Мы никогда не были близки

      Александр Каллус лежал на жёсткой кушетке, наслаждаясь последними минутами своей жизни. Он в этом не сомневался — после шпионажа в пользу Альянса Повстанцев, сопротивления при задержании и неудачного побега с «Химеры» его казнят, наверняка показательно, на потеху согражданам Империи. Александр негромко хмыкнул, а потом почти сразу же скривился от саднящей боли на рассечённой нижней губе. Чёртовы чёрные штурмовики гранд-адмирала Трауна, пусть они сдохнут в самых страшных муках, которые только можно представить! Каллус не мог не восхититься их работой: били они хорошо, с оттяжкой, ужасно болезненно, но при этом не оставив никаких хоть заметных следов. Мужчина зашипел, будто какая-нибудь неразумная рептилия из неизведанной джунглевой планетки. Дышать было больно, возможно даже парочка рёбер, не выдержав ударов, треснули. Может стоит пожаловаться гранд-моффу Таркину на жестокость имперского досудебного разбирательства? Александр не сдержал в себе смешок — негромкий, невесёлый и наполненный болезненным шипением. Наверняка его сообщение будет решительно удалено анти-спам программой — предателей не жалуют, им не дают право на жалобу. Это Александр знал чуть ли не из первых рук, поэтому он лишь предавался пустым мечтаниям, старательно пытаясь удерживать свои губы в максимально неподвижном состоянии, лишь бы не повредить жёсткую корочку, иначе ему весь подбородок заливала горячая кровь тёмного красного цвета. Видимо, крепко задумавшись, Александр не сразу услышал, как дверь открылась, как кто-то зашёл в тюремное помещение, как чужие мягкие шаги осторожного лот-кота подходят к нему всё ближе и ближе. -Я разочарован тобой, Александр, — молодой Каллус вздрогнул, немного переменив позу, уставившись на уже приобретшего первую седину мужчину с тяжёлым взглядом тёмно-золотистых глаз. -В этом нет ничего удивительного, адмирал Каллус. Вы никогда не были довольны моими успехами, — холодно отметил бывший агент ИББ, сместив взгляд с мужчины на потолок. Витор Каллус тяжело, немного недовольно вздохнул, а затем на мгновение исчез в темноте, а потом вернулся, вытащив стул. Оказывается, что в камере Александра был стул, стоящий где-то в уголке. Адмирал сел на стул, бросив на сына короткий и холодный взгляд. -Немедленно сядь. То, что ты лежишь, это прежде всего неуважение к самому себе, — холодное нравоучение моментально пробудил старые воспоминания. Александр на рефлексах сел, уставившись на своего отца не менее холодным взглядом, чем голос своего отца. Честь, которую рефлексы потребовали отдать, впрочем, Александр не отдал, напомнив самому себе, что он уже не агент и вышестоящим проявлять уважение теперь не должен. -Что привело вас сюда, адмирал? — спросил Александр, впрочем догадываясь, что адмирал здесь не по своей воле. Наверное, его попросила проводить на Круг Перерождений матушка, может даже какая-нибудь из трёх его сестёр. Каллуса-младшего даже удивило, что ему вообще позволили встретиться с родственниками перед казнью, обычно такая роскошь была никому не дозволена или трудно осуществима, поэтому казнимые разумные умирали в одиночестве, не считая конечно палача. А иногда всё обходилось и без этого палача, и разумные умирали в пустоте космического вакуума, в полной тишине и одиночестве. -Ты думаешь, что я не желаю попрощаться со своим единственным сыном? — даже как-то удивлённо спросил Витор. Александр впервые за недолгое нахождение мужчины в камере взглянул на его лицо — оно было нездорово бледным, с красноватыми глазами и странно… печальным? Он даже не мог сказать почему его это… встревожило? удивило? Александр не мог даже представить своего родителя с таким непонятным выражением лица. -Я больше поверю, что вы это сделали по просьбе матушки, — сухо ответил Александр, внимательно рассматривая чужое лицо, которое постепенно из печального превратилось в какое-то… осунувшееся. -Вот что ты обо мне думаешь, Александр? — тихо вздохнул Витор, спрятав своё лицо в ладонях: -Хотя в чём-то ты прав — меня действительно попросила об этом Марша, однако я тоже хотел… проводить тебя, — Александр замер, пытаясь согнать странное тёплое чувство из своего тела. Ему перед смертью не хотелось вспоминать ни тёплые руки матери, ни весёлый смех старших сестёр, ни доверчивого сияния глаз младшей. Эти воспоминания были слишком хорошими, слишком тёплыми для этого момента. Внезапно наступила тишина, странная и напряжённая. Оба мужчины напряжённо сидели друг напротив друга, не зная, что теперь нужно говорить. Хотя о чём могут говорить двое, что сумели поговорить только через семь лет после последней нормальной, полноценной встречи? -Почему ты перешёл на другую сторону? — спросил Витор, подняв своё усталое лицо. Тёмно-золотые глаза столкнулись с медовыми, они не моргая смотрели друг на друга несколько мучительно долгих секунд, прежде чем они одновременно отвели взгляд, уставившись куда-то сквозь своих собеседников. -Догадаешься с одного раза? — немного ехидно спросил Александр, однако в его голосе появилась некоторая усталость. Адмирал зло и холодно вонзился своими глазами на собственного сына, что-то заскрипев своими зубами. -Ты серьёзно…- -Опозорил всю семью Каллус до пятого колена. Я ещё не забыл эти слова, спасибо что напомнил, — Витор замер, уставившись на своего сына удивлённо. Наверное, он не ожидал того, что собственной сын так едко его перебьёт. Даже сам Александр был удивлён собственной, внезапной наглостью по отношению к собственному отцу. Они промолчали ещё несколько минут, глядя друг на друга тяжёлым взглядом под русыми, абсолютно идентичными бровями. -Как матушка и девочки? Они счастливы на Кореллии? — решил узнать бывший агент ИББ, прикрывая свои глаза. -Они все здоровы и счастливы, — сухо сообщил адмирал Каллус. Большего Александр знать не желал, поэтому он коротко взглянул на своего отца — лицо ещё более побледнело, адмиральская форма выглядела небрежной, что ещё более удивило Александра, ведь представить это было практически невозможно. -Ты был счастлив, выполняя свой долг перед государством? — спросил Витор Каллус, глядя на сына тяжёлым взглядом. -Первое время, наверное, да, — сухо ответил Александр. В голове быстро пронеслись воспоминания прошлого: Война Клонов, уничтоживший их небольшой, но очень уютный кубрик, пока отец воевал на передовой, проводя с семьёй лишь редкие короткие минутки; кадетский корпус, куда его направил отец, чтобы Александр продолжил семейную воинскую традицию; первое задание его отряда, последующее его уничтожение на Ондероне, когда уже ставший адмиралом Витор лишь сжимал руку своему сыну, когда тот лежал на больничной койке. Это была их последняя встреча, где они хоть как-то поговорили, перед тем, как молодой агент Каллус отправился подавлять мятежников на Ласане, а постаревший адмирал Каллус отправился на Датомир, чтобы задержать уцелевшего джедая. -Что произошло? Почему ты поменял своё мнение? — почти возмущённо спросил адмирал Каллус, поднявшись со стула и взмахнув своими руками. Александр почувствовал какое-то странное, будоражащее чувство. Наверное, это взревело уязвлённое чувство гордости, которое не смогло сдохнуть, даже после избиения и допроса. -Наверное, всё дело в том, что я перестал пытаться получить ваше одобрение, адмирал Каллус, и решился жить так, как мне этого хочется? — столь же возмущённым тоном заявил Александр, тоже поднявшись на ноги. Только сейчас он заметил, что стал на пару сантиметров выше собственного отца. -Кажется в детстве я тебя недостаточно порол, — -Достаточно, отец. Просто я, видимо, был всегда недостаточно хорош для вашего положения в обществе, — процедил сквозь зубы Александр, сжимая руки в кулаки. Адмирал Каллус недоверчиво уставился на своего сына, будто бы желая, чтобы он сказал после этого: «Это шутка. Глупая шутка глупого сына, как ты мог в неё поверить?», однако этого не происходит. -Ты хоть понимаешь, что из-за своего упрямства уводишь себя в могилу? — -Ну и пусть, — прошипел Каллус-младший, глядя прямо в глаза собственного отца, будто бы говоря ему: «Я не отступлюсь больше от возникших новых идеалов. Даже не пытайся уговаривать». Мужчина тяжело вздыхает, в одно мгновение он, кажется, постарел лет на десять-пятнадцать за весь их разговор. Возникшая вновь тишина тягостна и тяжела, будто слитки дюрастали, упавшие на чью-то голову. Внезапно старший Каллус издаёт немного даже истеричный смешок, прикрывая ладонью искривившийся в улыбке рот. -Такой же упрямый, как и Аурелио. Ты совершенно такой же — если что-то в голову стукнуло, то уже оттуда никуда не денется, — затем адмирал тяжело вздохнул, взглянув на удивлённое лицо сына, который кажется не понял, чем он похож на младшего брата матери, который бездарно погиб во время операции на Майгито: -Я должен был это сказать давно. Очень давно. Я горжусь тобой, сынок, — и вновь тишина, мучительно долгая тишина. -Почему ты не говорил этого раньше? — спросил Александр, когда тишина стала совершенно невыносима. Адмирал Витор вздохнул. -Когда ты был маленьким, я боялся, что разбалую тебя, как когда-то мой собственный отец моих старших братьев. А когда ты вырос… я думал, что это было достаточно очевидно, — они молчали ещё секунду, прежде чем одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Они обхватили плечи, стукнувшись лбами, и так и застыли, прикрыв глаза. В эту секунду Александр почувствовал себя снова маленьким ребёнком, чьим самой тяжёлой проблемой была невозможность сказать девочке-родианке, что она ему ужасно нравиться, или старшеклассники, задирающие нескладного паренька, чей отец бывает дома реже, чем канцлер и сенатора на нижних уровнях Корусканта. Тишина, окутавшая их, была спокойной, можно даже сказать умиротворённой.

***

      Побег для Александра начался жутко внезапно. Когда в его камеру вошёл штурмовик, держа в руках винтовку, бывший агент только встал с лежанки, понимая, что его время в этом бренном мире закончилось. Он не ожидал, что повстанцы, которым он пару лет вставлял палки в гравиподы, вспомнят и попытаются вытащить из «Химеры» — звёздного разрушителя гранд-адмирала Трауна. -Это невероятно глупое решение, — почти шипит Александр, удивившись, когда «штурмовик» снимает свой шлем, под которым оказывается улыбающееся лицо синеволосого подростка. Его ещё более удивляет, что в спецоперации по его вызволеннию из плена Империи приняли участие вся группировка повстанцев «Феникс». -Мы своих не бросаем, агент, — со смешком заявил Эзра, кинув потерявшего свою неизвестность Фалкраму винтовку. Их отряд разделился на две, имеющие разные цели группы: одна наводила хаос, вторая выводила Александра. Так бывший агент ИББ оказался под попечением бывшего непримиримого врага-ласата и, казалось бы, ушедшего на пенсию клона — руководителя знаменитого 501 легиона. Они бежали долго, минут тридцать точно, пока чуть ли не в буквально столкнулись с тем, кого по идее более на корабле быть не должно — адмирала Витора Каллуса. Конечно, его имя знал только Александр, поднявший руки, чтобы его спасители из плена ненароком не убили мужчину с первыми признаками седины и тяжёлым взглядом тёмно-золотых глаз. Адмирал вначале с какой-то неясной усмешкой оглядел замеревшего от неожиданности Зеба, затем с откровенным недоверием — клона Рекса, а затем практически в упор на собственного отпрыска. -Восточный ангар сейчас на ремонте. Там не должно быть штурмовиков, — сухим, почти канцелярским тоном заявил Витор, а затем с усмешкой добавил: -Удачи на жизненном пути, Александр Каллус, — -Вам тоже удачи, адмирал Каллус, — так же сухо кивнул повстанец, теперь уже, Каллус, схватив попутчиков за руки и потащив их за собой, искренне молясь, чтобы они не задавали никакие вопросы, пока не окажутся на борту «Призрака». Он уже решил, что обязательно, после победы Альянса повстанцев, в которую Александр верил не менее искренне, чем когда-то в идеалы Империи, навестит семью, возможно даже поугрожает ухажёру младшей сестрёнке и, возможно, восстановить общение с кузеном. Но сейчас нужно было думать о том, как можно скорее сбежать из этого места.       Адмирал Витор Каллус глядел вслед бегущему сыну, тащащего за собой ошарашенных коллег по мятежной деятельности и покачал головой, невольно улыбаясь. Раз уж сын так счастлив жить своей новой жизнью, то кто он такой, чтобы этому противостоять? К тому же это ещё и бесполезно. Витор прекрасно знал такую породу людей — они никогда не будут слушать чужого мнения, и даже стремятся делать всё назло авторитетам. Мужчина вновь помотал головой, выбрасывая ностальгическую весёлость, взглянув уже холодным взглядом на свой датпад, в голове уже придумав как минимум парочку идей, где можно будет искать сбежавшего отпрыска, предавшего Империю. Разумеется, там Александра уж точно не будет, но это задержит поисковиков месяца на четыре, а если дело поручат такому дотошному разумному как Траун, то и на год может быть.