Друзья

"Так, успокойся и запомни - он тебе просто друг", - в который раз повторяет сам себе Никита, стоя у двери с приподнятым вверх кулачком, готовясь постучать. Он вообще не понимает, зачем отправлять его в пионерлагерь. Он ведь не заслужил. С каких пор редкие болячки можно ставить в один ряд с такими достижениями, как закрытие года на одни пятёрки и помощь советской власти? Комков не понимает. Совсем. Но видимо, все остальные считают его достойным здесь находиться.. глупцы. Вот Шура да, Шура достоин. Сахарков отлично учится, участвует в самодеятельности и вообще - в любом параметре превосходит Никиту в пару десятков раз, заставляя последнего лишь трепетать перед его величием. А ещё Сахарков красивый. И умный. И талантливый. Шура говорил, что когда вырастет - обязательно пойдёт работать милиционером, а это - безумно уважаемая профессия. Никита даже пару раз называл мальчика "дядей Стёпой", но это прозвище не понравилось уже самому Комкову. Дядя Стёпа не вызывал у него такого благоговения и обожания, как Шура. От одного взгляда Сахаркова внутри появлялось щемящее чувство, которое Никите прежде ощущать не доводилось. Это было что-то... Волшебное. Будто из сказок, что рассказывали нянечки в детском саду. Однако, это ощущение вызывало больше подозрений в светлой головке, нежели слепого счастья, хотя и того было в избытке. Комков, прекрасно понимая, что это не правильно, боялся своих чувств. Потому что.. Шура казался ему слишком восхитительным. Мысленно, Никита понимал, что если выбирать заставят между товарищем Сталиным и Шурой - то он, без раздумий и зазрений совести выберет именно второго, спася из горящего дома этого маленького, умного и хорошенького... Так, успокойся. Никите сложно понять, почему ему так нравится Сахарков. Он просто хороший. Просто добрый. Просто они похожи. Просто у такого ничтожества, как комок, получилось пробраться к нему в друзья. Сперва Никите казалось, что у сахара полно друзей. Ведь каждый порядочный пионер захочет дружить с таким чудесным и милым мальчиком, как Шурик.. но что-то пошло не так. Оказывается, Шуру, ровно как и Комкова в своём классе.. не любили. Не понимали. Считали странным заучкой с такими синяками под глазами, что в них можно завернуть с десяток трупов. Никите же они казались довольно.. красивыми? Они не отталкивали, в чём его тщетно пытался убедить сахар, а наоборот - вызывали интерес, кто или что является их причиной, а ещё жалость. Каждый раз, смотря на уставшие глаза Шуры, Комкову хотелось лишний вечер провести с ним вместе, следя, когда именно товарищ Сахарков ложится спать, а если можно - то и когда встаёт. А ещё лучше, если Никита будет на постоянной основе следить за состоянием сна Шурика, возможно, спя с ним в одной комнате... Но это уже мечты. А сейчас просто.. просто постучись. Почему он не у себя, а топчется в холодном коридоре у чужой двери? Бессонница. Банальный ответ на банальный вопрос. Почему к Сахаркову? Потому что только находясь рядом с ним у Комкова получается высыпаться. Парнишка не может этого объяснить, но рядом с Шурой в душе возникает странное спокойствие и тепло, будто он всю жизнь должен провести рядом с ним. И всё же... Почему ты так любишь напоминать себе, что вы именно друзья? Потому что сам в это не веришь? Потому что понимаешь, что хочешь большего? Потому что осознаешь, как будут наказывать за подобное поведение? Потому что так комфортнее для Шуры, спокойно отвечает сам себе Никита, наконец тихонько стуча в дверь. Через пару секунд раздаётся скрип половиц, и дверь чуть-чуть приоткрывается, показывая заспанную мордочку Сахаркова, что с лёгким недопониманием смотрит на Комкова. - Комок.. что-то случилось? - растерянно спрашивает он, особенно часто моргая, в попытке сбить сон. - Не могу уснуть.. извини... - тихо шепчет Никита, опуская взгляд вниз и слегка краснея. Нужно было сидеть в комнате, болван, и всё бы обош- - Проходи тогда... Что уж, - вздохнув, Шура слегка отходит в сторону, пропуская парня, который смотрит на него с удивлённым взглядом, внутрь. - Но ты же спать хочешь.. разве это время для гост.. - Комков не успевает закончить фразу, как его перебивают. - Ложись давай.. ты всё равно по-другому не уснёшь, - сахар зевает, указывая на измятую постель и жмурясь ещё раз, на мгновение скрывая от Никиты свои чудесные, медовые глаза, словно две капли смолы на еловой коре, что плавятся под палящим солнцем и стекают вниз, отражая в себе чуть больше, чем весь мир. Через несколько секунд, мальчик осознаёт сказанное и послушно ложится на кровать, прижимаясь к крашеной стенке и немного подрагивая от возбуждения и интереса. Ещё через мгновение рядом падает Шура, как-то совсем не по-дружески обнимая комка за талию и утыкаясь в шею, тихонько сопя. Просто. Не. Дыши. Через двадцать секунд Никита всё же сдаётся, и, превозмогая страхи и неуверенность, обнимает сахарка в ответ, всё так же запуганно вновь начиная дышать. Спустя пару минут тело юноши расслабляется, постепенно обмякая и прижимая улыбающегося во сне Шуру ближе, зарываясь носом в его тёмненькие, отдающие синим, волосы, что пахнут ежевикой. Комков не особо понимает, что творит, когда слегка касается губами неприкрытого чёлкой лба и осторожно целуя паренька рядом, от чего тот ещё сильнее улыбается во сне. Уже через минуту два дыхания раздаются в унисон, наполняя комнату своим спокойным и умиротворяющим ритмом. Про себя Никита обещает, что никогда больше не отпустит Шуру спать одного.