Тысяча и одна валентинка

— Вот это да! Ацуши! В этот раз ты догадался подарить что-то стоящее! Молодчина! — Рампо совсем не умеет благодарить, но даже так он по счастливой случайности по-прежнему центр всеобщего внимания. Эдогава складывает новый шоколад с арахисом от Накаджимы к себе в сумку уже и без того доверху набитую всякими безделушками: открытки в форме сердечек, леденцы, шоколад, прочие сладости счет которым потерял Рампо когда их перевалило за третий десяток. И куда их ему теперь девать? Йосано уже несколько раз колко пошутила про ярое желание Рампо склеить себе какое-то там место, но Эдогава только отмахивался и даже не слушал - точно завидует тому, сколько сладостей ему надарили. Но все-таки здесь было кое-что разящее, что не давало Рампо спокойно насладиться всеобщим к его персоне вниманием - среди всех-всех подарков, что битком набили его сумку через плечо, не было того заветного, ради которого Эдогава пришел сегодня в университет. Он надеялся хотя бы на то, что найдет где-нибудь скромно запрятанную открытку в форме сердечка с красиво выведенными каллиграфическим почерком словами, какая-нибудь многозначительная фраза обязательно на французском или, может, английском, ведь так красивше, а снизу подпись: «𝓕𝓸𝓻: 𝓔𝓭𝓸𝓭𝓪𝔀𝓪 𝓟𝓪𝓶𝓹𝓸. 𝓕𝓻𝓸𝓶: 𝓔𝓭𝓰𝓪𝓻 𝓐𝓵𝓵𝓪𝓷 𝓟𝓸𝓮». Откуда Эдогаве известны такие подробности? Ответ прост - да ниоткуда! Все Рампо придумал сам, он совсем не хотел думать об этом шире, со стороны своего острого ума. Но учебный день подходит к концу, а ни открытки, ни самого Эдгара так и не появилось. На всякий случай Рампо обшарил всю свою парту на наличие спрятанного послания, перетряс книги, тетради, даже свою одежду и портфель - вдруг Эдгар положил туда. Но тщетно. Эдогава негодующе цокнул языком, когда с ним попрощались одногруппники. — Рампо! Ты сегодня домой? Если свободен, мы могли бы зайти в кафешку рядом с университетом и... — У меня дела, — он театрально отмахнулся, даже не взглянув на говорящего. — Чем-то недоволен? Неужели кто-то обделил шоколадкой? — Йосано сидит рядом и с любопытством наблюдает за Рампо, который места себе не находит то ли от обиды, то ли от возмущения. Девушка подпирает рукой голову и с широкой загадочной улыбкой сверлит взглядом Эдогаву. — Ничего подобного, просто мне тоже нужно нанести кое-кому визит, — парень поправляет волосы, на которые сверху ложится причудливая клетчатая фуражка. — А вот это уже новость, — девушка заинтересованно придвинулась поближе. — И кто же этот несчастный? — Ой, ты его не знаешь, — Рампо подходит к выходу из класса. — Бывай, — бросил и выскочил за дверь. Он пошел вдоль длинного коридора. Недовольный, он хмурит брови от того, какие все до тошноты в горле счастливые, дарят друг другу взаимные подарки, а Эдогаву забросали сотней валентинок не имеющей к его чувствам никакого отношения, да и сделаны, наверняка были, разве что из уважения. Эдогава сжал в руках шлейку от сумки через плечо, искривил губы. Его посетила навязчивая мысль уйти домой и оставить это гиблое дело - попытки выяснить, где это его заветная валентинка в форме сердечка. Он идет по коридору и совсем отказывается думать, поворачивает к выходу и на повороте сталкивается с кем-то. — Эй, смотри куда прешь! — он ворчит и трет лоб, которым вписался прямиком кому-то в грудь. — Рампо? Этот голос. — Ты! — Эдогава возмущенно прикрикнул так, что некоторые студенты в коридоре обернули на двоих заинтересованные взгляды. — Я? — Эдгар изумленно вылупился на него из-под темных прядей волос. — Иди за мной, — коротко бросил он и нахмурил тонкие брови, схватил По за рукав и потянул в противоположную сторону. Аллан не сопротивляется, послушно идет и робко интересуется куда они держат путь, но Рампо не удостаивает парня ответом, только уверенно шагает куда-то, вдруг резко толкает бедром словно из ниоткуда выросшую в стене дверь которую Эдгар почему-то раньше никогда не замечал, и затаскивает туда По. Как же Рампо осточертела эта нерешительность, это до дурости непонятно откуда взявшаяся робкость, что умиляла и одновременно заставляла его мозги кипеть. Эдогава стискивает зубы и закрывает за собой дверь, тихо щелкнул замок и они остались наедине в полумраке какой-то университетской подсобки, где хранятся средства для уборки. — Ну и где? — Эдогава в своем репертуаре, недовольно складывает руки на груди, топчется на месте и недовольно пыхтит, похожий на тануки. Аллан отводит взгляд в сторону, подносит к губам указательный палец, размыкает уста и дрожащим голосом интересуется: — Где...что? — Никогда не сомневался в том что у тебя...— судя по шелесту одежды он привстал на носочки, —...волос побольше чем мозгов! Разумеется, Рампо не со злости. Такой его характер, он не умеет держать язык за зубами, но Аллан привык и ничуть не обижается, знает ведь, что Эдогава не считает его за дурака, а всего лишь чем-то очень обеспокоен. — Где вот ЭТО? — Рампо резко схватил Эдгара за повязку на шее и потянул на себя, заставив парня наклониться. Эдогава сомкнул ресницы и впился колючим поцелуем в розовые теплые губы Эдгара - легкий привкус сладкой фруктовой гигиенической помады. По что-то промычал в поцелуй, явно того не ожидавший, он широко распахнул глаза, инстинктивно опустил руки на бёдра Эдогавы и, от беспокойства, крепко сжал почти до синяков. Но за это Рампо злиться на него не будет - лишь только больше такое его подзадоривает, поэтому парень ухмыляется в поцелуй и игриво прикусывает нижнюю губу, оттягивает. — Что это у тебя там? — интересуется Эдгар, когда широкая набитая сладостями сумка уперлась ему в живот. — Не важно. Какие-то безделушки от других, — бросил Рампо, а сам потянулся за вторым поцелуем. Эдгар, не получивший сегодня ровным счетом ничего, как-то замялся, поджал губы и только протянул что-то похожее на «Ого». Сумка соскользнула с плеча Рампо и ударилась о пол, по нему рассыпались все подарки. — Ты ревнуешь? — шепчет в губы. Эдгар вжимается в стену сильнее, словно хочет стать ее частью: — Нет. — Чтож, — в полумраке не видно, но Эдогава ухмыльнулся и его руки змеями поползли короткими прикосновениями по телу Аллана, ощупывая бока, талию, пальцы пересчитали каждый позвонок, а когда коснулись лопаток - переметнулись на грудь и обвели ее дважды, сминая под ладонями белую выглаженную рубашку. По прикусил губу и сомкнул ресницы, его губы задрожали от напряжения смешавшегося с удовольствием от каждого прикосновения. И когда стон едва не сорвался с его губ, Рампо внезапно подпрыгнул и громко воскликнул: — Нашел! Сначала Эдгар изумленно заморгал, но с каждой новой секундой наблюдения, как в полумраке ликующий Рампо держит что-то в руках до Аллана начало доходить - валентинка! — Так и знал, что она у тебя в том кармашке! — Рампо, тебе не стоит... — Нет, мне стоит! Это ведь для меня? Для меня, да? — даже в темноте можно увидеть, как весь засветился энтузиазмом Эдогава. Аллан не в праве отказать этому и лишь вздыхает, кивает. Вновь Рампо провел его, и По даже совсем не огорчен. — Пойдем, пойдем скорее, мне не терпится прочесть! Хочешь, я тебя поцелую, когда прочитаю? — Эдогава берёт Аллана за руку, сплетает пальцы в тугой замок и ласково тянет к выходу, предварительно подобрав сумку со сладостями - уж куда без них. — Но там же люди, нас увидят, — он немного упирается. — Ну и что? Тебе будто бы есть дело до того, что они нас увидят. — Вообще-то да, — Эдгар отводит взгляд. — Мы ведь не встречаемся. Никто не знает. Что подумают все те, кто надарил тебе уйму сладостей и признался сегодня в любви? — По прикрыл дрожащей рукой рот, от чего слова стали еще тише. Рампо замер и перестал тянуть его к выходу. Единственное, что осталось прежним в этой подсобке - их сплетенные пальцы рук. — Эдгар, — Рампо серьезно взглянул ранее прикрытыми зелеными глазами из-под непослушной густой челки: — Ты дурак. Снова твои мысли о ком угодно, кроме тебя самого. Вообще-то я не в праве тебе что-либо указывать, но мне, если честно, плевать с высо-о-окой горки что там подумают все-те-чьих-имен-я-даже-не-знаю, если увидят меня целующего своего парня. — Парня? — у По даже во рту пересохло, он судорожно вцепился, сжал руку Рампо так, словно это была его единственная опора. — Ну да! Или ты против? Эти слова растворились в тишине, только вдали где-то в коридоре говорили несколько студентов. Эдгар забыл, как дышать, он разомкнул уста, но не нашелся в словах, лишь только активно помотал головой - разумеется он не против, чего, конечно же, не было видно в темноте. — Отлично! — Рампо не нужно видеть Аллана, чтобы знать ответ. Он знал его изначально, давно, с самого первого их свидания, с первого поцелуя. Оффициально они не встречались, но вели себя, словно вместе уже тысячу лет. Легкие поцелуи при встречах, совместные вечера и раскованные прикосновения по всему телу, томное дыхание и одинаковый запах их одежды только потому, что Эдогава так сильно любил сидеть на коленях у Аллана, утыкаясь ему в плечо и прижимаясь всем телом, пока тот писал новую страницу книги. И эти книги было позволено читать только Рампо, Эдгар наотрез отказывался публиковаться - все уверял, что его работы этого не заслуживают, а Эдогава каждый раз находился в словах и подбадривал любимого. Пускай, они и не встречались... У Эдгара никогда не получалось выражать свои мысли вслух так, как бы ему этого хотелось. Он - человек творчества, искусства и вопиющего продуктивного писательства, что может изложить сотни мыслей и слов в текст, однако вслух сказать у него никак не удавалось даже банальных слов любви - голос все как-то неоправданно дрожал, во рту пересыхало, а мозг, как назло, забывал все слова в один миг. «Рампо я...» «Любишь меня? Ха! Это же очевидно! А я люблю тебя» Рампо вновь бросил на пол сумку и запрыгнул к Эдгару на руки. Тот едва удержался, пошатнулся от неожиданности, но уперся спиною в стену и стало легче. Эдогава ласково усыпает короткими теплыми поцелуями холодное от волнение лицо Аллана - целует везде: щеки, кончик курносого носа, небольшую горбинку на переносице, целует уголки губ. Эдогава запускает пальцы в волосы По, зачесывает те назад и целует своего парня в лоб. Эдгар смущенно улыбается, наклоняется и бережно утыкается носом в горячую шею Рампо, вдыхает любимый сладкий аромат. — Я люблю тебя, — шепчет он уже без предательского дрожания в голосе. — Ну вот, другое дело, По! А теперь давай, опусти меня на пол и пошли во двор. «Дорогой Рампо, Это важный для меня день, потому что сегодня я набрался смелости написать тебе то, о чем не решался сказать вслух. Я очень дорожу тобой. Каждым мгновением, проведенным рядом с тобой. Ты - лучшее что случалось в моей жизни. Солнечный свет дней моих угрюмых, не представляю свою жизнь без тебя. Стольким ты мне радостен, как первый самый теплый летний восход. Меж слепым будущим и всевидящим прошлым я бы хотел выбрать настоящее, в котором мы вместе. Кстати, ты очень нравишься Карлу. Возможно, за следующее, ты разозлишься на меня, захочешь скомкать и выбросить это письмо, но я так давно хотел поделиться этими мыслями, что не могу молчать. Иногда я представляю, что мы маленькая уютная семья: только ты, я и Карл. Наверное, это глупо, но ты ведь часто в шутку называешь меня дураком, кто знает, вдруг так и есть? Я люблю тебя больше всего на свете. И если бы мне сказали выбирать, я бы пожертвовал всем, чем угодно, только чтобы уберечь тебя от бед и неприятностей.

𝓕𝓸𝓻: 𝓔𝓭𝓸𝓭𝓪𝔀𝓪 𝓟𝓪𝓶𝓹𝓸, 𝓕𝓻𝓸𝓶: 𝓔𝓭𝓰𝓪𝓻 𝓐𝓵𝓵𝓪𝓷 𝓟𝓸𝓮»

Рампо не угадал. Все, что сходилось с его предположениями - лишь красивая каллиграфически выведенная надпись в конце валентинки. Эдогава был уверен в скромности По, ставил все на то, что ему не хватит смелости сказать что-то важное, от чего он просто напишет какую-нибудь фразу на французском или английском, а Эдогаве потом придется додумывать. Но все обернулось совсем иначе. — Это первый раз, когда я проиграл тебе, Эдгар. Аллан непонятливо посмотрел на Рампо, опустил взгляд на валентинку, которую Эдогава крепко сжимал обеими дрожащими от чего-то руками. Об бумагу тихо ударилась слеза. — Что ты имеешь ввиду? — По растерялся. — Не бери в голову, — Рампо впервые плачет от счастья. Плечи Эдогавы крепче задрожали, он всхлипнул и принялся тереть веки тыльными сторонами ладоней, а Аллан ласково обнял его, обвивая руками и прижимая к себе. По целует Рампо в мокрые щеки и трется о них носом, бережно заправляет непослушные прядки темных волос Эдогавы ему за уши, чтобы те не намокли от слез. И наконец-то им плевать на то, что на них оборачиваются, смотрят косо, когда Эдгар приподнимает Рампо за подбородок и осторожно сминает их губы в желанном поцелуе. Счастливый обретенной взаимностью Аллан пока еще не знает, что Рампо на самом деле тоже кое-что для него приготовил. Но Эдгар обязательно узнает к наступлению ночи...