Al & Ag: Сердце из множества валентинок

***

—Харрис, тебя не исправить! Рэйчел взглянула на объект воздыхания, который не даёт мне спокойно есть и спать. Наверное у каждого человека такое было и, по мнению подруги, я не исключение. Мы стояли в коридоре университета, собираясь с силами. Мимо проходили студенты и активно вели беседы, но все мысли были заняты только одним единственным человеком. Но я как можно скорее отгоняла их. —Что? Я даже не смотрю на него. Усталый взгляд умолял не начинать диктовать лекции о химии между мной и Алексом, на что Рэйчел, от которой не только все парни, но и некоторые девушки были без ума, раздражённо фыркнула. —В том-то и дело. Ты ему нравишься, даже очень, а вот твоя странная натура никак не признаёт очевидного. Окно рядом вдруг открылось, возможно из-за сильного ветра, поэтому я тут же подошла к нему и закрыла, при этом продолжая разговаривать с Рэйч. Иногда кажется, что её беспечность доведёт до нервного срыва любого, но, к приятному удивлению, она только притягивает к себе людей. Поэтому у Линд так много друзей, с которыми можно проводить время и повеселее, чем со мной. Но её выбор лучшей подруги выпал на любительницу попадать в неприятности. За это стоит ценить Рэйчел. —Пойдём уже. —Вот я не понимаю. Большинство в нашем возрасте носят розовые очки, но конечно же не Агата. Она предпочитает видеть суровую реальность, чем откинуть все проблемы на второй план и наслаждаться романтической драмой. —Твоё описание отношений, лишь отбивает желание вообще в них вступать. —Если бы ты попробовала, сразу бы забрала слова назад. —Говорит та, что перепробывала на вкус губы всех тех, кого можно и нельзя. —Это назвается по-це-луй. Аудитория пустовала. Мы зашли, наконец-то позволяя себе немного расслабиться и присесть. Я на время сняла балетки и вытянула ноги от усталости. Мозг кипит, а руки начинают превращаться в спагетти. Я не хочу испытывать к Александру чувства, не хочу даже думать о нём, не говоря уже о том, чтобы видеть его. Это только отвлекает. Все эти обнимашки и телячьи нежности так раздражают, особенно, когда надвигается отвратительно-ванильный праздник. Значит подколов не избежать. Нет, мне всё равно, но хотя бы ради приличия, можно же не устраивать романтику где-нибудь дома, а не в общественном месте. Счастье же любит тишину, разве нет? Тогда к чему вообще придумали эти записочки с признаниями. Кто и от кого их больше получит, что за бред. —Ты не хочешь говорить о нём, но разве он не был для тебя когда-то всем миром? Когда ты смотрела на его фотографию часами, пытаясь налюбоваться каждым изгибом на теле Александра или как поджидала в коридоре, лишь бы увидеть его с утра пораньше, только потому что из-за этого у тебя поднимется настроение. — Неужели тебя это так волнует? Нам уже не пятнадцать лет, я хочу думать о более важных вещах и тебе советую. Рэйчел закатила глаза, не мирясь с моим мнением. Она считала, если уж проживать юность, то по полной, а не сидеть за горой книг, ещё и разбавлять это надвигающейся взрослой жизнью. Поправив прядь светлых волос, она усмехнулась и достала небольшое зеркальце. —А знаешь, ты права. На тебя ещё посмотрят столько парней, с чего тебе сдался этот Нильсен! —Я будто со стеной говорю. —Александр найдёт себе другую кандидатуру на значимое место в его сердце и провалит на все четыре стороны. —Пусть. Мне без разницы. —Ur syn, ur minne.* Стало не по себе от этой информации. Эгоизм берёт инициативу. Хочется, чтобы он отвалил от меня, но в тоже время, мне необходимо его присутствие. В дверном проёме появился блондин, скорее всего новый парень Рэйчел, и игривым жестом поманил её пальчиком. Она приложила к щекам ладони, скрывая румянец. И так всегда. Эта девушка слишком хороша для всех её избранников и избранниц. Я понимающе улыбнулась и сказала: —Иди, всё хорошо. —Ты лучшая! Она крепко обняла меня, сжимая до хруста костей. Я всегда была рада, когда Рэйч с кем-нибудь сходится. Мне не всегда везёт со свободным временем, поэтому не удаётся приходить друг к другу на ночёвку или устроить отвязный шоппинг в любимых торговых центрах. Она не одна и это главное. Шаги эхом отдалялись и я осталась совершенно одна. Но спокойствию нагло помешали. Не успела Рэйчел уйти, как новый собеседник появился. Мне даже не сложно догадаться, кто именно. —Ну, здравствуй, котёнок. Бросило в жар. Я выпрямила спину и невозмутимо стала искать блокнот. Игнорировать, игнорировать, игнорировать… Тогда он оставит меня в покое. Он перестанет обращать на меня внимание. Перестанет разговаривать, если я сделаю вид, что он мне безразличен. Тело пробила дрожь. Нервно открыв пустую страницу, я попыталась хоть как-то отвлечься. Алекс сел рядом и аккуратно придвинулся ближе. —Мне птичка нашептала, что ты сегодня свободна. —Нет, не свободна. Он положил локти на стол и то ли насмешливо, то ли с нежностью улыбнулся. — Ого. И чем же таким сверхъестественно-важным ты занята, если даже не можешь уделить мне и пару часов своего внимания? Я упрямо хотела сдержать свой сарказм. Отвела взгляд, лишь бы не смотреть на него. —Стрельбой из лука. —У моей матери берёшь уроки? Карандаш, который я сжала в кулаке, так сильно треснул в руках, что аж стол дрогнул от страха так же развалится в щепки. —Возможно, но это не твоё дело. Александр не отрывался от моих сердитых глаз. Он продолжал пялится, пусть и без порыва разозлить меня ещё больше. Но даже тогда, когда я готова в пух и прах разорвать любого, этот швед не устаёт повторять, что я просто идеальна. Он знал, какой у меня любимый цвет, что предпочитаю на завтрак и какой кофе люблю. Он буквально выучил мои привычки и принципы, но не пытался им противостоять или соответствовать. Наоборот, хотел показать настоящего себя. Показать, что это не простая симпатия. Но я продолжала отвергать свою…влюблённость. Будь я на его месте, давно бы нашла кого-нибудь другого. Голос за дверью выкрикнул имя Алекса, на что он быстро обернулся. —Иди, не заставляй их ждать. Но он не пошёл. Только смягчил взгляд и стал вдумчиво осматривать помещение. Серое небо осветили лучи солнца, придавая некие краски в атмосферу. Казалось, что на улице не разгар зимы, а беззаботное лето. —В детстве, я очень хотел попробовать самое большое мороженое в мире. Из разных вкусов, конечно же. Кто вообще стал бы выбирать только пломбир? Нильсен издал смешок, как-бы смеясь надо мной. Всё же знает, чёртов сталкер. —Ты на что намекаешь? —Тогда, какие три вкуса ты бы выбрала? Он тихо посмеялся и добавил: —Кроме пломбира. Вопрос очень скользкий. Я никогда не умела определяться с чем-то конкретным. Всегда выбирали заранее, чуть ли не с самого рождения. Как одеваться, какую причёску сделать, кем стать по профессии или каким хобби заняться. Жизнь буквально состоит из пунктов, которые следует выполнять. А тут меня резко спрашивают про вкус обычного мороженого. И спрашивает не какой-то рандомный человек, а Александр Нильсен. —Черничное, фисташковое и со вкусом мятной жвачки, — первое, что пришло мне в голову, не более. —Неоднозначный и очень забавный ответ. —Почему же? Ты спросил, а я ответила. Каким бы раздражающим он не был, я всё равно испытывала счастье, когда он мельком смотрит на меня или в открытую подходит и заводит разговор на абсолютно любую тему. Разрядка никогда не мешала, а Алекс полон шуток и внезапных сюрпризов. —А какие ты выбрал бы? Без записки прозвучал ответ. —Такие же. Если бы сейчас, прямо здесь стояла съёмочная группа и на нас были бы направлены восемь камер, в ожидании последующего поцелуя главных героев, то я подумала бы, что это и вправду романтическая комедия. Ведь пауза длилась уже больше тридцати секунд, не хватает только мелодичной, не режущей слух, музыки. И чтобы не отдаться порыву слиться с ним в поцелуе, я резко отвернулась. Искуситель. —Даже, если бы я выбрала персиковый, клубничный и шоколадный? —Почему бы и нет? —Странная всё же у тебя мечта. Его это никак не задело, а только развеселило. Скрестив руки на груди, он облокотился на спинку стула. Стало так холодно и неуютно. —Да ну. Соизвольте, мадам, тогда поделится своей.

«—Чем? Мечтой?»

—У меня…нет времени, нужно идти. Я встала из-за стола и, не справляюсь с самообладанием, стала прикусывать ноготь на большом пальце, пока грудь пыталась не разорваться на части из-за вопроса и близости с Александром. Бесцветный лак уже давно стёрся, но до этого не было никакого дела. —Агата! Ну постой же! Собрав все вещи, мигом вышла из класса, даже не обернувшись на парня. В аудиторию стали заходить люди и через толпу Алекс потерял из виду мою рыженькую макушку.

Агата

«—Боже, как же мне хочется, чтобы ты догнал меня. Чтобы ты взял мою руку в свою и не отпускал её никогда…»

Александр

«—Её веснушки в первый же день очаровали меня. Как и нежные ручки, на которых были забавные браслетики и кольца. Волнистые локоны волос, зелёная радужка глаз, придавающая волшебный вид, когда смотришь в них… Раньше она носила очки с чёрной оправой. Они всё время спадали с носа, а Агата не уставала поправлять их. Я всегда любил наблюдать за тем, как она, заткнув уши наушниками, чтобы никто не нарушил её покой, медленно шла в библиотеку. Иногда даже закрывала глаза и, не обращая внимания на сплетни девочек, пританцовывала. А после занятий, если Рэйчел сразу уходила в музыкальную школу, Харрис снимала резинку с волос, расправляя их и доставала зонтик, потому что осенью сезонные дожди не хотели прекращаться. Я слишком много за ней наблюдал, чтобы не знать элементарных вещей, но никогда не нарушал её личное пространство.»

Почему он вообще ко мне когда-то подошёл? Почему не боится так просто проявлять интерес? Столько прекрасных девушек его окружают, а он всё равно упорно добивается именно меня. И вот, в этот день, когда появилось желание первый раз в жизни прогулять, началась метель. Супер. —Почему ты всё время убегаешь? Агата вздрогнула от неожиданности. Алекс пытался отдышаться после незапланированного бега.

«—Ты всё же догнал меня, чудик…»

Я уже дёрнулась, чтобы крепко прижаться к его телу, ощутить заботу и любовь, но, вместо этого, закатила глаза и повернулась на бархатный голос. —Хочешь сказать, мне есть о что с тобой обсуждать? —Может и нет, но прогуливаться в такой буран, ещё и в одной тоненькой блузке не самая лучшая идея. Я испуганно повернулась на парня, заметив, что он одет в верхнюю одежду, а потом опустила голову, взглянув на себя. Действительно, и вправду забыла утеплиться. Снежинки падали на распущенные волосы, украшая их в белый цвет. Тело взбудоражилось, будто только сейчас осознало своё положение. Я схватилась за локти и поспешила вернуться, но Александр остановил меня. —Как можно быть такой невнимательной, Агата? Он осмотрел меня с ног до головы, улыбнулся и стал расстегнул молнию. Я будто снова оказалась на съёмочной площадке, только ощущалось всё как-то странно. Он быстро накинул на мои плечи куртку, предварительно отряхнув их от снежного покрова. Дыхание затаилось от его случайных прикосновений. —Помнишь, что завтра надо ждать идиотские валентинки? —Совершенно идиотские. Мы стояли в полной тишине, но не могли отказать себе в удовольствии устроить переглядки. Я так и не ушла, не знаю, что меня тут вдруг удержало.

***

—Красотка, ты не расстроилась? —Я расстроюсь только тогда, когда с неба будут падать леденцы на палочке. Рэйчел висла на руке, изредка дёргая меня за рукав свитера, пытаясь подбодрить. Мы спускались по ступенькам, но я два раза успела споткнуться. Конечно, в таком-то положении. —Ой, я побежала. Рэйчел чмокнула меня в щёчку и лучезарно улыбаясь побежала к парню, который только выходил из здания. Совет на любовь им. Но она остановилась, повернулась ко мне и, подняв руки вверх, изображая сердечко, крикнула: —Зато я люблю тебя! Она сегодня получила много признаний в свой адрес, даже кто-то сделал предложение прямо у всех на глазах. А вот я выглядела, как дохлый бобёр, который пережил несколько войн сразу. Но дело даже не во внешнем виде, а в моём отстранённом настроении. Даже те, кто хотел предоставить свои искренние слова, передумали. А вот нечего подлизываться и стараться угодить, полное лицемерие. За это можно по затылку получить, но, так как меня это никак не волновало, я просто вытерпела половину этого несчастного дня. И всё бы ничего, но как же не обойтись без «главных» парней на этой территории. Вот бы оказаться в тёплой постели и ужинать большой порцией попкорна, а не это всё. Честное слово, я забыла как их зовут. Буду молиться, чтобы не обиделись. Бедняжки, хоть бы их ветром сдуло. —Ну, и сколько у нашей «Мисс неприятность» за день набралось любовных записок? Один из них, который самый высокий, поставил руки по бокам и, поиграв бровями, повертел своей коллекцией валентинок. —Зуб даю, что ни одной. —Чего вы так наехали на девочку, ей и так плохо, — конечно, как же тут без колкостей. —А чего ты не плачешь? Обычно все те, которым отказали, так делают. —Даже Александр, что ухаживал за ней столько лет, даже не подошёл. Видимо, она уже успела надоесть. «—Ничего тупее в жизни не слышала.» Я устало провела рукой по лицу и, повернувшись на пятках, зашагала прочь. Даже в нескольких метрах от этих пустых сосудов, умудрившихся родиться в такой скучной жизни, что им даже делать нечего, кроме обсуждения моей персоны, я слышала глупые насмешки. Чего они добиваются? Мне вообще плевать. В сериалах и то интереснее такие сцены получаются. —Hej, min älskade! * «—У тебя что, дар пугать меня до седых волос?!» Кровь застыла в венах. Я посчитала в уме до десяти и тихо выдохнула. Не знаю, испугалась ли или просто заволновалась в его присутствии, но пульс точно увеличился. Всё так напрягает, вечно мне не везёт в этот дурацкий день. Сколько можно уже? Давайте, добавьте зелёные листья и цветы на траве, тогда я точно свихнусь. Он, держа руки в карманах, как всегда мило улыбался. Боже, зачем? Зачем ты ходишь за мной? Почему ты не даёшь мне разлюбить тебя?! Глаза стало щипать. И я сейчас расплачусь, потому что хочу. Хочу разреветься перед Александром Нильсеном, хочу стать слабой, хочу не думать ни о чём. Хочу, значит так и буду делать! —Котёнок, что с… Может я и пожалею об этом когда-нибудь, но точно не здесь и не сейчас. Я прижалась нему, пряча лицо в его груди. Руками обхватила Алекса, обнимая. Слова были лишними. Я просто выплеснула наружу то, что так сильно пыталось вырваться из глубин моей души. Александр смог поиграть на струнах моего внутреннего мира и разгадал пазл моих чувств. Он один нашёл путь к моему сердцу, а потом отдал своё. Его «лилла каттен» стало чем-то до боли родным. И как же мне жаль, что я осознала это так поздно. Я ведь могла растоптать свою гордость раньше. Могла, но не решилась. Та самая обида, словно липкая смола, захватила мой разум, когда в первый и, клянусь всем, что у меня имеется, в последний раз приревновала Алекса. Но я не хочу больше об этом думать. Он целовал мои глазки, постепенно опускаясь ниже, вытирая влажные от слёз щёки. Его дыхание слышалось совсем рядом, у края уха. Я выпрямилась, но не разорвала наши объятия. —У меня есть кое-что для тебя. Он протянул руку с небольшой коробочкой. На ней красовался красный бант, а обёртка была зелёного цвета. Дрожащими руками, я, не упустив возможности дотронуться до его пальцев, открыла коробку. Валентинка. Нет, не так. Множество валентинок. Форма сердца была такая ровная, но всё же состояла из полных записочек. Он что…склеил подаренные ему валентинки для меня? Потому что знал, что я останусь в этот день без них и решил утешить таким способом? Или потому что захотел сделать мне приятно? Что-ж, это у него определённо получилось. Я еле сдержала свою улыбку, которая так и норовилась показаться моему, теперь уже парню, на глаза. —Не слишком ли это жестоко? Александр сжимал и разжимал ладони. Он делал это, когда сильно волнуется, а происходит такое редко. Меня очень трогает такая ситуация, пусть она и не совсем как у других пар. —Ты о чём? —Другие девушки. Они наверняка так старались. Я надула губки и с трепетом прижала к себе «подарок». Алекс моментально поменялся в выражении лица. Мышцы больше не напрягались. —Может быть. Он мягко взял меня за плечи, поглаживая их. Я засмущалась. Вся серьёзность внезапно исчезла, чему я была безмерно рада. Оказывается, открываться любимому человеку не так уж и сложно. Но как я могла так легко сдаться? Как я могла позволить ему, Александру Нильсену, влюбить в себя ещё сильнее? Ответ, как и в любом вопросе, лежит прямо у меня под носом.

Я и не переставала этого делать.

—Но разве ты сейчас не дрожишь от нахлынувших эмоций?

Точно в цель, Нильсен. Именно такое состояние подходит для того, чтобы описать этот ураган, который свалился на наши наивные головы.

—Какой же ты дурачок. Я шмыгнула носом. Никогда не думала, что могу размякнуть от такого. Алекс прикоснулся губами к моему носику и обвил руками мою талию, таким образом вновь прижимая к себе. Я прикрыла глаза. Если я залезла в воду, то не хочу останавливаться на пол пути, пока не научусь плавать. —Когда мне было пять лет, я мечтала в будущем лежать на кровати и смотреть в окно на потолке. Разглядывать по ночам миллиарды звёзд, а днём ждать самый красивый закат. Когда небо потемнеет, появились бы эти самые яркие огоньки. Я хотела почувствовать себя счастливой. Так спокойно и умиротворённо. Мой парень задумчиво смотрел в сторону, поглаживая мою голову. И с какого момента я начала считать его своим парнем? Держу пари, что он ещё с самого детства видел меня, как свою девушку. Я встала на носочки и, прижимая к себе сердце из множества валентинок, подарила ему короткий, но такой долгожданный поцелуй. Самое время надеть розовые очки. Лёгкое касание. Не переплетала наши языки, не задыхалась от безудержной страсти… Я наслаждалась моментом. Одной секундой, которой хватило, чтобы запомнить это на всю жизнь. — Это моя мечта, которая когда-то сбылась, а нынешняя, появилась прямо сейчас.

***

Я так часто теряла и находила себя, что не знаю, что в конце концов осталось. Знаю только, что всегда крепко держала тебя.

***