Слезы белой ночи

«… Всю Великобританию вновь потрясло преступление, ужасающее своей жестокостью. В одном из местных парков был найден изувеченный труп молодой девушки, уже второй за последние два месяца. Очевидной связи между жертвами не присутствует, если не считать того, что обе погибшие были девственницами. Полиция утверждает, что это всего лишь совпадение, и ни о каком серийном убийце и речи быть не может. Другого заявления от хранителей порядка ожидать и не стоило, ведь сотрудники полиции не разговорчивы. А вот мнения обычных граждан на этот счет не совсем сходятся с мнением полицейских, которые вновь пытаются скрыть от нас истину. Но как всегда всей правды им утаить не удалось. К огромному удивлению в этот раз не обошлось без свидетелей. Эта женщина согласилась дать интервью нашей газете, естественно при условии, что мы сохраним полную анонимность. – Это произошло поздней ночью. Я довольно поздно вернулся домой от своей подруги и уже собирался лечь спать, но мой пес так неистово рвался на прогулку, что и заставило нас выйти. Я живу недалеко от парка, так что мы регулярно прогуливаемся в нем. Сперва, я услышал женский крик о помощи. Мой пес бросился к источнику звука, а я вдогонку за ним. Овчарки, знаете ли, всегда рвутся на помощь, но то, что я увидела - повергло меня в шок. Мой пес стоял, поджав хвост возле трупа девушки, он смотрел перед собой и трясся, будто его что-то сильно напугало. Знаете, вы можете мне не верить, но я знаю, что видела, а видела я два ярких синих глаза, которые мелькнули в темноте и сразу же исчезли. Вот что я вам скажу, мой пес не испугался бы обычного человека, да я и не уверен, что это человек. – заявляет испуганный очевидец, чье имя мы не называем по понятным причинам. Научно доказано - когда человек напуган и повергнут в шок, мозг может сам дорисовывать события, но очевидец продолжает утверждать о реальности увиденного. Как бы то ни было, сохраняйте спокойствие и не выпускайте своих детей на прогулки после заката. Мы будем держать вас в курсе происходящего». Мадлен Риссон, Газета «Синий вестник» Глава 1 Говорят, на новом месте всегда плохо спится, а тем более, когда вынужден спать днем, пока лучи солнца так и норовят пробраться в спальню. Нет, у нашего героя не нарушен режим сна, тем более, если считать, что она и ей подобные вообще спят довольно мало. Семья, к которой относится девушка, как бы выразиться, не совсем обычная. Спят днем, выходят на улицу лишь ночью, питаются кровью. Наверняка вы уже догадались, так ведь? Да, речь идет о вампирах. Ипполита Рунгерд Сасса Кенна Мартелл лежала на своей кровати, накручивая на палец локон рыжих волос. Имя, данное ей при рождении и вправду довольно сложное и длинное, но такова прихоть королевской семьи, в частности матери Литы. Девушка перевернулась на живот, рассматривая резные узоры на изголовье. Семейство Мартелл одно из семи королевских семейств вампиров, потомки первородных. Прадед и прабабушка Литы были этими первородными, но старики ушли на покой, не в силах стерпеть смены веков, то же случилось с дедом и бабушкой. С одной стороны это действительно выглядит захватывающе – вечная жизнь, да ещё и в полной роскоши, так ведь? Рыжеволосая вздохнула и провела пальцем по резному цветку, очерчивая его границы. Богатство и роскошь? А смысл радоваться тому, что ты получила так просто? Бессмертие для многих вампиров, да и для этой особы – та еще скука. Возможно для обращенных, которые целенаправленно хотели этого – вечная жизнь и дар. Древние вампиры в основном идут одним из трех сценариев: погибают от рук охотников, убивают себя, добровольно уходят в спячку, надеясь найти в ней подобие смерти. Для предков нынешней монархии вечная жизнь так же стала в тягость и вот вопрос: можно ли это вообще назвать вечной жизнью? Отец Ипполиты прожил на земле всего шестьсот лет, а в его глазах уже чувствуется усталость. Переезд дался Лите нелегко, но другого выбора у этой семьи, к сожалению, не было. Из родной Норвегии, в которой королевская чета обитала уже более тысячи лет – их выжили охотники. И зреет логичный вопрос - почему такая могущественная семья была вынуждена бежать и скрываться? С развитием технологий – охотники начали крепчать, их оружие стало куда опаснее, а знания множились. В последние года эти фанатики начали действовать куда активнее, истребляя существ. Своими действиями охотники точно дали понять: они не успокоятся, пока последнее дитя ночи не сгорит в святом пламени праведников. Люди убили первенца и наследника рода Мартелл - Дариуса, большую часть придворных и обычную прислугу тоже не пожалели. Воспоминания Ипполиты об этой ужасной, кровавой ночи довольно расплывчатые, она помнит, как проснулась от того, что воздух наполнил запах гари. Девушка вышла из своей комнаты и её тут же увела за собой мать, которая держала на руках Бастиана, младшего ребенка семейства. Короля, вместе с женой и младшими детьми увезли из пылающего замка, а Дариус погиб, ценой своей жизни спасая семью. Эта ночь еще долго будет сниться в кошмарах не только юной вампирше, но и всей семье. Лита накинула на голову одеяло, зарываясь все сильнее и сильнее в мягкую перину, как делала каждый раз, когда пыталась уйти от всего на свете. Она пыталась себя убедить, что это спасёт от дурных мыслей, будто так она могла защитить себя от всего, будто так можно хоть на ничтожное мгновенье стереть из памяти злополучную ночь. Внезапно открывшаяся дверь заставила рефлексы сработать, Мартелл резко вытянула из под подушки кинжал, но это была лишь служанка. – Черт, Рона. Ты разучилась стучать? – принцесса аккуратно засунула холодное оружие под подушку, никак не реагируя на испуганные глаза горничной. Лита встала с кровати и потянулась, делая вид, будто её оторвали от умиротворяющих сновидений. Прислуга, пусть и не заметная, но опыт Литы давал понять, что замечают эти хитрецы всё и самое страшное то, что могут доложить тому, кто стоит выше тебя на социальной лестнице семьи, то есть отцу или матери. Рыжеволосая не хочет, чтобы родители переживали и в лишний раз влезали в её личное пространство. – Простите, моя госпожа. Такого больше не повторится. Король Август приказал мне разбудить вас и передал, чтобы вы спустились вниз, – как на духу произнесла она, опустив голову. Юная служанка принялась заправлять постель своей хозяйки, при этом тихо напивая себе под нос какую-то мелодию. Девушка села на пуфик возле комода с большим зеркалом. Мартелл чувствовала на себе пристальный взгляд, от которого веяло не любопытством, скорее завистью. Конечно, Рону можно понять - любая девушка, не смотря на то человек она, вампир, ведьма или другое существо, хотела бы стать принцессой, но только лишь принцессы знают, что это не настолько волшебно, как описывают в сказках. Вечные мероприятия изматывают, с первого взгляда красивые бальные платья предоставляют огромный дискомфорт, ты всегда должна следить за своей речью и держать осанку, не забывать про манеры и этикет. В общем, по мнению самой Ипполиты, имеющей в этом грандиозные познания - быть принцессой далеко не волшебная сказка, а сплошное издевательство. Они часто обсуждали это с отпрысками других королевских семей. Забавно, что не смотря на все различия между этими юными вампирами – проблемы у всех схожи. Тряхнув головой, тем самым отгоняя все эти мысли, девушка посмотрела перед собой. Из отражения на неё устремились сиреневые глаза, совсем как у отца. Принцесса перекинула на плечи длинные волосы и начала расчесывать, прядь за прядью. Лите нравится ухаживать за своими волосами, расчесывать и улаживать их. Её мама не уставала повторять: «Внешний вид юной леди – залог успеха самой леди». – Ваше королевское высочество, позвольте заметить, вы сегодня очень красивы, – служанка подошла к Лите и взяла в руки расческу, помогая расчесывать остальную часть волос. – Только сегодня? – Мартелл усмехнулась. Рона замолчала, не решаясь ещё раз поднять глаз на принцессу. Лита знает, что красива. Даже бледные веснушки, доставшиеся от матери, ни капли не портят красоты белой кожи. Принцесса отлично понимала, что является крайне избалованной. Любимая, единственная дочь, принцесса, красавица, прямо идеальная картина, конечно, если забыть о сложном характере. Ели быть до конца честной, Ипполите всегда нравилось быть особенной. Но разве только ей? Когда ты действительно особенный, чувствуешь, будто ты все же значишь что-то в этом огромном мире, где все одинаковы, но каждая простая душа думает, что особенная, а на самом деле такой же, как и сотня, нет, тысяча других. От мыслей её отвлекли холодные руки служанки, которая собралась помочь хозяйке одеться, но рыжеволосая резко отстранила их, говоря, что в состоянии сделать это самостоятельно. Она удалилась, а принцесса прошла в гардеробную. Эта комната была забита различными платьями, как бальными, так и обычными. Различные брюки, джинсы, рубашки, футболки и многое другое. Не смотря на разнообразие в цветовой палитре - носит Ипполита только белое. Девушка не знает, почему её душа тянется именно к этому цвету, особенно учитывая, кто она такая. Вампирам на роду написаны благородные, глубокие и мрачные тона, но каждый раз, когда аккуратные пальцы касаются к белоснежной ткани – она чувствует некую связь. Лита не покидает территорию семьи, так что одежду для принцессы привозят служанки. То, что Лите нравится – она оставляет, а что нет - разрешает забрать прислуге. Да и в покрое нарядов она всегда придерживается определенного выбора, хотя и оставляет себе различные варианты одежды. Вампирша любит длинные платья с пышными юбками, которые шлейфом тянутся за ней, иногда короче, но никогда выше икр. Ипполита с вампирской скоростью спустилась вниз, но стоило ей оказаться за столом, девушку сразу встретил строгий взгляд папы. Как же ей сейчас хотелось просто взять и убежать. Скрыться, подобно солнцу в дождливый день. Только родители имеют влияние на эту избалованную принцессу, так что порой хватает лишь строго взгляда, чтобы она поняла свою ошибку. Не то, чтобы она боялась отца, но в остальных существ он внушал первобытный страх. Мощь чистокровного вампира чувствуется всем, так что перечить с таким существом может себе поспорить только равный ему, ну или очень близкий. Раньше папа был более лоялен и многое спускал с её с рук, но сейчас всё по другому. – Ипполита, тебя разве не учили, что опаздывать не прилично? – прозвучал строгий, басистый голос отца. Этот холодный и сильный тембр речи заставил принцессу вжаться в мягкую обивку стула, поёжившись, будто от сильного порыва ветра. Папа Литы умеет надавить на любого, но сейчас больше всего, по скромному мнению принцессы, доставалось ей. После смерти наследника, Август переложил все свои надежды и бремя неследника на Литу. Король начал требовать от неё больше, требовать поведения, достойного правителя. Видите ли, она ведет себя не по-королевски, без привычной для представителя королевской семьи сдержанности и спокойствия. Как же её это злило, ведь от этой опеки просто никуда не деться. Человеческие отпрыски могут просто взять и уехать, жить отдельно, своей жизнью, но только не вампиры. У них, как и у большинства ночных существ - все держатся клана. «Семья – превыше всего!» твердили Ипполите с самого детства, но она всегда старалась показать, что ей все равно, что будет с теми, кто смеет называться ее родителями, при этом даже не думать о таких важных потребностях, как свобода и общение. Тех, кто оставил своего старшего сына умирать. В такие моменты, когда в голове юной особы кружит водоворот мыслей, она забывала о том, что король Август обладает способностью читать мысли, которая, кстати говоря, чуть менее эксклюзивна, чем устойчивость к солнцу. Все, в ком течет кровь первородных вампиров – устойчивы к солнцу, обычные же вампиры просто сгорают на ультрафиолетовых лучах. На мысли своей дочери, король никак не отреагировал, ведь просто считает их подростковым максимализмом. Когда ты бессмертен, время течет иначе, поэтому у вампиров, которые рождены таковыми, первые 50 лет считаются детством, а последующие 150 подростковым возрастом. Лите, к слову, всего 99 лет, так что мнение принцессы, её мысли и желания мало кто воспринимает серьезно. – Как тебе спалось на новом месте, дорогая? – мягким, мелодичным голосом спросила мать, не отрываясь от очередной книги. Долэнна, так зовут женщину, которая подарила жизнь Ипполите и её братьям. Веснушки у Долэнны были чуть ярче, чем у её дочери, рыжие волосы были чуть короче плеч, бледная кожа выделялась на фоне изумрудного платья, а холодные, синие глаза не спеша бегали по строкам на пожелтевшей от времени бумаге. – Хорошо, – девушка снова почувствовала на себе взгляд сиреневых отцовских глаз. Девушка посмотрела на него точно таким же взглядом и показала язык, на что король ели заметно улыбнулся, переключив внимание на младшего сына. Бастиан Асмунд Август Ульрих Мартелл восседал на стуле повыше, напротив матери и играел какими-то фигурками, при этом бубня что-то себе под нос. Этот, как бы выразилась Ипполита со своей привычной долей сарказма, «ангелочек», всегда обожал совать свой очаровательный нос в чужие дела, особенно Дариуса. Она, да и все вокруг прекрасно видели, что смерть старшего брата сказалась на нем. Мальчику недавно исполнилось 8, но внешне видно, что растет он быстро, скоро будет выглядеть, как она. Он поднял рыжую голову и его сиреневые глаза устремились на старшую сестру, а затем на отца, с которым тот общается только телепатически. Дариус явно был душой этой семьи, с его гибелью все померкло, стало только хуже, мать практически не отрывается от книг, отец не подает даже признаков каких-то эмоций, а Бастиан перестал говорить. Порой Лите хочется просто кричать от этой холодной безысходности. – Дорогая, будь добра, пригласи своего кузена к ужину, – голос матери вытащил Ипполиту из раздумий. Кивнув, она встала и направилась к широкой, мраморной лестнице, украшенной золотыми росписями. Этот замок довольно стар, но, стоит признать, что очень красив, будто время обходит его стороной, не решаясь задеть. На втором этаже Лита повернула направо, шагая уже по мягкому, красному ковру. Высокие потолки загадочно скрывались в полной тьме, даже лунный свет, который пробивается в окна – не смог их осветить. От белого света кожа вампира казалась еще более белой, а в темноте свет сиреневых глаз становился куда более заметным, выдавая хищную натуру этого создания. Это крыло замка одно из самых мрачных мест здесь, не удивительно, что кузен предпочел его, ведь Габриэль весьма театральная личность. Оказавшись у массивной деревянной двери, к ушам девушки донесся женский смех, Лита скривилась. В коридоре витал едкий запах крови, от которого клыки инстинктивно начали чесаться, а глаза стали еще ярче. Взяв себя в руки, принцесса открыла дверь и зашла в комнату, застав картину, которую видела не в первый раз. Кузен лежал на девице, ноги которой сомкнулись на его спине. В комнате стоял манящий аромат молодой крови, от которого Ипполита облизнула губы. – Габ, разве тебе не говорилось больше не таскать твоих смертных шлюх домой? Или ты просто ждешь, пока тебя отшлепают за непослушание? – она поджала губы, стараясь держать свои инстинкты под контролем. Этот мальчишка любил играть со смертными девушками, разводя их сценариями из историй, где вампиров выставляют в ужасном свете, будто самое важное для них это влюбиться в смертного, сворачивать горы и сжигать города на пути к любимой. Смехотворно, будто больше заняться нечем. – Лита, а разве я тебе не говорил, что воспитанные девочки должны стучаться? – не менее саркастично ответил принц, отрываясь от шеи своей жертвы, – Спи, сладкая, – прозвучали слова, внушающие приказ юной девушке и та тут же засопела. Блондин слез с неё и лёг на спину, вытирая кровь с губ. Габриэль Йоанн Бруни Мартелл был весьма красив. Лита не раз слышала, что его называют одним из красивейших господ за всю историю. От него многие были без ума, даже Лита, правда это было давно. Детская влюбленность понемногу переросла в подростковую ненависть, а сейчас ей просто было всё равно. Мартелл был влюблен в другого, об этом знали все, но благоразумно помалкивали. Наверное, именно когда принцесса поняла, что Габриэль уже отдал своё сердце Дариусу – она обозлилась на него. Особенно учитывая, что наследный принц видел в Габе только брата и друга. С покойным они были не только кузинами, но и лучшими друзьями. Лита видела, что Габриэль скорбит со всеми, хотя и не хочет этого показывать. Как и все в этой семье. Забавно. Парень был высок, худощав, но не лишён рельефа мышц, имел непозволительно красивое лицо азиатской наружности, пепельные¬ волосы и сиреневые глаза Мартеллов. Габриэль поднялся с кровати и подошел к своей сестре, осматривая с ног до головы, оценивая, что заставило Литу скривиться. – Ты должна уважительнее относиться ко мне, кузина. А то ведь я могу тебя отшлепать, – одним резким движением парень прижал её к двери. Он провел языком по её шее, а руки Габриэля легли на ягодицы принцессы, сжимая их, – Присоединяйся к нам, будет весело, – ехидные слова кузена продолжали литься из рта, а корпус сильнее вжимал в дверь миниатюрную кузину. От предложения присоединиться рыжеволосая разозлилась окончательно. Мужские руки нагло сжимали её бедра, а хищный взгляд довольно выжидал реакции. Габ высокомерная и самовлюбленная личность, как и сама принцесса, да что уж греха таить – как и любой вампир. Лита и Габриэль давно перестали быть друг для друга близкими людьми, Габ в последние десятилетия путешествовал по миру, лишь иногда появляясь в доме дяди. Покойный Дариус составлял компанию кузену, но появлялся дома куда чаще. Сейчас Габриэль вернулся по причине смерти кузена, а его поведение стало еще хуже, чем было раньше. Трудно терять близких и каждый справляешься с потерей по своему, но Лита не позволит срываться на себе. Девушка схватила кузена за руку и прижала того лицом к двери, крепко сжимая его запястье. И вот уже он стоит прижатый к двери, а девушка давит своей рукой ему на горло, но на её лице не было той ухмылки, которой одаривал её брат. Ипполита знала, что если Габриэль захочет – он легко даст отпор. Габ старше, сильнее, но кузен не вырывался, так что Лита решила пользоваться ситуацией по полной. – А теперь слушай сюда. Мы все подавлены и горюем за ним, но не смей срывать свою боль и гнев на нас. Я больше не ребенок и не позволю какому-то выскочке трепать нервы ни мне, ни родителям, – девушка отпустила парня, – Сейчас не время для ссор и препирательств. Одевайся и спускайся, приказ отца, – для пущей убедительности упомянув короля, она покинула покои кузена. Лита удивилась тому, что он позволил ей так схватить его, особенно учитывая, что кузен куда сильнее физически. В голове снова засели его сиреневые глаза, забавно, ведь цвет у них фамильный, но сами глаза разные. А может, глаза первой любви всегда будут особенными? У каждой из королевских семей вампиров есть свои особенные черты – у Мартеллов это золотые волосы и сиреневые глаза, а вот у Поллоков, рода, к которому принадлежит мать семейства – медно-рыжие волосы и синие глаза. В королевских семьях принято, чтобы наследники рода – то есть старший сын и дочь женились между собой, но бабушка Сасса, мать отца и дяди Литы, не смогла родить дочь. На Короле Августе эта традиция прервалась. Род Поллок так же прервал эту традицию, ведь королева Кенна смогла родить только одну дочь, после чего скончалась. С замужеством Долэнны род Поллок прервался. Договориться о женитьбе Августа и Долэнны смогли довольно быстро, учитывая тот факт, что эти двое долгие годы любили друг друга. Лите казалось, что это удивительно, как её родителям повезло. А вот дядя, отец Габриэля, был, скажем так, склонен больше к мужчинам, но ради продолжения рода – женился на единственной принцессе Азии. От союза с этой женщиной и появился дорогой кузен. Родители Габриэля погибли, когда он был еще совсем маленький, так что отец Литы растил мальчика, как родного сына. И вот вся семья за столом, отец, мать, младший брат и кузен, но никто не посмел нарушить гнетущую тишину. Девушка смотрела на свой бокал, наполненный красным веществом и, взяв его в руку, отпила немного, чувствуя, как кровь стекает по горлу. Лита никогда не пила ничего другого, кроме донорской крови. Она не знает, какого это вонзаться клыками в мягкую плоть и пить еще горячую, свежую кровь. Да и с территории замка её выпускали лишь один раз, и то при побеге, так что с людьми принцесса тоже никогда не контактировала. Разве что видела из далека подружек Габриэля, но никогда не подходила близко. – Тиан, ну же. Я понимаю, что она холодная, но это лучше, чем ничего, – мать всё пыталась заставить младшего сына подкрепиться, а тот лишь пренебрежительно отодвигал стакан, даже не смотря на мать. Семьи Мартелл и Поллок уже несколько веков не охотятся на людей и пытаются привить эти взгляды своим «подчиненным». Королевская семья заботилась о том, чтобы вампиры оставались в тени, и подобные меры помогали этому. Эти великие дома даже основали свой собственный банк крови, в котором все вампиры могут получить необходимое в нужных количествах. На бокале крови можно прожить один день, но Габ часто выражает своё мнение о том, что это не жизнь, а выживание. Тех, кто привлекает слишком много внимания охотой на людей и не заметает свои следы – карают смертью. Пренебрегающих безопасностью вида всегда настигает плата за свою халатность и не важно, будь это королевская семья либо охотники. Кузен Ипполиты называет свои выходки «игрой», он находит смертных девушек, устраивает для них драму и играет с ними, питаясь, но не убивая. А когда ему надоедает - просто меняет игрушку. Он прокрутил в руках бокал, с отвращением смотря на начищенный до блеска хрусталь, а Лита опустила глаза на свой. Она уже начала думать, что этот ужин так и закончится – скучно и уныло, но двери в зал распахнулись, а родители семейства оказались перед столом. Мать дала команду служанкам увести Бастиана, а Габриэль лениво встал и подошел к королю. В зале появился странный запах, которого Лита никогда раньше не чувствовала. Принцесса встала и подошла к матери, но женщина, натянутая как струна - смотрела перед собой. В зал вошли шестеро мужчин, двое из них шли впереди, а остальные четверо тащили огромный мешок, из которого проступала кровь, по запаху которой Лита поняла, что внутри находится вампир. Двое парней остановились в паре метров, а мать прикрыла её собой, женщина будто инстинктивно пытаясь уберечь от чего-то, или кого-то. – Приветствую, ваши величества и высочества. Моё имя Никон, а это мой брат Дориан, – проговорил парень, стоявший левее. Оба молодых человека были весьма красивы – высокие, темноволосые, правда Никон был немного крупнее своего брата, он внушал некую опаску и уважение одним своим видом. Дориан же выглядел чуть более утонченным, но прямая, расправленная осанка и гордый взгляд так же внушали опаску. Оба брата имели очень красивые, лазурно голубые глаза, похоже, тоже семейная черта. Так же стоило заметить, что сами братья оказались очень похожи друг на друга, но у Никона просматривалась прядь белых волос, которая казалась некой изюминкой. – Мы сыновья Элайджи Мунлайта, альфы Лондонского клана, – продолжал говорить Никон, – Ваш поданный, который и без того был в розыске, заявился на нашу территорию и напал на смотрящих. Двое наших волков погибли, и мы требуем правосудия, – мужчина повернулся к своим людям и кивнул. Остальные мужчины вывалили содержимое мешка. Оттуда выпал вампир, в оковах, весь в крови. Послышался голос Дориана, который взял вампира за волосы и бросил к ногам короля. – Что вы за король, если не можете держать своих подданных в узде и наказывать вовремя? – парень с призрением осматривал главу семейства, а Никон поджал губы. Принцессе показалось, что ему не очень понравилась дерзость брата по отношению к вампиру, но он промолчал. Ипполита не понимала, как отец может терпеть такое неуважение, особенно со стороны незваных гостей, но, похоже, только её одну смущало это показное спокойствие Августа. Принцессу не покидало чувство, что будь Дариус жив – он бы точно заступился за папу, а раз теперь она вместо него… – А ваши поданные подчиняются вам все до единого? – не сдержав возмущения, озвучила девушка, выглядывая из-за матери, на что король Август недовольно посмотрел на свою дочь. На лицах братьев появилось удивление, а мать снова закрыла свое чадо собой. Ипполита убрала её руку, выходя из-за матери и равняясь с отцом. – Ипполита, прояви уважение к гостям, – спокойным, но строгим тоном приказал король, снова поднимая взгляд к мужчине. Глаза Дориана пожелтели, стали звериными, открывая истинную сущность волка, но в одно мгновение приняли нормальный вид. Оборотни, вот кто пожаловал в обитель королевской семьи. – Нет, что вы, пускай говорит, – Дориан подошел к принцессе, поправляя кожаную куртку. Он оказался куда выше, чем казалось изначально, особенно по сравнению с самой принцессой. – Во-первых - вы ведете себя крайне неуважительно. Во-вторых – мужчина, которому вы хамите - король. Да, мой отец – не ваш король, но все же. Это не дипломатично и, повторюсь, не уважительно. На месте отца - я бы уже вышвырнула вас из замка, – закончила рыжеволосая, на лице Дориана снова появилась ухмылка, а вот лицо Никона стало более задумчивым. Похоже, слова Ипполиты подтвердили его опасения о том, что они с братом действительно начали не с той ноты. – Вы правы, принцесса, просим нас извинить, но погиб наш друг, можно сказать брат, неужели вы были бы спокойны, пока виновного не накажут? Да и этот вампир натворил уйму дел, так что простите за наш срыв, – Никон оттянул своего брата от девушки, и теперь уже оба смотрели на короля и королеву вампиров, – Так же мы слышали, что вы потеряли старшего сына, приносим свои соболезнования, – снова заговорил Никон, – Но правосудие должно состояться сегодня. Во избежание политической вражды, мы просим казнить виновника по вашим законам. – Я понимаю, но приговор будет исполнен на рассвете, – холодным тоном ответил король, осматривая вампира, который трясся у его ног. В зале прямо таки чувствовалась взаимная неприязнь, а Лита даже представить не могла, что сейчас, в это продвинутое время вампиры и оборотни продолжают враждовать. Ладно раньше в пору средневековой жестокости и дикости, но сейчас, в 21-м веке… – Прошу, можете остаться погостить в нашем замке и лично убедиться, что преступник будет уничтожен, – гостеприимно улыбаясь предложила Долэнна, на что отец сжал кулаки, но ничего не ответил, – Наши слуги проведут вас и ваших людей к опочивальням, – королева продолжала добродушно улыбаться. Её величество всегда старается казаться чрезвычайно приятной личностью, да и что уж тут сказать, кроме того, что ей это удается. Мама, в отличии от отца, всегда придерживалась политики, что любовь и преданность – куда лучшая мотивация, чем страх. Оборотни направились следом за слугами, Ипполита так же собиралась удалиться в свои покои, но её резко схватили за ногу. Мокрая, липкая и холодная рука мертвой хваткой вцепилась в лодыжку, от чего стало не просто противно, но и как-то страшно. – Прошу, пощадите. Я ничего не мог поделать! Они убили её! Эти звери убили мою любовь! – истошно кричал вампир, его темные волосы прилипли ко лбу, а глаза, полные горя и безумия, будто говорили своим видом, что рассудок этого вампира сейчас не здесь. Его глаза показались Ипполите смутно знакомыми, но смесь запахов и грязи не давали возможности узнать мужчину. Пленника быстро оторвали от ног королевской особы, но девушка продолжала стоять в ступоре, наблюдая, как безумца уволокла стража. *** Всё происходящее было странным. Эти странные оборотни, которые требовали казнить вампира, отец, который, похоже, не очень хотел это делать. Глаза мужчины, которые не давали Мартелл покоя. Она точно видела их раньше, но кто же это? Сказать, что Лита не понимала происходящего – ничего ни сказать. Мать предложила гостям отужинать, пока слуги готовили, двое братьев сидели за одним столом с королевской семьей и вели беседу с королем. Их люди отправились ужинать на кухню, давая высшему обществу провести светскую беседу. – И почему же этот вампир напал на вашу стаю? В одиночку, да еще и убил пару ваших служащих? Неужели оборотни стали настолько слабы? – на лице Августа появилась ехидная ухмылка, которая тут же исчезла, когда мать наступила ему на ногу под столом. Девушка часто видела это, как Долэнна сдерживает порывы Августа, будто некий фильтр речи и поступков, которого не было у папы. Оборотни явно были задеты словами короля, что можно было понять по тому, как Никон сжал свои руки в кулаки, а скулы Дориана предательски выделись от того, как сильно тот сжал зубы. Габриэль наблюдал за этим, как за неким представлением, которое забавляло его с каждой минутой всё сильнее. Ипполита не понимала, почему он испытывает такое удовольствие от этого. Девушка подняла глаза на маму, которую, похоже, не очень волновало происходящие, но женщина время от времени поднимала глаза на своего мужа, дабы тот не сказанул лишнего. Вскоре слуги принесли ужин гостям, которые, похоже, были удивлены увидеть в вампирском голове человеческую пищу. – Вы не ответили на вопрос моего дяди, – подколол оборотней Габ, склоняя голову в бок и отпивая кровь из хрустального бокала. Братья практически одновременно повернули головы, и Лита была уверена, что мысленно они уже представили, как перегрызут глотки мужчинам семьи Мартелл. – Дело в том, что этот вампир совершил не одно преступление и думаю, что это то, что мы поведаем вашему королю лишь в разговоре один на один, – деловито ответил Никон, а его брат тем временем положил в рот кусочек мяса, запивая его вином. Поправив золотистые волосы, папа посмотрел на племянника, а затем на оборотней. Лита понимала, что он уже всё знает, что король уже достаточно порылся в головах у незваных гостей. У вампиров есть такая вещь, как особый дар. Он проявляются не у всех вампиров, и на её появление никак не влияет чистота крови как и то, рожден ли субъект вампиром или же обращен. Короля Август и принц Бастиан имеют одинаковую способность - чтение мыслей. Королева Долэнна в свою очередь не имеет дара. Очень редкую способность получил Габриэль – он может обращаться в разных животных, хотя его любимое – это полярная сова. А Лита… Ей, как матери и старшему брату, ничего не досталось. Да, если быть честным, не сказать, что юную принцессу это расстраивало. Ипполита довольно безразлична к многим вещам, так что переживать из-за отсутствия дара – точно не для неё. Общение между присутствующими стало крайне натянутым, казалось, будто воздух накалился до придела и стоит лишь бросить спичку – весь замок взлетит на воздух. Все замолчали, никто не решался нарушить неловкую тишину. Ипполита опустила глаза на свои руки, без малейшего интереса к происходящему. Снова начался разговор на повышенных тонах, каждый из сидящих за столом мужчин пытался выделиться, красуясь красноречием и остроумием. Ипполита прикрыла глаза, прислушиваясь к каждому шороху, лишь бы переключиться и выпасть из этой «беседы». На улице, похоже, начался дождь. Одинокие капли разбивались об замок и землю, но затем их стало больше, будто остальные капельки тоже решили совершить элегантное самоубийство в холодном свете луны. Перед глазами вампирша представляла каждый шорох и шум с улицы, как эти капли падают в лужу, сливаясь воедино, или как разбиваются о желтые листья, заставляя те раз за разом вздрагивать. Звук дождя прервал гулкий стук каблуков. Шаги слышались всё громче и принцесса машинально повернула голову в сторону звука. Управляющая прислугой спешным шагом направлялась к королю, но мужчина поднял руку. Рагна остановилась, покорно опустив голову. Август поднялся из-за стола, а вместе с ним и все остальные. – Полагаю, наши гости уже подкрепились и можно обсудить дела. Господа Никон и Дориан, прошу, пройдемте за мной, – король отодвинул стул в сторону и вышел из-за стола, – Габриэль, проконтролируй, чтобы преступника покормили, но не перестарались. Проблемы нам ни к чему. Ипполита, лучше сегодня отдохни в своих покоях, занятия перенесем на завтра, – мужчина направился к лестнице вместе с гостями, а Габриэль лишь кивнул. Когда старшие покинули зал, Лита пошла следом за братом. Парень остановился в полуоборота и обратился к своей кузине: – Какого хрена ты увязалась за мной? Дядя приказал тебе идти в свою комнату, – кузен обернулся и скрестил руки на груди. – Я хочу пойти с тобой. К тому же, слова папы звучали как рекомендация, а не как приказ, – девушка убрала руки за спину, выпрямляясь. – А ты спрашивать разрешения не умеешь? Может, я не хочу брать тебя с собой, – Ипполита подняла голову выше, пытаясь показать этим, что такая гордая и важная особа как она – просто не может опуститься до того, чтобы попросить разрешения. Габриэль встал в точно такую же позу, передразнивая кузину, – Ну что же, я не имею права спорить с наследной принцессой, – парень поклонился и пропустил сестру вперед. Ипполита гордо шла впереди, но у двери на кухню остановилась. Запах оборотней мешался с запахом еды. Обилие незнакомых ароматов вызывало у принцессы непонятные чувства, толи отвращение, толи детский интерес. Габ обошел сестру и открыл дверь, пропуская девушку вперед. Слуги сразу же склонились в поклоне перед членами королевской семьи, будто они и не занимались ничем важным. Сидящие за столом оборотни даже не соизволили подняться, а просто продолжали трапезу. Габ махнул рукой и все продолжили свою работу. – Позовите Рагну. Мне очень интересно, что же такого произошло, что она посмела прервать ужин, – племянник короля сел на стул. И без того растерянные девушки начали перекликаться. Бедняжки терялись во всех продуктах и попытках готовить обычную еду, но судя по тому, с каким аппетитом волки уплетали угощения – слуги королевской семьи не ударили в грязь лицом. – Ваше королевское высочество, вы звали меня? – вампир оказалась перед принцем и принцессой. Женщина поклонилась, после чего выпрямилась и сложила руки за спиной. – Рагна, милая, ты просветишь, почему меня заставили заниматься вашей работой? Может мне поговорить с дядей, чтобы и жалование мне платить начали? – принц откинулся на спинку стула. Ипполита внимательно наблюдала за женщиной, лицо которой не источало никаких эмоций. Слова Габриэля точно не пугали Рагну. – Габриэль, я служила вашему дяде задолго до того, как вы появились на свет и уверена в своем положении. Вы можете запугивать новеньких, но уж точно не меня, – женщина гордо подняла голову. Мужской, громкий и басистый смех раздался по всей кухне. Оборотни охотно смеялись благодаря колкому ответу со стороны женщины. Лита ели сдержала смех, выдыхая его в кулак, а Габ резко поднялся со стула, явно оскорбленный ни столько подобными речами от прислуги, как смехом чужаков. – Твое счастье, что ты растила нас, Рагна, – Мартелл сжал кулаки, а на его лице задергались жевательные мышцы. – Габриэль, фру Рагна была нашей няней, прояви уважение, – Лита положила руку на предплечье кузена, но он нервно скинул с себя ладонь. – Плевать. Ты не ответила на мой вопрос, – парень скрестил руки на груди, а сиреневые глаза всё так же с призрением осматривали Рагну. Суровый северный взгляд серых глаз давал понять, что женщина, которая в прошлой жизни была отважной воительницей – точно не позволит какому-то избалованному мальчишке так вести себя с ней. – Господин Логан не дает никому подойти. Говорит, что будет говорить только с королем, – женщина указала рукой на ведра с водой, – Жанна и Ирма просто хотели его омыть, ибо вид у него скверный. – Понятно… Так это Логан… Я то думаю, кого он мне напоминает. Жанна, Ирма, берите ведра и возвращайтесь. Мы с Литой идем с вами, быть может, нам удастся его образумить, – принц опустил глаза на поднос с наполовину пустым пакетом крови и взял его в руки, – Ну, чего ждете? – Габ пошел вперед, предварительно одарив оборотней презрительным взглядом. Ипполита, которая всё это время с упоением наблюдала за воспитательным процессом её кузена – вышла следом. Девушка не спеша шагала за служанками и братом, рассматривая их новый дом. Логан? Имя было знакомым, но оно не зацепилось ни за один образ в её голове. – Лита, давай быстрее. Мы состаримся, пока ты витаешь в облаках, – парень торопливо помахал рукой и вошел в дверной проем, укутанный тьмой. – Ты уже седой, куда хуже, – девушка пошла следом. На её слова раздалось недовольное цоканье языком, которое эхом отбилось от холодных стен подземелья. В лицо вампира ударил влажный воздух и запах сырости. Ипполита скривилась, осматриваясь вокруг. Тусклое освещение окрашивало подземелье желтым цветом, от чего становилось еще противнее. – Ваши высочества, – охранники поднялись со своих мест и учтиво поклонились каждому пришедшему. – Отоприте дверь, – не церемонясь приказал Габ и мужчина послушно взял ключи, отворяя одну из камер – Кажется, я просил пригласить Его Величество, а не вас, уважаемый принц, – из угла раздался хриплый голос. Вампир, прикованный к стене, не поднимал голову, давая понять, что ему не интересна персона Габриэля. – Ох, сколько лет прошло, а ты такой же, – Мартелл положил на койку пакет с кровью, а сам медленно подошел к мужчине, не отрывая глаз от пленника. Это был взгляд хищника, готового сейчас показать свое превосходство. Габ схватил мужчину за волосы и поднял его голову, заглядывая в глаза, – Считаешь, что твоё слово чего-то стоит? Не самонадеянно ли с твоей стороны? – принц с ухмылкой наблюдал за выражением лица пленника, но ухмылка сменилась недовольством. Похоже, безразличие этого мужчины задевало его. – Тебе обязательно всем показывать своё «Я»? – девушка положила полотенца и подошла ближе, протягивая руку к брату. – Да чего тебе постоянно надо? Увязалась – так закрой рот и не мешай, – прорычал Габриэль, поднимая злой взгляд на Литу. Она сделала шаг назад, опуская руку. Видимо, им с Габриэлем не суждено иметь нормальные отношения. Лита не знает, почему ей было так обидно от этих слов и так больно от этой мысли. Наверное, потеря Дариуса дала понять, что терять близких – это ужасный опыт. Мартелл отпустил голову пленника и повернулся к Лите. Его взгляд растеряно метался со стороны в сторону, стараясь не задерживаться на рыжеволосой. – Лита, я… – девушка подняла руку, давая понять, что не хочет слушать кузена. – Ты просто избалованный мальчишка, которому лишь бы покрасоваться своей силой и остроумием. Сильным и умным не нужно ничего доказывать, – чистокровная скрестила руки за спиной и отвернула голову в сторону пленника. Он улыбался. Его улыбка не была злой или ехидной, скорее теплой и приятной. Лицо Логана так же не удавалось рассмотреть из-за прилипших к нему прядей волос вперемешку с кровью, но от этой улыбки точно не веяло ничем плохим. – А принцесса остра на язык, – мужчина поднял голову и девушке открылись его зеленые глаза, – Ваше королевское высочество, не сочтете за дерзость, если я попрошу вас умыть мое лицо? – мужчина не отрывал взгляда от Ипполиты. Эта просьба прозвучала так странно, так смешно и очень дерзко. – Да как вы смеете просить такое у наследной принцессы? – в ней закипели разные эмоции, но отвращение взяло верх. Его грязная одежда вся пропиталась кровью волков, была подрана и буквально походила на половые тряпки. – Я всё равно скоро умру, а если вы исполните мою просьбу – эта услуга согреет мою обреченную душу, – мужчина мягко улыбнулся, пытаясь показать, что в его просьбе нет никакого неуважительного подтекста, – Даю слово, что взамен я стану покорным и больше не доставлю проблем, – он дернул руками, показательно звеня цепями. – Моя сестра никогда не станет марать руки об такого, как ты. – Подайте ведра и полотенца, – принцесса подошла к пленнику и присела перед ним. – Что? Лита, мать твою, ты точно мне на з… – но Габу не было суждено закончить мысль, ведь злой взгляд сестры заставил его тут же умолкнуть. – Похер. Делай что хочешь, – Габриэль безразлично махнул рукой и присел на койку, брезгливо осматривая темницу. – Капризный ребенок, – пробубнила себе под нос Ипполита, окуная полотенце в воду. Она аккуратно провела влажной материей по лицу вампира, но засохшая кровь не поддавалась. Рыжеволосая нажала чуть сильнее и корочка поддалась, уже более послушно следуя за полотенцем. Она пару минут пыталась оттереть кожу, когда же это удалось - перед её глазами был не грязный и страшный мужчина, а молодой красивый юноша. Она вспомнила его. Этот парнишка редко появлялся в замке, так как отец доверял ему самые важные дела и дипломатические миссии. Логан, точно… Он читал ей книги, когда она была маленькой, часто привозил диковинные сувениры и игрушки. Как она могла забыть его? Голос вампира стал ниже и глубже, но его юное лицо осталось таким же. Парень открыл глаза и посмотрел на Литу, на его устах появилась грустная улыбка. – Вам стоит чаще умываться, – Лита улыбнулась старому знакомому и опустила полотенце в воду. Служанки сразу же протерли руки принцессы, но Лита не могла оторвать глаз от Логана. – «Красивый. Очень красивый», – принцесса и пленник смотрели в глаза друг другу, будто вокруг не было больше никого. Было немного стыдно от того, что она не узнала Логана, правую руку отца, но девушка продолжала держать лицо. – Какая живописная картина - принцесса умывает преступника, – Лита повернулась к двери. В проходе стоял король Август, который недовольно осмотрел сперва Габриэля, а потом Литу и пленника. Мужчина махнул рукой и все слуги покинули темницу. – Дядя, она просто исполнила просьбу Логана. Он обещал за это вести себя тихо и не доставлять проблем, – Габриэль склонил голову перед королем, но мужчина снова поднял руку, заставляя племянника замолкнуть. – Моей дочери вообще здесь быть не должно, это было задание для тебя, Габриэль, – мужчина опустил глаза на юного вампира. Все присутствующие, да и не только, прекрасно знают этот взгляд короля. Каждый, кто не исполняет приказы или проявляет непослушание - знают этот холодный взгляд сиреневых глаз. Он собрался отчитать племянника при всех, дабы тот подумал в дальнейшем над своими поступками. – Папа, Габриэль не виноват. Я сама увязалась за кузеном, к тому же ты не говорил ему, что мне нельзя сюда. Если хочешь кого-то наказать – накажи меня, – девушка склонила голову перед отцом. Мужчина тяжко вздохнул и потер пальцами переносицу. – Да, ты права. Я не четко сформулировал свой приказ и ты решила, что можешь поступить по-другому. Я рад, что ты вступилась за брата и признала свой проступок, – мужчина продолжил потирать переносицу, обдумывая слова дочери. Габриэль хотел вмешаться, ему не нравилась мысль, что девчонка вступилась за него и берет всю вину на себя, но стоило ему сделать шаг вперед, строгий взгляд отца и кузины заставили того снова опустить голову и замолкнуть. – Прошу прощения, что перебиваю, – голос пленника раздался так неожиданно, принцесса даже забыла о том, где они собрались, – Но его величество, я требую «Суда Семерых». Мое дело не такое простое, каким кажется, и вы знаете об этом. Мое святое право – требовать суда, где будут судить честно не только меня, но и причастных, – юноша излагал свою речь очень аккуратно, но это не скрывало требовательного тона. Спокойствие на лице короля пошатнулось, сменяясь отвращением и гневом, но сразу же вернулось. – Твоё преступление ужасно и я должен был казнить без разбирательств. Ты специально просишь о суде, дабы оттянуть свою смерть? По нашим законам я не имею права отказать тебе в этом, но знай, – мужчина подошел ближе к Логану, его внушительная тень полотно, накрыла виновника собой, – Когда придет время – я лично лишу тебя жизни, – зеленые глаза пленника впервые загорелись какой-то эмоцией, но прежде чем Лите удалось её различить – вампир опустил голову. Король развернулся к дочери и племяннику. – Что же, раз тебе так понравился Логан – теперь ты будешь ответственна за него на время суда, – король убрал руки за спину и расправил плечи. Ипполита подняла глаза на папу, в недоумении осматривая строгое лицо мужчины. – Но это работа для слуг, – рыжеволосая недовольно выпрямила спину и убрала руки за спину, копируя позу отца. – Ты – будущая королева и должна уметь нести ответственность. Соглашусь, сегодняшний поступок – мелочь, на которою раньше я бы не обратил внимания, но ты должна усвоить одну истину. Когда ты имеешь такое высокое положение – даже сущая мелочь может вылиться в ужасные последствия, – Август протянул руку к лицу дочери и нежно провел по её щеке, – Не злись на меня. Бремя наследника перешло к тебе и ты должна стать достойной заменой Дариусу, – но Ипполита продолжала зло и холодно смотреть на отца. Замена. Да, она стала просто заменой любимому сыну. Мужчина посмотрел на племянника. – Отведи сестру в её покои и можешь быть свободен. А вы двое – он обернулся в сторону дверного проема, обращаясь к служанкам, – Помойте заключенного и смените ему одежду. Вонь невыносимая, – мужчина покинул темницу, не желая задерживаться и на секунду. Ипполита и Гарбиэль направились следом за королем. – Зачем встряла? – пробубнил принц, недовольно сверля сестру взглядом. – Тебе не кажется странным, что папа так просто согласился на просьбу о «Суде семерых»? Этот суд предназначен только для самых особых случаев, так чего же такого совершил этот вампир, чтобы беспокоить остальных королей? – принцесса проигнорировала вопрос брата, сейчас её голову занимали другие вопросы. – Мне кажется, что лучше не сунуть в это нос, – принц почесал затылок. Ему тоже казалось это странным, но внутренний голос, буквально, кричал, что лучше не лесть. А вот внутренний голос Ипполиты наоборот подбивал её узнать побольше об этой ситуации и о самом преступнике. Она не могла понять, что же может такого натворить такой милый юноша. А на самом ли деле он так безобиден или это просто маска? Единственное, что принцесса могла понять довольно четко – это то, что в этом мире нет ничего однозначного и нет такой ситуации, которая бы влияла на всех одинаково. За этими раздумьями Лита не заметила, как они дошли до её покоев. – Ипполита, тебе поручили присматривать за пленным, а не выведывать всю информацию, стараясь разобраться во всем. Послушай доброго совета – не провоцируй дядю. Я вижу, нет, я чувствую, что это то дело, в которое лучше не лезть. Угомони свое любопытство и сиди на заднице ровно, – Габриэль не дождался ответа и скрылся из виду. – Еще тебе бы меня учить, – недовольно пробубнила Лита и показала язык в сторону, куда ушел кузен.