аллергия на любовь

— жожо, можно сесть к тебе на коленки, зайчик? — подмигнув, произнёс ваня. он читал и выполнял просьбы чата, и большинство просьб было именно говорить серёже романтичные, и в меру пошлые слова. конечно, по поведению вани не скажешь, что он сам яро этого хотел, но была одна вещичка, которую чат не знал. ваня на самом деле владеет, по словам серёжи, хорошим актёрским мастерством, которое сыграло бы им с жожо на руку. а ведь всё просто: их план состоял в том, чтобы жожо — приставал, а дипинс — делал вид, что ему неприятно и шугался постоянно. и всё ради того, чтобы скрыть одну деталь: они встречались. и, уже достаточно давненько, если так можно сказать. встречаться они ещё начали в прошлом году, когда серёже, на удивление, впервые хватило смелости позвать кого-то на свидание. и этот «кто-то» был его другом — ваней, к которому он давно питал особенно тёплые чувства. а ваня, тот тип людей, который вот взять и отказать не может. ну сердечко у него добренькое, боится, разобьёт сердце серёже, и серёжа то в отчаянии погрянуть может... вот и согласился на свидание сходить, даже если очень удивлён и расстерян был от этого предложения. походили они один-второй раз на свидания, и ваня «клюнул». влюбился мальчик, и ответил положительно на предложение начать встречаться. — жожо мой папочка. — ваня читает эту просьбу от чата как-то... по особенному. тон у него не такой, не озорной, как обычно. не глуповатый, не такой, что на шутку похож. вот совсем. искренний и, в меру издевательский. как будто специально говорит такие слова серёже, чтобы план сорвать (и крышу серёже заодно) и наружу выставить правду об их отношениях. серёжа от этого признания вебку отключает, под предлогом что, ой, камера вдруг отключилась, а зарядку найти не может. чат, конечно, сомневался в правоте этой, но ничего писать не стал. промелькали, конечно, сообщения с содержанием «ой, засмущали жоженьку», и ваня, читая это, смеялся, ведь только он знал правду. проходит немало времени с начала стрима, и дипинс, увидев, что они просидели так более часа, решил, что наконец-то пора прощаться. серёжа ради того, чтобы попрощаться, даже вебку включил. а на назойливые вопросы отвечал, что зарядку наконец нашёл. ваня сдержал смех от этого, и прощаясь со всеми зрителями, отключает стрим, со вздохом откидываясь на спинку кресла. вебку он не отключает также, как и серёжа, и они сидят в тишине, смотря друг на друга. кажется, обоим есть что сказать друг-другу. — вань. — начинает говорить сергей, облизнув губы. — да? — могу я приехать? — а хочешь? — очень. ваня вновь смеётся от того, насколько прямолинеен был жожо в своих чувствах. ну, явно не прямолинейнее самого вани.. кто-ж так прям в лоб спрашивает о потребностях? — приезжай. — дипинс хрустит пальцами, зевая. — и захвати с собой защиту. я смотрел недавно, у меня уже закончились. и, не забудь взять какую-нибудь смазку или крем, чтобы легче было. если забудешь — про секс тоже можешь забыть! — последние слова ваня произнёс как-то по злому, но на личике красовалась улыбка. — и фрукты можешь взять. ну и от чего-нибудь сладенького не откажусь. серёжа смеётся от стольких просьб, но не отказывает. даже берёт в руки блокнотик, ручкой записывая всё, что попросил дипинс, чтобы не забыть ненароком. итак.. защита, смазка, фрукты, сладости, ну и, сам жожо тоже. ваня, может, и не произнёс этого вслух, но сам серёга знает, что самое главное — чтобы он сам пришёл. проходит около получаса, и, наконец, в дверь несколько раз стучат. ваня сразу с дивана подрывается и бежит к двери, но как только он подходит к ней, сразу останавливается, чёлку русую пальчиками за ухо заправляет, рубашечку поправляет, стряхивая пыль, и сделав глубокий вдох, наконец-то открывает входную дверь, позволяя серёже зайти. встречают ваню с поцелуями в лоб, в щёки и в губы. они не виделись только полчаса, но жожо успел уже слишком сильно соскучиться по своему зелёноглазому мальчику. ваня забирает пакеты с фруктами и сладостями и уносит на кухню, едва пропуская в голове мысль, что прямо сейчас они выглядят как какая-то замужняя парочка. муж, встречающий другого мужа с... работы? если так можно сказать, муж, пришедший уставший с работы, приносящий другому мужу пакет сладостей, чтобы порадовать мужа.. ойй, в общем-то, звучит очень сложно. да и, какие из них мужья? они максимум бойфренды друг для друга и.. всё. возможно всё. что-то ваня совсем не задумывался о будущем. может, не видел в этом особого смысла? лучше жить настоящим, чем думать и беспокоиться о том, что может случиться потом. может, в глубине души он и хотел «связать жизни» с серёжей и действительно когда-нибудь называть его своим мужем. — малыш, чего застыл? о чём-то задумался? — жожо целует ваню в затылок, «вытаскивая» из облаков. ваня от поцелуя дёргается (потому что затылок — его эрогенная зона), но не отходит. — ой, да так, не думай об этом. просто.. мыслишки в голову заползи, это не важно. — о нашем будущем мечтаешь? — в шутку произнёс серёга, посмеиваясь, а увидев небольшой шок на чужом лице, перестал смеяться. — ого, я, оказывается, читать мысли твои научился. это потому что мы так долго вместе? удивление на лице вани отходит и вновь выползает улыбка. ну умеет же серёжа шутки шутить, чтоб ситуацию сгладить. — если ты мечтаешь о том, что мы сыграем свадьбу и заведём кучу кошек, предупреждаю, у меня всё ещё есть аллергия на шерсть! — ваня хохочет и несильно толкает локтем в чужой бок, слыша, как жожо демонстративно охает от это действия и делает вид, что ему больно. смех отходит на второй план и, комнату постепенно начинает заполнять тишина. парни стоят в полном молчании, просто глядя друг на друга. — ванечка, ты у меня такой красивый.. — шепчет жожо и тянется к ване, чтобы по волосикам погладить. странно, конечно, шептать в помещении, где с ним был только ваня и никто более, но.. кто его знает? — ой, не подлизывайся! — ваня морщит носик и, показывая язык, отходит, не позволяя себя коснуться. — поиграть вздумал? — произносит серёжа, давя лыбу на личике. он делает шаги к ване, пока тот, наоборот — делает шаги от серёжи. и так продолжается до тех пор, пока простые шаги не превращаются в бег по всей кухне. дипинс, честно, чувствует себя зайцем из «ну, погоди!» за которым гонится тот самый волк, желающий съесть бедного ушастого. ваня сдаётся первым, замедляется, выставляет руки перед собой, прикрикивая что-то, и оказывается вжатым в стену. лицо его красное, запыхавшееся, а рот приоткрыт, чтобы можно было хватать побольше воздуха в лёгкие. серёжа тяжеловато дышит, и опускает голову на чужое плечо, восстанавливая дыхание и смеясь. когда серёга поднимает голову и смотрит на ваню, они замолкают. вновь молча смотрят друг на друга, только сейчас был.. какой-то другой момент. ванечка, прижатый к стене серёжей. звучало это до ужаса хорошо и до ужаса привлекательно. ваня не выдержал. первым потянулся к серёже за поцелуем, окольцовывая чужую шею собственными руками, еле сдерживаясь, чтобы и ногами не запрыгнуть на серёжу. а жожо, в свою очередь, кладёт ладони где-то в районе талии, слегка сжимая бока и прижимая к себе сильнее. ладони на ягодицы ванечки опускать боится, мало ли, по рукам получит. а зная ваню — точно получит. серёжа отпускает ваню из "плена" своих губ и, начинает оставлять поцелуи на мягкой и белоснежной шее. поцелуи короткие, незначительные, большего не нужно. ванечка не любит, когда серёжа засосы оставляет, поэтому сдерживать приходится. не хочет, чтобы любимый потом рассматривал свою шею у зеркала, бормоча маты под нос, и вновь крал косметичку своей мамы, чтобы скрыть эти отметины. когда ваня чувствует влажные губы на своей шее, он откидывает голову к стене (собственно, ударяясь и слегка шипя про себя), чтобы открыть "больший доступ". — ты можешь.. — шепчет дипинс, поглаживая тёмные кудри и наматывая их на собственные пальцы. — могу что? — оставить засос. один, не более. и серёжа, на "разрешение", как пёсик радуется. вновь припадает к шее, ища себе "красивое место" для заветной отметины. найти это место было достаточно трудной целью, ведь вся шея вани была безумно красива и всю её хотелось покрыть засосами и поцелуями. но пока можно довольствоваться только так. жожо оскалил зубы у шейной кожи, но прикусывать её не собирался. только слегка зацепил кожу зубами, оставляя небольшую красную отметку. — пошли в комнату. не хочу заниматься этим на кухне. — шепчет ваня в чужое ушко, и когда его, до сих пор прижатого к стене, наконец-то отпускают, он переплетает свои пальцы с чужими и ведёт их в спальню, не забывая захватить с собой пакетик с презервативами и несколькими тюбиками смазки (выбрал серёжа, конечно, достаточного много всего. на вкус и цвет, так скажем). серёжа мягко уложил ваню на постель, перемещая свои руки на чужую белую рубашку. медленно и не спеша он расстегивает пуговицы, глядя за тем, как ванечка из-под чёлочки наблюдает за каждым действием кудрявого. жожо избавляется от чужой рубашки и кидает её в сторону тумбочки, чтобы на полу не валялась. ваня точно не обрадуется, когда найдёт свою любимую рубашку валяющейся на полу. жожо замечает, что ваня очень стесняется лежать без одежды, поэтому он также начинает снимать одежду и с себя, чтобы ване не было так неловко. они не в первый раз занимаются этим, но каждый раз проходит как первый. оба дико смущаются, в особенности — ваня. и особенно смущающий секс — запланированный. — ох, не легче было ни о чем не договариваться и просто неожиданно потрахаться? — выпаливает ваня, ладошкой прикрывая красное, как помидор, личико. — в следующий раз так и сделаем. серёжа поцелуями всё тело вани покрывает, от любимой шеи до пресса и пупка. он особенно любил выцеловывать кубики вани и вспоминать слова дипинса на стриме о том, что у него совсем нет пресса, и он совсем не занимается спортом. серёга тянется к пакетику и вытаскивает оттуда первый попавшийся тюбик. вчитываться и всматриваться в него он не стал, но тюбик был красным. возможно с клубникой, либо же с малиной. он вылил небольшое количество содержимого на пальцы, пододвигаясь к дипинсу и осторожно раздвигая его ноги, кладя руку на чужое бедро. ваня глаза закрывает и голову откидывает, стараясь по максимуму расслабиться, чтобы серёже не было слишком сложно растянуть его. первый палец проходит достаточно легко, возможно, из-за количества вылитой смазки, а возможно из-за того, что серёжа не в первый раз растягивает мышцы вани. второй палец прошёл уже более напряжённо и болезненно, отчего ваня аж губу прикусил чуть ли не до крови. серёжа старался максимально следить за реакцией вани и, когда замечал на чужом личике боль, сразу спрашивал, стоит ли ему прекратить. но ответ всегда был один: «нет». ваня, ну что ты за мазохист такой? на третьем пальце, ваня уже более-менее привыкает к (далеко не новым) ощущениям и даже немного движется бёдрами вперёд, чтобы протолкнуть чужие пальцы глубже. а у серёжи на языке только одно слово: «проказник». когда жожо вытаскивает пальцы, считая, что уже "достаточно", ваня аж выдыхает с облегчением, чувствуя свободу и некую пустоту. серёжа презерватив на член свой натягивает, и слегка смазкой смазывает, чтобы войти легче было. вновь близко-близко пододвигается, чувствуя, как ванечка под ним ощутимо дёргается, чувствуя холодный презерватив у самого колечка мышц. серёжа чистой ладонью по волосикам русым гладит, успокаивает, и снова говорит, что остановится, если ваня этого захочет. но ваня отрицательно качает головой и просит продолжать. разве можно ему отказать? сергей припадает к губам ванюши, чтобы "отвлечь", и начинает медленно-медленно входить. старается не быть слишком резким и быстрым, боится, что навредит мальчику своему. а этого хотелось меньше всего. хотелось только, чтобы мальчик под ним сладко и удовлетворённо стонал, а не дрожал от боли и неприятных ощущений. когда серёжа уже на половину входит, ваня от губ серёжиных отрывается и стонет громко, сам от себя такого не ожидая. сразу же рот ладонью закрывает, когда до него доходит, что с его уст только что вырвалось. а жожо над ним смеётся и просит ещё, наблюдая, как дипинс под ним всё сильнее краснеет. — ванечка, — шепчет жожо, наклонившись к чужому уху. — мм? — а можешь.. назвать меня так, как сегодня, на стриме? ваня спросить хочет, что это за «так», но в голове сразу всплывают моменты с сегодняшнего стрима, как он жожо папочкой неоднократно называл. аж щёки ощутимо краснеют. но просьбу, он, конечно же, выполняет. — жожо мой папочка. — нет, не так.. поменяй "жожо" на моё настоящее имя. — хмм.. — ваня окольцовывает чужую шею, максимально близко притягивая к себе, и в самое ухо шепчет, — серёжа мой папочка. — и звучит это настолько развращенно, что жожо неожиданно резкий толчок вперёд делает, вырывая из русого болезненные стоны. — ещё. — тебя так заводит, когда я называю тебя папочкой? папочка. ещё один резкий толчок, что у вани аж ножки содрогаются, а глаза сами по себе жмурятся. — папочка, будь со мной.. грубее. — и, ваня соврёт, если скажет, что ему не нравится грубый серёжа. это был первый раз, когда сергей действительно позволял себе грубые и резкие толчки, не заботясь о ощущениях партнёра под собой. возможно, ваня просто устал от постоянно слишком нежного серёжи?... а может, он просто на голову больной извращенец. и сергей его слушается. начинает буквально втрахивать ванечку в кровать, выбивая из него стоны за стонами, и совсем ничего и дипинс кончает себе на грудь, пачкая себя и совсем немного и серёжу тоже. жожо делает ещё несколько прерывистых толчков в ваню и изливается в презерватив, с выдохом чувствуя себя до жути удовлетворённым. а особенно удовлетворёнными были его уши, которые за сегодня услышали слишком много «папочка». серёжа ложится рядом с ваней и смотрит на него, чувствуя небольшую неловкость. он позволил себе сорваться и, скорее всего, принёс ване боль. но на лице вани не было ни одного намёка на то, что ему было плохо. кажется, он выглядел даже лучше, чем в другое время. — я сделал тебе больно? — осторожно спрашивает серёжа, всем телом оборачиваясь к дипинсу. — конечно сделал, блять. ты меня в эту кровать втрахивал, как последнюю суку. — улыбка на лице вани никуда не пропадала, так что, может, серёже не стоило особо сильно волноваться. — ты сам меня попросил. — а вот это уже.. совсем другой разговор. — смущённо произносит ваня, отворачиваясь, а после резко поднимаясь с кровати. — ты чего? — пошли в душ. — вместе? — вместе, конечно. ты думаешь, я сам смогу? после того, что ты со мной сделал, даже не мечтай, что ближайшую неделю.. нет, ближайший месяц не мечтай, что я что-нибудь смогу сам сделать. теперь будешь обо мне заботиться больше, чем обычно. — серёжа посмеивается, но не отнекивает. если нужно — конечно же он позаботится. у серёги аллергия на шерсть, а у вани, по всей видимости, на любовь.