смысл

Резкий хлопок двери, и они уже в квартире. Второй хлопок двери отделил их от всего мира. Они одни здесь, и в целом мире они одни. Вселенная наконец-то благословила их на это. - Котаро, твою налево… - Тецуро невольно выдыхает, когда чувствует горячее дыхание на шее. - Охо, Тецу? Неужели я удивил тебя своими действиями? Бокуто ведет рукой выше бедра, с той самой бесячей ухмылкой на лице. Этой улыбкой он одаривает врагов на поле, этой улыбкой он заглядывает в самую душу. Этой же улыбкой он одаривает и Куроо Эта улыбка: “Вот ты и попался в мою ловушку” А парень невольно думает, что в этих сетях он и умрет от асфиксии. Или от солнечного ожога… Что там? Рак бывает, верно? Да вообще все равно. - Ты как обычно меня одурачил! – брюнет заскулил, от прикосновений к своему истекающему смазкой члену. Тецуро льнет к Бокуто, и в итоге сам же отстраняется, прижимаясь к двери. Но в итоге запустил пятерню в крашенные густые волосы. В голове что-то щелкнуло, и парень с силой притянул другого в порыве сделать хоть что-то. Такое кажется довольно противным, но Тецуро все равно. Истерзав эти же губы, будучи уверен, что оставил какие-то, всего - лишь, небольшие ранки. Так, чисто в отместку. Чисто раззадорить. А в итоге Бокуто просто облизывает эти ранки, не скрывая удовлетворительного вздоха. Блять. Замявшись, Куроо прикрыл глаза, собираясь со своими мыслями. Нет, не то чтобы он против потрахаться прям на пороге, но хоть немного угомонить его охота. Выдохнув, его голос даже не дрогнул, когда тот произнес: - Мне кажется, что нам стоит перейти на нашу кровать, Бо… - проходя кончиками пальцев по плечам, тот и не заметил, как смог взять себя в руки, и уже с ухмылкой на лице отступал в сторону спальни, маня к себе. Снимая остатки одежды с себя, покрываясь мурашками от разницы температур его разгоряченного тела и прохладной комнаты. Или это от покрывающего ожогами взгляда янтарных глаз? И Куроо прикоснулся своего соска. Застонал. Тихо, но в водовороте тишины и вздохов, этот звук был слишком громким. Пришла очередь и члену Бокуто дернутся в тесных штанах, наливаясь еще больше, а в животе сладко потянуть. Еле дрожащая шея Тецуро. Двигающийся кадык. Пересохшие губы, которые он облизал. Боже, блять, он готов его трахнуть прям так и прямо сейчас. - И чего же ты ждешь? – Тецуро раздвинул ноги, открываясь полностью перед ним, но не давая прикасаться. Как в музее. Господа, не трогайте произведения искусства. Но Бокуто не гость, и не посетитель, черт побери! Он художник, который уж точно знает, что его Мона Лизе нужно. - Пока мое желание вдолбить тебя в кровать до синяков слегка уляжется, Тецу? – отвечая вопросом на вопрос Бокуто, перебирая в голове безумное количество мыслей. Он вздохнул. Он попытался успокоиться. Но как успокоится, когда внизу живота горит и печет, а этот… - Может это как раз не то, чего я от тебя жду? Куроо потянув соски еще больше, смотря на того с вызовом. Бокуто давно его принял. Но примет ли сам Куроо его член? Бокуто фактически взвыл, слушая тихий смешок этого грязного искусителя. - Слушай, раз такое дело, то мне стоит уйти? – Тецуро считал, что контролировал ситуацию, особенно, когда его нога потянулась, поглаживая ствол Котаро. Но не в этот раз. Светловолосый лишь ударил по ноге, заставляя партнера слегка возмутиться. - Я такого не разрешал, Куроо. – он глянул предельно серьезно. Его золотые глаза поменяли оттенок с янтарного на карамельный. Вот то, чего хотел Тецуро: зверя. Он хотел, чтобы Бокуто наконец-то запихнул в жопу свои подростковые смешки, и занялся делом. Ибо становится холодно без него. Сильные руки подхватили бедра, сжимая ягодицы до следов, а член Куроо дернулся сладостной судорогой, истекая смазкой. Зубы впились в шею, зажевывая кожу, до удовлетворительного вздоха. - Вкусно. Брюнет слышит щелчок. Пальцы, холодные из-за смазки, прощупывали сфинктер. - Почему ты так медлишь? – от Бокуто нереально дождаться сосредоточенности, зато сейчас он строит из себя “нежного и любящего” любовника. Дыхание у обоих сбивается, когда первый палец оказывается внутри. Тело бросило в жар, но ничего еще не случилось. Второй палец вошел, придавая неприятный дискомфорт. Щеки окутывает румянец от жара, но эти чертовы поцелуи – укусы возбуждают еще больше. Бокуто разминает, растягивает, готовит для себя. И от этого становится дурно. Не только Куроо. Бокуто тоже. До чего же он возбуждающий. Как так можно? Как можно так мило и сексуально постанывать от одних лишь пальцев? Это – искусство. Его Мона Лиза. И если он не познает этот шедевр, то к черту все. Пусть жарко, пусть сложно, пусть он чуть - ли слюну не пускает на грудь, которую укрыл поцелуями. Он пытается быть более осторожным. Хотя, третий палец, он добавил с еще большей уверенностью и усердием. Разжимая руку, и сгибая пальцы, он пытался достать тот самый комочек нервов. В ответ слышится скулеж: -Блять… Это то, что Бокуто как раз хотел услышать. То, что хотел продолжить. Но боялся. Он хотел и одновременно не хотел этого. Тот слишком боялся, что кончит с первых секунд. Что эти ощущения станут самыми лучшими, и он ослепнет. От переизбытка. Судорожно хватая ртом сухой воздух, он просто вытащил пальцы сразу, заставляя Тецуро клекотать и скулить от чувства пустоты еще больше. - Черт, Котаро, трахни меня уже, пожалуйста, умоляю тебя… - Сейчас. – ответил Бокуто дрогнувшим голосом. Все. Тецуро победил. Он действительно потерял над собой контроль. А впрочем, какая разница? Ему похуй. Светловолосый достал, нет, где-то откопал тот злополучный блистер, разрывая зубами. Бокуто раскатал презерватив по своему органу, и простейшим движением закинул ноги Куроо себе на плечи. Головка вошла в растянутый вход, возвращая былые ощущения. Послышалось смешение стонов двух людей. Бокуто откинул голову назад, сильно сжимая пальцы на крепких ягодицах, которые заметно подрагивали. Куроо нервно сглотнул, немного выровнялся в спине, и вновь вернулся на исходное положение, обрушая на Бокуто стоны. -Да ты дьявол! Хватит издеваться, я не кисельная барышня! – простонал в очередной раз брюнет. Бокуто не мог терпеть. Ну вот как не кончить от этого всего? Чем он провинился перед богами? Что он сделал, чтобы заслужить эти сладостные пытки? Или это отплата Вселенной за ее подарок: за Куроо. Котаро один толчком вошел полностью, насаживая на себя Тецуро и наполняет собой, даря тому чувство заполненности и целостности. Это ахуенно. Они стали единым целым. Они стали единым ритмом. Комната заполнилась запахом секса и пошлыми звуками. Тецуро сжимает покрывало, стонет, скулит, прогибается, неразборчиво бормочет. Крышу сносит, настолько хорошо. Слышать его скулеж так приятно. Приятно до дрожи. Приятно настолько, что Бокуто уже не сдерживался, а безбожно двигал бедрами, навстречу простате, вбивая Куроо к кровати, заставляя ее прогибаться. Они наслаждались друг другом. Наслаждались телами друг друга. Возбуждение затягивалось тугим узлом. Котаро наклонился, еле проговаривая:       -Люблю тебя. Последние толчки, и тела снова слились, но в оргазме, и в последних томных стонах. Выйдя из парня, Бокуто снял и завязал презерватив, кидая его непонятно в каком направлении, наваливаясь на Куроо, и сгребая того в свои тяжелые объятия. Тецуро ежится, пытаясь отстранится, в попытке смыть с себя сперму, которая стянула неприятной корочкой его живот, но оставил свои попытки. Он поцеловал Бокуто: нежно, почти что целомудренно, а после одарил того улыбкой. - Я тоже люблю тебя, Котаро. <i><i></i></i>