Подкати к нему, Рюноске!

— Да я тебе говорю это правда работает! — Громче обычного говорит Дазай и стучит кулаком по столу, не сильно, но звук раздаётся хороший для этого тихого помещения — библиотека, в которой они застряли, пока не допишут эссе для сдачи уже к следующему дню. — Он так говорит только потому, что хочет посмеяться над тобой, Рюноске. — Закатывает глаза Чуя. — Ты должен быть на моей стороне, — пихается локтем Дазай. — Я не думаю, что это прям провальная идея, но то какие подкаты предлагаешь ты — тихий ужас. Ты бы оценил такое от незнакомого тебе человека? — Я бы позавидовал его гениальности и сразу позвал бы замуж. — Ухмыляется Осаму. — Кто бы сомневался. Чуя снова закатывает глаза (не в последний раз за сегодня) и убирает небольшую тетрадку с записями чуть поодаль от себя. Ему осталось написать вывод и он может быть свободен, когда как этим двоим писать ещё целый абзац и искать для него информацию в книгах. Чуя конечно может уйти, но все равно будет дожидаться этих оболтусов, что даже разобраться в теме: «с чего начать разговор с крашем» не могут. Хотя один из них уже имеет отношения! Ну что за позорище? — Всё-таки я воздержусь. — Наконец решает Акутагава. — Ты многое теряешь! — Тут же восклицает Дазай и получает укорительный взгляд от библиотекарши, от чего весь сгибается и заново утыкается носом в книгу, бубня что-то об эмоциональности. — Ты хочешь, чтобы он сказал незнакомому парню, что хочет отодрать его? — Вопросительно приподнимает бровь Чуя, отвлекаясь от написания. — Фу, зачем так грубо? Это всего лишь один из множества! Просто нужно выбрать самый безобидный. — Но, Дазай-сан, из ваших предложенных вариантов ни один не кажется безобидным. — Замечает Акутагава, задумчиво грызя колпачок ручки. — Если посмотреть, то везде придётся либо прожарить его, либо отодрать, либо, прости Господи, вежливо попросить поебаться. — Что за выражения! — Тут же на «поебаться» реагирует Чуя. — Чему ты учишь ребёнка? — Это уже укор в сторону горе-учителя. — Я не маленький! У нас только год разница. — Да? А мнешься как дите малое. — Ухмыляется Дазая, качая головой. — Да я не маленький! — Начинает спор Акутагава. — Смотри. — Указывает Чуя на деревянную дверь недалеко от них, в которую входит Ацуши Накаджима — причина того, почему Дазай учит Рюноске флирту. — Подойди к нему и скажи тот… ну про это… солнце… где там 6 утра и тому подобное, если тебе конечно не слабо и ты не ребёнок. — Не думаю, что Акутагава настолько ребёнок, чтобы его брали на понт, — шепчет Дазай на ухо рыжему. — Мне не слабо. — Вскакивает из-за стола Рюноске и уходит быстрым шагом в направление своей жертвы. — О боже. — Вздыхает Дазай. Дальше они видят лишь как Акутагава что-то бубнит себе под нос, потом путается, машет руками и позорно убегает, оставляя все свои вещи в библиотеке. — Напиши ему. — Бросает учитель по пикапу и дальше утыкается в тетрадку.

***

Акутагава был полон каким-то необъяснимым энтузиазмом, когда шёл в направлении белой макушке. Но с каждым шагом, который эхом раздавался в его ушах и тонул в звуке его бешеного сердцебиения, он все больше и больше сомневался, что ему не слабо. Ацуши уже как полгода является его «маленькой» влюблённостью, о которой тут же прознали его друзья со старших курсов. — Это было очевидно, — пожимает плечами Чуя на вопрос Акутагавы. Видимо он и правда был слишком очевидным, но все было хорошо, пока об этом не знает Ацуши. Акутагава никогда не умел правильно выражать свои чувства, не умел подбирать правильно слова и был совсем профаном в любовных делах, поэтому, скрипя зубами, пришлось обратиться за помощью к Дазаю. Всё-таки раз он смог склеить Чую, который был неподступен для множество парней, то значит знает толк в этом деле и точно сможет помочь Рюноске. Нет. Это было ошибкой с самого начала. Кто же знал, что Дазай самый настоящий любитель дурацких подкатов с сайтов из гугла? Конечно никто. Поэтому Акутагаве пришлось смириться. Ладно хоть Чуя был по-настоящему нормальным и по-настоящему добрым по отношению к нему и сглаживал углы в их «обучении». — Можешь начать с примитивного. — Хмыкает Дазай. — Допустим, — задумчиво смотрит куда-то в бок, — вашей маме зять не нужен? Рюноске хмурится, поджимает губы и как-то обиженно изрекает: — Дазай-сан, он сирота. Ещё тогда Акутагаве стоило понять, что это заранее провальная идея. Но сейчас, когда он уже почти подошёл к объекту своего воздыхания, у него не остаётся ничего, кроме как пожинать плоды его обучения. Ацуши поднимает свои искрящиеся глаза на него и Акутагава физически чувствует, как его сердце бухнуло в пятки, а потом вернулось на место. — Ппп-при-вет! — Кое-как произносит Рюноске, боясь смотреть в глаза Ацуши, который тепло ему улыбается. — Привет, Акутагава, — легко произносит он и Рюноске готов поклясться, что чувствует эту его светлую ауру на себе, которая словно обволакивает его с ног до головы, не давая даже шанса на побег. — Оу, ты знаешь моё имя! А откуда? Акутагаве очень неловко, он ужасно стесняется, а его щеки красные словно он пришёл с мороза, на котором простоял минимум час. Он старается как-то укрыться от пронзительного взгляда напротив и то и дело смотрит то за спину парня, то в бок, то на свои ботинки. — Конечно знаю, — усмехается он, — у нас с тобой много совместных пар. — Поясняет он, пытаясь снова поймать взгляд тёмных глаз. — А! Да, точно! — Понимая очевидные вещи, слишком громко восклицает Акутагава. — Так ты что-то хотел? — Чуть влево склоняет голову Ацуши и вопросительно приподнимает бровь. Акутагава собирается с мыслями, настраивается наконец решает, что пора уже начать план по завоеванию сердца самого прекрасного человека в этом мире. — А, эм, извини, а во сколько ты сегодня проснулся? «Главное, — про себя думает Акутагава, — быть уверенным и следовать урокам Дазай-сана.» — Сегодня я встал слишком поздно, в 7:36 по моему, — задумчиво тянет парень, — а что? — Странно, — неловко улыбается Рюноске, — тогда почему я хочу тебя отодрать? Кое-как состроенная ухмылка Акутагавы. Шокированные глаза Ацуши. И понимание того, что он сказал что-то не то. — Нет, я! — Тут же машет руками Рюноске, — я не то! Там должно было быть про солнце! То есть, что ты солнце! Я… я… какой кошмар. — К концу уже сбивается на шёпот горе пикапер и покраснев ещё пуще прежнего, убегает с места преступления, оставив Ацуши в непонятках и едва красными ушами и ускоренным сердцебиением. — Божечки, — шепчет Накаджима, — ну каков дурак. На смс-ку Чуи Акутагава отвечает коротко: " Чёртов Дазай! Ненавижу!

***

Рюноске игнорирует всё вокруг. Он успешно игнорирует смешки Дазая, закатанные глаза Чуи и их просьбы подойти к Ацуши и объяснить ему всё. Больше Акутагава Рюноске никогда не подойдёт к Ацуше Накаджиме! Он успешно будет его избегать и остерегаться, потому что большего позора его жалкая душонка не выдержит, а надеяться на помощь старших он больше не может. — Да не веди ты себя как ребёнок. — В который раз закатывает глаза Чуя. Ей богу, иногда Акутагаве кажется, что его глаза совсем скоро останутся на другой стороне. — Я веду себя как взрослый и просто решаю свою проблему. — Отмахивается парень. — Избегание проблемы не есть её решение, — усмехается Дазай — А тебе вообще слово не давали! Из-за кого я так опозорен? — Когда это ты стал мне тыкать? — Когда ваши советы привели меня на это дно, — Рюноске обводит пальцами место вокруг себя и падает головой на учебник. — Да ладно тебе. Акутагава слышит как старшие между собой шушукаются и как-то странно хихикают, но не обращает на это должное внимание и просто делает то, что у него получается лучше всего — игнорирует. Потом слышится как они собирают свои тетради обратно в сумки и выходят изо стола. «Ну и валите, предатели, — проносится в голове Рюноске, — никакой помощи, а ещё друзья называются.» А потом снова слышится копошение около стула напротив. «Ага. Всё-таки вернулись, предатели» Акутагава в ожидание всё ещё лежит головой на учебнике и ждёт какие действия предпримут его друзья, пока сверху совсем близко к нему не раздается: — Акутагава-сан, ты спишь? Рюноске резко вскидывает голову и встречается с фиолетовыми глазами, о которых он часами рассказывал Чуе и Дазаю, а потом в нос ударяет запах печенья или булочек. От него всегда пахнет чем-то средним. — О, не спишь! Это хорошо, потому что я бы очень хотел знать почему ты меня избегаешь? — Ацуши снова сражает своей улыбкой наповал и выжидающе смотрит прям в душу Акутагаве. — Пф, я не избегаю тебя, — пытается закатить глаза Рюноске и неумело начинает оправдываться. — Тебе кажется. Я вот учусь! - В подтверждении своих слов он поднимает учебник в воздух и трясёт им перед лицом Ацуши. — Значит так, да? Сначала хочешь отодрать, а потом убегаешь от меня, прикрываясь учёбой? Акутагава открывает рот в удивление, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, но ничего не выходит и он словно выброшенная на сушу рыба: закрывает и открывает рот в безвучной попытке дышать. В итоге, понимая что сказать-то по факту нечего, он падает лицом в ладони. Ничего хуже в его жизни ещё не было, боже, что за кошмар. Когда он уже перестанет позориться? — Акутагава-кун, у тебя случайно нет запасного сердца? — Хитро сощурив глаза, интересуется Накаджима, ловя удивлённый взгляд напротив. — Потому что моё ты только что украл. О МОЙ БОГ. НЕУЖЕЛИ САМ АЦУШИ НАКАДЖИМА ТОЛЬКО ЧТО ПОДКАТИЛ К НЕМУ? — Я… я, эм, а… Всё, что может сказать Акутагава — непонятный набор букв, которые даже звучат из его уст заиканием. — Не хочешь сходить со мной на свидание? Если конечно твоя учёба не настолько тебе важна. — Да вообще нет. Я про учебу. Похуй на учёбу. Да. Ацуши тихо смеётся, неловко сжимая свою собственную руку (что является показателем его стеснения от себя самого и ситуации в целом) и Акутагава утопает в этом звуке, залипая на радостное лицо своей влюблённости. «Какой же он красивый, — все о чем думает Рюноске, — боже, он так прекрасен» — Мы что правда пойдём на настоящие свидание? — Не веря, робко спрашивает Акутагава. — Конечно. — Утвердительно кивает Ацуши и уже в следующую секунду они обсуждают то, куда можно было бы пойти.

***

— Ага! — Победно восклицает Дазай. — Мои подкаты возымели толк! А вы все говорили, что хуйня это, а нет! Вот доказательство! — Парень резво тыкает на парочку в углу библиотеки. — Они вместе только потому, что ты ещё месяц назад разболтал Ацуши о влюблённости Акутагавы, а тот пытался дождаться первого его шага. — В какой уже раз Чуя закатывает глаза. — Да какая разница! Работает же! Чуя снова закатывает глаза и чувствует как ему становится больно. «Я так глаз лишусь с этими придурками.»