её лице становился отчётливее. Наконец-то, она положила трубку и, накинув сумочку, спешно попыталась уйти. — Моей маме стало плохо, у неё поднялось давление. Приходи завтра в автосервис, закончим разговор. — бросила она, прежде чем уйти. “Странная девочка” — позволил себе отметить Коннор, выходя на улице через пару минут после. Чёрная пелена уже исчезала и бесчисленные звёзды были слегка видны, когда Коннор наконец-таки доехал до небольшого отеля. Забронировал номер у милой тётки, он поднялся на второй этаж отеля, прошёл в самый конец коридора и ещё пару минут пытался открыть дверь ржавым ключом. Ковыряясь в замке, он заметил, что жёлтые стены имеют странноватые серые пятна, а полы из светлого дерева и вовсе грозят хрустнуть при каждом его движении. Света в коридоре было минимум, горело всего пару ламп из девяти. Некоторые двери были открыты на распашку и выпускали в коридор зловонный запах гнили. Коннор подумал, что, если в его номере будет вонять также, он потребует деньги назад и переночует уже в машине. Замочная скважина издала скрежет и дверь наконец-таки открылась. К его великому счастью, пахло в номере нормально и даже лучше, но ту вонь забыть уже невозможно. Когда он включил свет, то ожидания о дряхлой старой кровати с грязным бельём вмиг испарились. Комната имела только жёлтые цвета: тёмная кровать с белым постельным бельём, громадный шкаф жёлтого цвета, прилегавший к дальней стене, тумбочка такого же цвета и старый телевизор прямиком из девяностых. Положив чемоданы с вещами у двери, он сразу же свалился на кровать. Несмотря на яркий свет, бьющий глаза, он быстро уснул. Посреди ночи в дверь раздался стук. Сначала сонный Коннор не придал ему особого значения, поскольку соблазн полежать побольше в тёплой постели, был не победим. Это была его большая проблема — он любил поспать больше и плевать он хотел, что ему куда-то нужно. Второй стук был уже более громким и настойчивым. Вопреки желанию и дальше спать, Коннор всё же открыл дверь. Перед ним стояли двое мужчин в чёрной полицейской форме. У одного мужчины имелись пышные усы, а у второго гадкое сморщенное лицо, будто бы ему лет девяносто, но в таком возрасте на службу уже не берут. — Добрый… вечер, сэр, — начал полицейский с усами. — Я — майор Александр, а это офицер Крейн. — И чему я обязан такой чести? — Имя Сара Керлейская вам о чём-то говорит? — Только имя… — Отлично! Будьте добры проехать с нами в участок. — С чего бы это? — Вас подозревают в убийстве ранее упомянутой женщины. Её тело нашли в переулке, сразу же у кофейни, где вы и разошлись. Остальное вам расскажут в участке, — монотонно произнёс усатый. — Не стоит так переживать. Это простая формальность. Возможно, вы даже не убийца, а всё произошедшее, для вас, простое совпадение. — Ладно. Я могу хотя-бы умыться? — Умыться? Конечно. Вам хотя-бы одеваться не нужно — это хорошо. Когда Коннор привёл себя в порядок, то вышел к полицейским и проследовал за ними до потрёпанного седана. — Я могу покурить? — спросил Коннор, сидя на заднем сидении машины. — Прикурить? Конечно. Но только приоткройте окно… — Я бы с радостью, но оно у вас с решётками, — перебил его Коннор. — Ах, точно! Совсем забыл! Курить тогда так… — Может, опустите окно у себя? — предложил парень, удивляясь майору. — Точно! Совсем не подумал… — пробурчал майор, прежде чем открыть дверь. — Ой, это не окно… — он захлопнул дверь и опустил окно. Коннор с удивлением на лице закурил сигарету и остальную часть дороги к участку, он глядел в окно и выкуривал сигарету за сигаретой. В голове у него строились целые планы, как сбежать от представителей порядков, никого при этом не убив. Эрнест и другие были правы, люди в этом городе тупеют, а потом пропадают. Доказательством этого послужил полицейский, перепутавший рулетку окна и ручку дверцы. На ряду с мыслями о изящном побеге появлялись и догадки о смерти Сары. Ему было абсолютно всё равно. Он не знал её и дня, но ему всё же было интересно, кто её убил и как сейчас выглядит её тело. Когда машина заехала под участок на парковку, Коннор заметил среди множества машин других полицейских, тупо смотрящих на проезжающую машину. В самом конце, где остановилась машина, показались шесть полицейских с оружием и наручниками. Трое из них были с дробовиками, а остальные с пистолетами. Сказать, что её окутал страх — ничего не сказать. Усатый полисмен открыл дверь и театральным жестом пригласил его наружу. В наручники его не заковали, но зато провели через весь участок в сопровождении шести полицейских. Всё выглядело так, будто он преступник мирового уровня, хотя было бы оно так, его вели бы спецназовцы. Идя по коридорам участка, он заметил через стеклянную стену мужчину в форме, тыкающего по клавиатуре выключенного компьютера. В дали виднелась женщина, которая вскрыла кулер ножом и наполняла дырявый пластмассовый стакан. Воды в кулере уже не было, но она всё стояла и что-то бормотала. Сколько же они тут живут, если настолько отупели? Его завели в допросную комнату, где его уже ждала молодая светловолосая девушка в таком же бежевом пальто, как и у него. Толстый исполнитель посадил его напротив и сразу же удалился вместе со всеми другими товарищами. Девушка и Коннор остались наедине. — Как вас зовут? — спросила она. — Коннор. — сухо ответил он. — Вы знаете, по какой причине тут оказались? — спросила она. На удивление Коннора, речь девушки была четка, да и в её виде не просматривались симптомы тупизны, как у других полицейских. — Если честно, не очень, — честно ответил Коннор. — Что-ж… вы подозреваетесь в убийстве Сары Керлейской. Она работа в автосервисе, куда вы явились за час до убийства. С камер видеонаблюдения нам стало ясно, что вы последний, с кем она виделась. Будьте добры, рассказать вашу точку зрения. — Ну так… я пришёл в автосервис, чтобы они забрали мою машину, которая сломалась на дороге в город. Девушка отдала заказ своему начальнику, а потом предложила попить кофе. Ну мы и пошли в кофейню, затем ей позвонили, и она сказал, что её матери очень плохо. А потом мы разошлись, — поведал Коннор. — Если у вас имеются записи с камер, то вы должны знать, что я вышел через двадцать минуть после её ухода и поехал в другую сторону. — У меня нет доступа к камерам. Я делаю выводы из рапорта, которые мне принесли сотрудники. — Ваши сотрудники не блещут умом. Я видел тётку, которая пыталась выпить воду из разрезанного пустого кулера. А ещё мужчину, который стучал по клавиатуре выключенного компьютера. Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Девушка слегка приоткрыла рот, но быстро сомкнула в губы и прищурилась. — Вы приехали в город недавно, верно? — Вчера. — Корень из шестидесяти четырёх? — Восемь? — Значит, вы ещё не отупели? — Нет, а вы? — Я? Нет, хотя я живу тут уже пятнадцать лет. Но это неважно, вы также остаётесь подозреваемым… У Коннора появилось неприятное чувство в груди, походящее на тревогу. Но оно быстро скользнуло в не бытье, дав парню догадку о какой-то вакцине, предотвращающей действие этого газа или… отчего они вообще тупеют? От веществ в воздухе или в еде? А может от воды? — Видите ли, я когда-то был детективом, — перебил её Коннор. — Могу ли я взглянуть на тело? — Такой наглости я ещё не видела. — возмутилась девушка. — Всё приходит рано или поздно, — бросил Коннор. — Так что? — Ещё несколько вопросов… откуда вы приехали? — она отложила бумажку с вопросами в сторону и начала брать их из своей головы. Она явно была заинтересована Коннор. — Из столицы. — По какой причине прибыли в город? — Забыть прошлую жизнь и начать новую. — Плохое мы выбрали место, — подметила она. — Хорошо, следуйте за мной. Они вошли в холодную комнату, где ужасно воняло гнилью. Детектив включила свет и прошла к койке, на котором лежал, судя по крови, труп, прикрытый целлофаном. — У вас есть свой морг? — удивился Коннор. — Только для тех, чьё тело ещё предстоит осмотреть. Повезло, что труп девушки ещё не убрали. Пришлось бы поднимать других сотрудников и объяснять им, как вытаскивать труп из ящика — те ещё муки, — проговорила она, отдёрнув целлофан. — О боже… — прошептала детектив. — То-есть, вы ещё не осматривали труп? — возмутился Коннор. — Нет. Я послала для этого новых сотрудников, но со слов тех, тело выглядело иначе. Понять, та ли это девушка, с которой он проводил время в кофейне — сложно. Тело было изуродовано до неузнаваемости. — Как вы вообще поняли, что это она? — Я выискала из больницы заключение её врача. Из него выяснилось, что у девушки проблемы с лёгкими, печенью и также отсутствие левой почки. Да ещё и её мать сказал, что у девушки на ляжках татуировка черепа, — она отодвинула целлофан и Коннор увидел на целом бедре тату черепа. — А как вы вообще начали её искать? Как поняли… — Её мать позвонила, но поскольку двадцати четырёх часов не прошло, мы вынуждены были отказать в помощи. А затем труп нашли прохожие. Коннор кивнул и обратил взор на тело. Шея была вспорота, как и живот. Левая рука и вовсе была оторвана с плечом. — Раздробленные кости. Она упала с высоты. Раны и какие-то рваные — это точно не нож. — И какое животное могло скинуть её с высоты и разодрать до такого состояния? — ухмыльнулась девушка. — Да и все здешние леса пусти, животные вымерли из-за заводов. — Неправда. Когда машина сломалась, я видел животное, оно выбежало на дороге за моей спиной и сразу же скрылось в лесу, когда я повернулся. — поведал. Он надел перчатки и попытался пролезть внутрь её тела. Попытка нащупать сердце не увенчалась успехом, но зато он нащупал порванные лёгкие. — Посмотри, лёгкие гнилые, порванные и имеют нездоровый ярко-зеленоватый цвет. И вообще, какие нужно иметь когти, чтобы разорвать тело так, чтобы были видные даже лёгкие? — Может, это от сигарет? — предположила девушка. — Нет-нет. От сигарет лёгкие не зеленеют. Думаю, что от дыма в воздухе, но сколько же нужно жить в таком городе, чтобы иметь такой ужас в себе? — Много. — кивнула девушка. — Кстати, вы не представились, — подметил Коннор, глянув на неё. — Ева, — улыбнулась девушка, протягивая парню руку. Коннор удовлетворённо кивнула и пожал руку кровавой перчаткой. Затем на лице девушки проскользнуло отвращение. — Что-ж, выводы таковы: её убил явно не человек. Невозможно нанести такие раны ножом, как и зубами такие укусы, — он указал на целую область шеи, где виднелся след от клыков. — Зубы маленькие, но острые. — Значит, это сделало какое-то маленькое животное? — Может, это голум из властелина колец. Чёрт его разбери. Нужно больше улик. — В таком случае, вы свободны, мистер Коннор. Дальше я разберусь сама. — Кстати, я приехал, чтобы устроится детективом. У меня есть рекомендации с прошлого места работы. — Лучше вам отсюда уехать, пока не поздно. Не хотелось вы видеть такой ум вместе с остальными. — Я подумаю о ваших словах, а сейчас я спешу. Прощайте. Спустя час после участка и вскрытия, он наконец-таки дошёл до мотеля, откуда сразу же поехал в автосервис, поскольку ему позвонили и сказали, что машину уже привезли. Явившись в сервис, он зашёл к начальнику всего этого и убедился в том, что тот ещё не потерял рассудок — мужчина ловко разбирался в старой машине и также ловок орудовал ключом. — Вы кто? — спросил он, оторвавшись от машины. — Я пришёл забрать машину. Ималу чёрного цвета. — неуверенно сказал Коннор. — Импала? А, точно! За мной! — парень вытер руки тряпкой и, бросив её на стул рядом, прошёл в другой конец помещения. Импала Коннора выглядела совсем не так, как он её запомнил в последний раз. Вместо одной пробитой шины, их не было вообще, лобовое стекло разбито, как и фары. — Мы нашли её совсем не на дороге, а в лесу у обочины. Ели как её вытащили и доставили сюда. У этой прелести кто-то стыбзил двигатель и шины, — доложил механик. — Я, кстати, очень удивлён тому, что она всё ещё ездит. Те остатки от двигателя проржавели лет десять назад. — Я месяцем ранее купил современные комплектации для неё… — Плохо значит выбирали. Вас обманули. Но не суть! Мы можем починить её, но это сверху ещё пять тысяч златых. — заключил механик. — Деньги не проблема. Почините — заплачу. — Без проблем. Будет сделано в лучшем виде! Побеседовав ещё немного с механиком, он узнал, что новые детали будут идти около недели, поскольку для таких старых машин их уже не производят. Накинув механику за доставку ещё три тысячи златых, он с печалью направился к выходу, где встретил Сару. Девушка, чей разорванный труп он видел часом ранее, несла шину, как ни в чём не бывало. Она спокойно прошла мимо Коннора и положила шину у старой машины, которой занимался начальник. — Сара? — попытался Коннор. Девушка вопросительно посмотрела на него и по лицу стало ясно, что она его первый раз видит. — Мы знакомы? — Мы вчера вместе пили кофе. Вечером, — неуверенно пробурчал парень. — Я тебя впервые вижу. Нужен начальник, дуй туда, — она махнула рукой в сторону его кабинета и начала вставлять шину. Коннор, недолго думая, просто ушёл, сел в машину и поехал в полицейских участок. Он ворвался в участок, чем заявил о себе на весь участок. — Вчера вы нашли труп девушки Сары, который сейчас какого-то чёрта работает в автосервисе живой и невредимой! — сказал он тётке в приёмной. — Вы кто? — спросила тётка. — Я тот, кого вы обвинили в убийстве, которого даже не совершили! — крикнул он. — Успокойтесь, мистер. Сейчас я посмотрю… Тётка уткнулась в включённый монитор компьютера, напечатал что-то и открыла вкладку. — Ничего такого не было, мистер. Может, вы ошиблись? Коннор заглянул в монитор и убедился, что последний доклад о чьём-то убийстве был неделю назад. — Где детектив Ева? — спросил Коннор. — Она уже уехала. Домой. Коннор просто вздохнул. Теперь он окончательно запутался в том, что тут происходит. Не успел он выйти на улицу, как на его телефон позвонили. — Йоу, Коннор, это Эрнест, помнишь? Я тебя до города подвёз. Как насчёт того, чтобы выпить у меня? Коннор глянул на чистое небо, а затем увидел чёрные клубы дыма, затмевающие его. Сидеть в номере без собеседника — такое себе дело, да и выпить он был не прочь. — Откуда у тебя мой номер? — Удивишься, но оказывается, что подруга жены, с которой я тебя обещал познакомить, знает тебя и сегодня даже допрашивала, — ответил Эрнест. — А у неё-то откуда мой номер? — возмутился парень. — Говорит, что полазила в твоём телефоне… — А… мой телефон же конфисковали тогда… точно. Ладно, куда мне подъехать? — Третий дом на улице Кроустоф, третий подъезда, квартира восемьдесят шесть. Ждём. — Угу. Пришлось заказать такси, потому что улицы города он не знал. Всю дорогу она наблюдал, как чёрный дым постепенно скрывает ясное небо, а многоэтажные дома утопают в нём. Весь этот мрачный вид напомнил ему прошлую жизнь, в которой он вынужден был совмещать работу детектива с уходом за больной матерью. Однажды он задержался и тогда у матери случился приступ, из-за которого она умерла. Рядом никого не было, чтобы спасти её. Коннор был единственным, кто остался с мамой, дабы довести её гроба. Она часто просила его найти более спокойную работу, чтобы она не переживала за него, но нет. Коннор был горд собой и считал работу кассиром слишком низкой для такого, как он. Незадолго до её смерти, его подстрелили, что, наверное, и послужило её скоропостижной смерти. Заплатив таксисту, он поднялся на нужный этаж и постучал в нужную дверь. Эрнест ничуть не изменился, да и как он изменится за пару дней? Именно этот громила и открыл ему дверь. — Ты всё-таки пришёл! Как же я тебе рад, дружище! — громко заговорил Эрнест, протягивая мясистые руки для крепкого мужского объятия, от которого Коннор даже крякнул. — Как же тут отказать, когда в номере даже телевизор нормально не работает? — выдавил парень, пытаясь вырваться из объятия мужчины. — Ну всё-всё. Хватит. — Прости. Эмоции, иногда, берут верх над моей головой! Я рад, что ты пришёл! Заходи! Не стой у порога, как гусь. Коннора встретил весьма изящный коридор с гладкими белыми обоями и парочкой красивых картин, имевших место быть только над вазами с цветочками. Следуя за Эрнестом, он прошёл мимо двух дверей, наверное, ведущих в спальни, а затем они попали в зал, откуда была некрасивая арка на кухню. Зал был невелик, но обставлен уютно. Два изодранных дивана и кресло окружали низкий деревянный столик, чья поверхность была забита чипсами, пивом и различной газировкой. У арки на кухни стояла книжная полка, забитая, как Коннор успел заметить, классикой, а также классиой России. К остальным стенам зала прилагались шкафы и ещё пару книжных полок, отданных под разный хлам. Так же Коннор заметил детскую кроватку, стоявшую у окна, откуда выглядывали маленькие детские ручки. В воздухе стоял приятный запах жаренного мяса, от которого просто невозможно было сдерживать слюни. — Надя! Пади сюда! — Что, что такое? — раздался приятный женский голос с кухни. — Коннор пришёл! — крикнул Эрнест. — Хорошо. Ева тоже сейчас подойдёт, — крикнула женщина с кухни. — Присаживайся, Коннор, — Эрнест кивнул в сторону изодранных диванов. — Расскажешь, как тебе в нашем городе. — Довольно мрачно, — бросил парень, усевшись на диван. — На работу я пока не устроился, ибо мне кажется, что у меня в голове не все дома. — Это ещё почему? — поинтересовался Эрнест, упав в кресло. В зал вошла Ева всё в том же бежевом пальто. Скинув верхнюю одежду на спинку дивана, она уселась на против Коннора и глянула на обоих. — Продолжайте. И Коннор рассказал про всё, что случилось с ним. Про Сару, которая оказалась живой, про участок, про разорванное тело, о котором Эрнест не словом не духом. — Но как это возможно? Мы же оба видели её разорванное тело… — Не знаю, как такое вообще случилось, но как только мою машину починят, я сваливаю отсюда, — выдал Коннор, сделав глоток газировки. — А может это её сестра-близнец? — предположил Эрнест. — Угу. У которой такая же причёска, такой же голос и такая же фигура, которая также работает в автосервисе и имеет такое же имя. Ну да, конечно, близнец, — прыснул Коннор. — Какое-то странное дерьмо… — прошипел Эрнест. — Вместе с этим дымом в воздух могут попасть токсины, отупляющие человека, а также они могут находится и в еде… — А у города есть свои фабрики, производящие продукты… — добавила Ева. — Может, дело в воде? — предположил Эрнест. — У города также и своё водохранилище, — напомнила Ева. — Либо токсины во всём, либо в чём-то одном… — Но зачем властям нужно распылять токсины в воздухе? Зачем нужно отуплять людей? — Ева задала весьма хороший вопрос. — В городе часто пропадают люди, так? Однако, заглянув в базу рапортов твоего участка, я не заметил среди списка заявлений о пропажах. Либо полиция уже настолько отупела, что разучилась писать, либо дело в том, что кто-то что-то скрывает, — предположил Коннор. — Это конечно догадка, но что, если все без вести пропавшие люди были похищены властями? — Это логично. Строит громадный город, выдавать тут бесплатно квартиры, предлагать хорошую работу, тем самым привлекать людей, а затем похищать их для… — Экспериментов! —закончил Эрнест. — Вполне вероятно, — кивнул Коннор. — Ладно. Я пойду. Уже поздно, а мне ещё нужно решать, куда дальше поехать. — Постой-ка… — буркнула Ева. — Возьми мою визитку. Если что, позвони. Коннор просто кивнул, сунув визитку в карман брюк, а затем просто ушёл, даже не попрощавшись. Войдя в свой номер, парень сразу же разделся, поскольку вся его одежда какого-то чёрта была в чёрной саже. Стоя под горячим душем, он задумался над всем, что они обсуждали у Эрнеста. Самым забавным ему казалось то, что Ева не сводила с него глаз ни на секунду. Либо она просто внимательно слушала, либо что-то другое, что-то то, что тешило его эго. Он так и не увидел жену Эрнеста, не увидел его ребёнка, хотя знал, что в них есть что-то странное. Надя будто бы боялась его и не выходила в зал, а ребёнок за час разговоров ни разу не заплакал. Так или иначе, теории, построенные ими, были вполне логичны, но насколько они реальны? Если народ узнает, что тут происходит, но в стране вновь пробудится гражданская война, а страны вокруг Огневской не постесняются этим воспользоваться. Красновия, Скандинавия, Англия, Франкия и Ария сразу же нападут и разделят бедную Польшу на части. Но это его не особо волновало, ведь он может в любой момент свалить в англию, где его ждёт дедушкино наследство, но сможет ли он жить в новых реалиях? Нет. Внезапно душ перестал пускать воду. Коннор выругался и с недовольным лицом вышел номер. Он замер, учуяв в воздухе совсем иной воздух, не тот, который стоял в комнате до ухода в душ, запах мужского одеколона. Коннор не пользовался одеколоном, поскольку знал, что от него никогда не завоняет чем-то отвратным. Дверца дальнего шкафа была открыта на распашку, хотя Коннор её закрывал, когда брал бельё. Открыв чемодан, он достал пистолет, снял его с предохранителя и, выставив оружие перед собой, направился к шкафу. Приоткрыв вторую дверцу, она сразу попятился и наставил мушку на тёмный угол шкафа. Там, конечно же, никого не было, но запах одеколона был сильным. За кожаной курткой, висевшей на вешалке, он заметил щель и всё сразу же встало на свои места. В его комнате кто-то был и этот кто-то далеко не администратор отеля и даже не вор, а те, кто виновен во всём этом хаосе. Он открыл потайную дверцу в шкафу и заглянул в тьму. За дверцей был узкий коридор, упирающийся об тупую стену, но под этой стеной виднелась дыра и перила лестницы. Он немедленно набрал номер Евы с визитки и позвонил ей. — Кто сука такой умный звонить в два часа ночи? — послышался женский голос. — Это Коннор, у меня проблемы и большие, — ответил парень, усевшись на диван. — А, Коннор, прости, что случилось? — В моём номере потайная дверь. Пока я был в душе, кто-то лазил в моих вещах, а когда нашёл то, что искал, скрылся за этой дверью, оставив отвратный одеколон, — дрожащим голосом промолвил Коннор. — Ты понимаешь? За мной следили с самого момента, как сломалась моя машина, рыскали в моих вещах, пока я был у Эрнеста. — Чёрт. Я сейчас приеду… — Мотель “Хастин”, номер двадцать один. Бросив трубку, Коннор оделся в чёрную футболку и в чёрные джинсы, а сверху он накинул кожаную куртку, висевшую в шкафу. Сунув пистолет в кобуру, которую он достал из чемодана, он уселся и ждал Еву. Ева себя долго ждать не заставила. Через пятнадцать минут она уже постучала в дверь номера, но, не став дожидаться ответа Коннора, ввалилась в номер с пистолетом в руках. — Чёрт возьми, откуда у тебя пистолет? — спросил Коннор, изумившись от её того, как она сразу же наставила пистолет в никуда. Наверное, думала, что Коннора уже повязали или у него ещё какие-то проблемы. — Я – детектив, если ты забыл. А детективы всегда носят оружие, — прыснула она. — Лучше скажи, откуда оружие у тебя? — Купил перед отъездом. Дорога ведь долгая. Чёрт знает, какие приключения могли наткнуться на мою задницу. — Чёрт, думаю, не знал, что приключения найдут тебя в номере дряхлого мотеля. Где та дверь? Коннор распахнул дверцы шкафа и указал коридор. Теперь Коннор заметил, что под потолком идёт пыльная жёлтая труба, которая вела в стену его номера. — Значит, ты сказал правду… — А ты думала, я тебя в шарады позвал играть? — усмехнулся Коннор, пытаясь сдвинуть шкаф с места. — Помоги. — Честно сказать, я другого ждала. Вполне можно было надеяться, что это такая хитрая попытка завалить меня в постель, но ладно, — прошипела Ева, помогая Коннору. Они вместе сдвинули шкаф, но эта хрень была настолько хрупка, что шкаф свалился, как карточный домик. — Смотри-ка, походу тебя травили всё это время… Та жёлтая труба заканчивалась круглой решёткой в стене. Походу, именно через неё в воздух и попадал токсин. — Неважно уже. Пошли. Коннор вступил в коридор и в конце обнаружил лестницу, ведущую куда-то вниз. Недолго думая, он спустился вниз и оказался в большой каменой трубе, чей конец был скрыть в непроглядной тьме. Ева спрыгнула позади него, и они вместе чуть не свалились, ведь девушка случайно ухватилась за его плечо. Выставив оружие вперёд, они двинулись дальше по трубе, которая вывела хи в очередной тёмный коридор. Включив фонарики, они выяснили, что это не коридор, а раздевалка. Пару зелёных шкафчиков были открыты и из них вывалились голубые комбинезоны и военные противогазы. — Походу, все наши догадки — вовсе не догадки, — прокомментировала Ева, ступая между строями шкафчиков. — Если так, то почему тут никого нет? Свет не горит, а это… кровь? Коннор наткнулся на лужу свежей крови, чьи волочащие следы уводили на другой конец раздевалки. Забыв про Еву, он проследовал по следам и вышел к туалету. К стене прислонялся труп в голубом комбенизоне и с разбитым окровавленный противогазом. Осколки стекла противогаза вонзили бедняге в лицо и, походу, убили его так. Других ран на теле не было обнаружено, но откуда тогда столько крови? Ева ахнула, завидев труп, который начал переворачивать Коннор. Трупик камнем упал на бок и Коннор, оттащив его за ноги от стены, увидел на спине кровавое месиво. Позвоночник был вырван и лежал где-то в раздевалке, а внутренности были подобны каше. Это была буквально красная каша, вытекающая из дыры в спине. Под телом, в кровавом пятне, он нашёл автомат. Старенький Калашников с деформированным стволом. Будто силач из цирка уродов согнул его. Оставив труп в покое, они тихо прошли в следующее помещение, которое было похоже на лабораторию. В центре кругом стояли пять капсул, в трёх из них находились изуродованные тела, пытающиеся вырваться из стальных оков, у капсул было много кусков стекла, но крови там было куда больше. Вокруг капсул стояло пять цистерн, из которых, по шлангам, приделанных к потолку, проходила какая-то зеленоватая жидкость. Одна из стеклянных цистерн была разбита и неестественно зелёный сок будто бы прожигал плитку лаборатории. Помимо цистерн и капсул, в помещении имелись ряды белых лабораторных столов, заваленных бумагой, стаканами и парочкой разбитых в хлам компьютеров. На другой конце помещения виднелись железные двери, будто от лифта, а также проход в помещение, что было за стеклом. Это была огромная комната, разделённая на две части стеклянной стеной — наконец-таки понял Коннор, подойдя к кровавому пятну на грязном стекле. За стеклом лежали разорванные в клочья три трупа учёных. Один лежал на столе с вспоротой грудной клеткой, из груди торчали сломанные рёбра, а лицо застыло в гримасе ужаса и отчаяния. Второму тоже не пришлось не сладко, ноги пухлого учёного были обглоданы до костей, а нижняя челюсть вырвана. Третий же, пытаясь спастись от кого-то, лишился позвонка. За ним следовали кровавые следы. — Какого, мать его, хрена тут произошло? — дрожащем голосом прошептал Коннор, опустив руки и глядя на трупы. — И… что или кто на такое способен? — спросила Ева. — Точно не человек. Коннор прошёл к первому попавшемуся столу и взял с поверхности помятый и запачканный кровью документ. “…Директору отдела Ликвидации. Мы провели некие исследования этого только что прибывшего объекта 89. Объект не реагирует на токсин в воздухе C-2, на токсин в еде P-61, на токсин в воде Y-0. Во время операции “Кулер”, во время которой объект увезли в участок, мы проникли в его номер в мотеле и нашли документы объекта, однако, его имени и фамилии нет в базе данных. Лично я думаю, что объект служит английской разведке, как-то прознавшей про нас, но это лишь догадки. Помимо его неуязвимости к токсинам, объект когда-то работал детективом, и очень хорошим, раз он начал догадываться, что происходит. Объект нужно быстро ликвидировать, пока не поздно, либо выкрасть на опыты. Нам очень интересно испытать его и выяснить причину неуязвимости к токсинам Директор отдела Исследований Марк Цуркер”. Прочитанный документ поставил всё на свои места. Машина была разобрана не какими-то проходимцами, Сара вовсе не умирала, её тело было ложью, как и её поведение в автосервисе. Все его догадки оказались вовсе не догадками, а фактами. Токсин оказался во всём, что есть в этом городе, но сейчас это его волновало меньше всего. В лаборатории упало что-то тяжёлое и послышался испуганный рык из дальнего конца комнаты за стеклом. — Ева, наши догадки оказались далеко не догадками. В воздухе, в еде, в воде были токсины, вызывающие деменцию мозга. На прочти, — она отдал ей документ, а сам принялся вглядываться во тьму, надеясь в ней кого-то увидеть и пристрелить. — Сразу скажу. Если ты думаешь, что я ко всему этому причастна, то нет! — Тогда откуда у тебя иммунитет к токсину? — спросил Коннор, всё также охраняя последний анклав света в помещении. — Я… дочка того, кто, наверное, всё это устроил… — робко произнесла Ева, всё также держа в руках документ. — А ты агент британской разведки? — Я конечно британец на половину, родился там, но я не агент Британии. Вдруг из неоткуда послышался фоновый шум, будто из рации. — Зачистка сектора НИиЭ началась. Карантин снят. Доступ разрешён. Те двери, походящие на лифт, открылись и в лабораторию вошли вооружённые люди в чёрном обмундировании, как у спецназа. Коннор и Ева уже спрятались под стол и в шкафчик, когда отряд разделился и пару бойцов проходили рядом с ним. — Кого мы ищем-то? — спросил один с низким голосом. — Тебе уши отрезали? Нам десять раз объясняли, кого мы ищем, — глубоким голосом ответил второй, проходя мимо шкафчика Евы. — Чёрт с тобой. Мы ищем тварь, походящую на ребёнка, но способную разорвать тебя в клочья. А ещё уцелевших работников, чтобы убить. Второй спецназовец встал прямо у шкафа и разглядывал оторванную кисть на столе. Первый же встал так, что Коннор смог вблизи рассмотреть военные ботинки и чёрные штаны. — Азрей, тут кто-то есть… — крикнул второй боец. — С чего это… стой. Обернись, Макс. Боец обернулся и в этот же миг дверца шкафа распахнулась и ударила его в противогаз. Ева удачно обезвредила ошеломлённого бойца и вырубила прикладом автомата в затылок. Когда первый боец уже целился, а палец почти зажал спусковой крючок, Коннор сбил его с ног и воткнул складной нож в шею. С другого конца помещения послышались оглушающие автоматные очереди и нечеловеческие крики боли. Автоматные очереди на мгновение освещали дальнюю стену и Коннор видел, как маленькое существо залезло бойцу на голову и просто вырвало её. — Бери автомат. Я не успокоюсь, пока всё это не прекращу, — скомандовал Коннор. — Но, если боишься, можешь уходить. — Нет-нет. Я с тобой до конца, Коннор, — ответила Ева, вешая автоматный ремень на себя. — Спасибо, — буркнул Коннор, забирая у трупа бойца пару гранат. Автоматные очереди затихли. Последний спецназовец подбежал к стальным дверям, где горела тусклая лампа. Он поскользнулся на луже крови и упал на живот. Он с трудом дотянулся до кодового замка. Ввёл код, который Коннор запомнил, а затем что-то утащило его обратно во тьму, из которой через мгновение раздались его крики. Коннор и Ева, держась стены, подкрались к дверям. Пока Коннор водил код, Ева его прикрывала. Всё её тело дрожало, ведь она знала, что в тьме скрыто что-то ужасно-убийственное, но она не знала, когда чудище выпрыгнет. Со второй попытки Коннор ввёл код и стальные дверцы скрылись в стенах. Взяв девушку за кисть, он скользнул в комнатушку. Из-под стен начал выходить газ, но всё было хорошо. Это лишь дезинфекция. Следующие двери распахнулись, и Ева с Коннором замерли. Перед ними стояли пять бойцов в чёрном обмундировании спецназа. Автоматы каждого были нацелены на парочку, засевшую в комнатушке. — Гражданские. Какого чёрта? Как они сюда вообще попали? — вскрикнул один из бойцов. — Это объект восемьдесят девять, если я не ошибаюсь, а это дочка начальника, — пояснил, судя по берету, их капитан. — И что нам с ними делать? — спросил боец. Капитан включил рацию. — Начальник, говорит Капитан отряда семь, у нас тут ваша дочка вместе с объектом восемьдесят девять. Что прикажите делать? — спросил капитан, нагнувшись к рации на груди. — Как они попали в лабораторию? — раздался хриплый голос из рации. — Думаю, какой-то агент не закрыл тайный проход. Другого варианта нет. А дочка, судя по оружию в руках обоих, пришла вместе с ним. — Приведите их ко мне… — Но как же объект? Его же нужно ликвидировать… — Замолчи, афганский пёс! Нельзя всё и всегда решать оружием и кровью. Приведи их ко мне. И богом клянусь, если с моей Евы упадёт хотя бы волосок, то с головы твоей дочки упадут все. — Так точно, Начальник, — он выключил рацию. — Слышали? Заковать объект в наручники, а с Евы глаз не спускайте. Идём к начальнику. Спецназовцы насильно забрали у парочки оружие. Коннора, как приказали, заковали в наручники. А не спускать глаз с Евы было не очень-то и сложным заданием. Пока они шли через весь комлпекс, Коннор взламывал наручники, найденной в заднем кармане, булавкой. Иногда он поглядывал на лаборатории, мимо которых они проходили — громадные помещение с громадными капсулами и стеклянными цистернами, откуда жидкость переливается по трубам в капсулу, в которой лежит человек. Он стал свидетелем того, как зелёная жидкость за пару мгновений вырастила человеку руку, в которой он так нуждался, а у второго появились от жидкости мышцы. Пройдя дальше по коридору, он увидел в капсулах Сару. Десяток её точных копий подвергались экспериментам с жидкостью. Наручники уже были ослаблены, когда Коннора и Еву неспешно завели в зал, напоминающий королевскую гостиную. Если раньше они видели лишь белые стены, освещённые отвратным бледным светом ламп, то теперь перед ними была полная красок комната, обставленная тёмной мебелью с золотыми узорами. Под потолком весела декоративная люстра, чьи свечи были заменены продолговатыми лампами, изливающими яркий тёплый свет. Стены с золотыми узорами на панелях, прикрывающих узорчатые бирюзовые обои, отражали этот яркий свет и согревали душу каждого вошедшего. Кроме Коннора и Евы. В центре красного ковра, распластавшегося почти по всему тёмному полу, стоял старый мужчина в смокинге. Бойцы подвели парочку к деловому волку с Уолл-стрит, а затем окружили их. — Сколько я себя помню, ты, Ева, всегда была любопытна. И, должен признать, — это полностью моя вина. Я думал, что, устроив тебя в полицию, ты найдёшь куда тратить свою энергию, но нет! — с ничего сказал вдруг старик. — Кто же знал, что будешь вся в меня, а не в мать. — На матери ты тоже ставил эксперименты? — зарычала Ева. — Я любил твою мать, но всему есть предел. Однажды она отказалась от вакцины и грозилась, что всё расскажет в СМИ. Тогда мне пришлось сделать из неё матку, по сей день рожающую маленький мутантов, способных разорвать человека в клочья. Видит бог, я этого не хотел. — Больной ублюдок… — прошипел Коннор. Старик щёлкнул пальцами, и боец ударил бывшего детектива прикладом. — Ты, Коннор, оказался куда проще, чем казался на первый взгляд. Какие только теории мы не строили, как только мы не пытались понять, кто же ты, мать твою, такой. Тебя не было в базе данных страны, а значит ты, либо считался мёртвым, либо не был зарегистрирован в качестве гражданина Огневской, — старик прикурил сигару. — А затем я обратился к правящему совету, который поднял все свои связи ради тебя. Сколько труда было потрачено… чтобы только узнать, что год назад ты убил свою мать, пустился в бега, а затем твоё тело нашли в парке и признали тебя мертвым. — Что за чушь ты несёшь? Я не убивал свою мать и бежал от закона! — Это уже неважно. Итог сегодняшнего дня даёт тебе выбор: либо ты присоединяешься к нам в качестве агента, либо становишься подопытным кроликом. Будь я на твоём месте, то выбрал бы первое, но кто знает, на что способна твоя гордость и честь? Коннор хотел было вставить слово, но погрузился в раздумья. Предложение было отнюдь не плохое, но какова будет цена за первый вариант? Он лишится свободы и станет бездумной машиной для убийств, а затем всё равно окажется в капсуле. Но зато у него будет время ещё немного пожить и придумать, как выкарабкаться из этой ситуации. — Ты — бездушное животное! Как ты вообще можешь так себя вести? — закричала Ева. — Долбанутый психопат! Старик не стал терпеть таких оскорблений и просто врезал своей дочке кулаком, от которого она сразу же упала на пол. — Я выбираю второе, — прошипел Роберт. — Второе? Я думал ты куда умнее. Я разочарован. Ладно, парни, покуйте его и ведите в сектор четыре. — Так точно! — отозвался капитан и махнул одному из своих бойцов. Спецназовец подошёл с занесённым прикладом. Они планировали его вырубить, а затем дотащить до капсулы. Коннор обратил внимание на их пистолеты с открытой кобурой. “Пистолет “Грач”, восемнадцать патронов, а их всего-то пятеро. Пять контрольных выстрелов и в запасе ещё хренова туча пуль.” Коннор в последний момент извернулся от приклада. Ловким движением он вытащил из кобуры ближнего бойца пистолет и выстрелил ему в ногу. Другие бойцы были расслаблены, автоматы их были опущены, но их реакция на дейсвтие Коннора была моментальной. Не успел он что-то сделать, как они уже подняли автоматы, но стрелять на поражение они не собирались. Вместо контрольного выстрела они попытались прострелить ему ноги. Он использовал раненного бойца в качестве живого щита и все пули, выпущенные солдатами, попали в бёдра и ноги бойца. Солдаты планировали прострелить ему ноги, но в итоге добили своего товарища. Коннор сделал ровно четыре контрольных выстрела в головы каждого из бойцов и остался цел. Старик достал из-под смокинга револьвер и наставил его на Коннора. Коннор и думать не думал, что у партийца окажется пистолет. Он был в затруднительной ситуации, ведь своё оружие он уже опустил. — Не ожидал, верно? Должен признать, ты хорош. Не каждый детектив способен перебить отряд арийских наёмников за пару секунд, — прохрипел он. — Жаль, что ты выбрал смерть. Ты был бы хорошим капитаном… Раздался выстрел. Но Коннор не упал. Лицо старика исказилось в жутком изумлении от произошедшего. Рука, которой он держал пистолет, превратилась в кровавое месиво. Окровавленный револьвер лежал на красной ковре и отражал свет тёплых ламп. Старик завопил, когда нервы донесли до его мозга боль в самых ярких красках. Коннор поднял пистолет и выстрелил пару раз в грудь. Старик пошатнулся и упал на спину. Он бился в судорогах, надеясь, что его это спасёт, но, когда Ева сделала контрольный выстрел в голову, надежда покинула его, как и душа. — Ты убила своего отца? — удивился Коннор. — Он мне теперь не отец. Нужно закончить всё это дерьмо. — хладнокровно ответила девушка. — Но как? Расстрелять все капсулы и цистерны? — ухмыльнулся Коннор. — Для начала мы выложим все секреты в сеть, а потом сожжём всё это обычным пожаром и, как ты предложил, расстрелом цистерн. На цистернах написано, что жидкость взрывоопасна, а это значит, что мы устроим большой-большой бум. — Идея, конечно, хорошая, но что-то я не замечал надписи “взрывоопасно”. — Ну значит пора сходить к окулисту, — усмехнулась девушка, забирая у трупа бойца пояс с кобурой и патронами. — Чего встал? Пошли? В дальней стене комнаты Коннор заметил стальную дверь, походящую на лифт. Над ней была железная табличка с надписью: “Центр Управления”. Ева обратила на его взгляд внимание и тоже заметила эту дверь. Недолго думая, они пошли в её сторону. Ворвавшись в помещение, они увидели то, что поражало их воображение. Огромный сгусток электрического хаоса блестел в центре громадного помещения. Электрические разряды били по всему, чему только можно было. Но к счастью парочки, от моментальной смерти их защищало бронированное стекло. Вокруг ядра было кольцо самого центра управление. Бесчисленное количество оборудования прислонялась к стенам и все эти громадные компьютеры поддерживали электрические хаос, сверкающий за стеклом. Учёные сначала перепугались, но потом из неоткуда вылезли охранник. Несколько метких выстрелов от Коннора мигом решили все проблемы. Ева сразу же принялась взламывать компьютер, но её терпение испарилось с первой же попытки. Она схватила девушку за волосы и подвела к монитору компьютера. — Введи пароль, живо! — приказала Ева, тыча в неё пистолетом. Коннор, не спуская курка с учёных, наблюдал, как же прекрасно Ева играет роль злодейки-героини. Учёная быстро ввела пароль, и Ева кинула её в сторону, после чего начала выгружать всё, что таит этот комплекс. — Что это такое? — спросил Коннор у учённого. — Это ядро, питающее весь комплекс. — Его можно перегрузить? — Можно, но это может повлечь выгорание всей техники и последующий взрыв. Оно способно разрушить комплекс, если вы это имеете ввиду. — Тогда перегрузи его, чего сидишь? — Но в комплексе ещё много людей… — Повторять не стану. Перегрузи. Учёный не стал говорить что-то ещё с мушкой у лба, потому покорно сел за компьютер. — Готово. Все файлы выложены во все социальные сеты страны и на государственные форумы, — доложила Ева. Ядро вспыхнуло и ток ударил по стеклу с новой силой, да такой, что оно не выдержало. Как только прозвучал треск стекла, молния моментально сразила несколько учёных и начала бить по компьютерам, которые сразу же загорелись. Ева и Коннор выбали из помещения и за дверью слышали мучительные крики учёных, опасавшихся моментальной смерти. — Уходим. Ворвавшись в белый коридор лаборатории, они изрешетили пару охранников и побежали дальше. Вдруг свет погас и красное мерцание начло слепить глаза. Красные лапочки тревоги взрывались одна за одной. Коннор приоткрыл дверцу в лабораторию и закинул гранату. Ева сделала тоже самое с противоположной стороны. Вскоре они выбрались туда, где всё началось и так же беспроблемно пошли по туннелю, откуда быстро переместились в номер Мотеля. Здание шаталось, куски краски отлетали от стен, а Коннор и Ева с трудом стояли на ногах, чтобы не упасть. Выбежав на улицу, протиснувшись через всю людскую панику, они увидели, как несколько многоэтажных домом постепенно уходит под землю. Ядро взорвалось вновь и электрические костлявые руки возвысились в тёмные небеса. Дороги, дома и люди уходили под землю. Языки пламени и огненное штормы исходили из-под земли и забирали в недра ада невинных. Это были лапы грешников, желающих забрать с собой как можно больше ангелов. На мгновение всё затихло, но лишь на мгновение. Ядро взорвалось вновь и здания посыпались, как карточный домик. — Боже, если умирать, так с песней… Ева поцеловала Коннора за несколько мгновений до того, как мотель взорвался, а земля не ушла из-под их ног.