Обещание Привело к Обязанности, Быть Рядом с Императором.

Сколько она вот так бродит в темноте? Сколько уже месяцев? Недель? Дней? Часов? Мива уже не помнит, все что она знает это то, что скоро вновь ее попытаются сломить. Снова попытаются вытеснить ее разум из ее тела, чтобы взять его под контроль. Она устало садится на пол, если его можно так назвать, вздыхая. Ей надоело бесконечно бродить по этой темноте, ожидая чего-нибудь или кого-нибудь чтобы ей помогли. Она должна выбраться, должна жить, должна остаться рядом с ними. Отчаяние захлестывает ее, будто болото оно пыталось поглотить ее, чтобы ее рассудок поддался панике и горю. Миве хочется плакать, но ей нельзя давать слабину. Она могла выть от отчаяния, невозможность заплакать или хоть как либо выплеснуть эмоции она не могла. — Сколько еще это будет продолжаться?.. — шёпотом произнесла она, обнимая свои колени, пряча в них свое лицо. Ей было страшно, всепоглощающая темнота окружала девушку, ничего не было, сколько бы она не бродила по темноте, она не находила ничего. Но чтобы не поддаться, она продолжала ходить, не понимая ходит ли она кругами или здесь и вправду была бесконечная темнота. Но вот и пришел час ее прихода. — Бедняжка, соскучилась? Ты могла бы просто без боя отдать своё тело и находиться хоть и не в своем теле, но хотя бы в месте поприятней. — с наигранным сочувствуем сказала она. Шатенка с длинными волосами вьющимися на концах, зеленые глаза, красная помада на губах, одетая в красивое яркое платье. Не смотря на темноту, с ее появлением всегда озарялся свет, давая посмотреть на своего надзирателя. Умершая душа Пенелопа Джудит. — Я. Его. Тебе. Не. Отдам. — с еле сдерживаяемой яростью процедила Мива, поднимая взгляд полный ненависти на зеленоглазую. Все попытки выбраться отсюда, попытки ударить Пенелопу заканчивались прахом. Нет, ожесточённой борьбы не было, душа мертвой каждый раз испарялась, как только живая душа пыталась хоть как то нанести ей вред. Она измывалась над ней, издевательски смеясь. Делала все, чтобы сломить свою жертву, но не было физического насилия, если не считать психологического. — К чему это упрямство? Мы ведь могли бы и договориться. — хитро проговорила Пенелопа, наблюдая за своей целью, выжидая что она предпримет. — Мое тело это не товар чтобы договариваться! Оно только мое, убирайся в свое тело! — поднявшись на ноги, стала кричать мученица, смотря прямо на дворянку. — Точно! Твое ведь сгнило под землей, не думаешь что тебе уже пора туда, откуда не возвращаются в виде мстительного духа! — с ядом проговаривала Мива, со стороны ее вполне можно было посчитать за сумасшедшую. Оно и понятно, сколько она уже здесь просидела? — Сколько бы ты не упиралась, я все равно захвачу это тело. Я старалась быть благосклонной по отношению к тебе, даже шла на уступки... — внезапно с яростью начала Джудит, подступая ближе к своей жертве. Видимо, терпение иссякло. — А ты, даже не смотря на попытку договориться с тобой, ты отвечаешь мне вот так? Чертова простолюдинка! — Сорвавшись на крик, Пенелопа замахнулась и ударила с нечеловеческой силой, так, что Мива отключилась.