Все дороги ведут домой

***

      После того, как Куликов отчалил на встречу с судьей, которая явно позвала его на свидание только до него это ещё не дошло, но скоро дойдет, Олег решил задержаться в баре на некоторое время. А что? Дома его всё равно никто не ждёт. Да и вообще, если подумать, дома у него сейчас фактически нет. Вот так в один момент, он вдруг оказался бездомным: без теплого семейного очага, без любимой жены, которая долгое время терпела все его выкрутасы, но её терпение иссякло; без очаровательной дочурки, которая каждый раз при встрече с ним радостно улыбалась, чуть ли не подпрыгивая на месте. А потом произносила это заветное и родное слово — «Папочка», после которого приятное тепло моментально разносилось по всем уголкам его израненной души. Но он ведь сам виноват — не ценил того что имел, а, потеряв, понял каким был дураком. И вот результат, жена сперва предложила на время разбежаться, а сейчас требовала развода. Их сегодняшнего утренний разговор всё ещё отдавался эхом в голове:

— А ты ничего менять не собираешься? Всё тебя устраивает?

— Да, меня всё устраивает.

— Ну че, давай тогда разведемся, что ли?

— Марин, я ж понимаю, ты устала от меня. Ну что делать, вот такой у тебя непутевый Брагин попался.

Ну ничего, ты перебесишься, я подожду, и будет у нас всё по-прежнему.

— Я хочу развод!

— А я нет!

— Ну у нас вообще то не средневековье, и без тебя разведут.

— Дура ты.

— Ну что, папа пошёл на работу? Скоро придет. Держи.

— Ничего не хочешь больше сказать?

— Хочу. Скользко, не шлепнись.

— Сам дурак!

Пошутил напоследок. Ушёл от греха подальше, а то, если бы остался, наделал бы глупостей. Делал вид, что его нисколько не задела её фраза о разводе, в особенности — что могут развести и без него, в одностороннем порядке. Значит она всерьез об этом задумалась, раз уже перебрала возможные варианты в голове и прикинула свои возможности. Даже если это так, он не даст ей развода, пусть даже не надеется. Эти сложности в их браке — временное явление. У кого их не бывает? Они уже почти пять лет как женаты, поэтому немудрено, что эти трудности возникли именно сейчас. Конечно, он напрямую этому поспособствовал: принимал дурацкие и порой необдуманые решения, наплевал на чувства и нужды жены, концентрируясь лишь на своих собственных, а её имя заняло последнее место в списке дорогих и родных ему людей. Влез туда, где ни черта не смыслил, а ей пришлось расхлёбывать последствия этих действий; ополчился на весь мир после инсульта, потеряв надежду на полное восстановление, а она попала под раздачу. Из-за своей дурости, он теперь был вынужден довольствоваться горьким одиночеством, пока его любимые девчоночки заботились сами о себе. А ведь он, как глава семьи, должен был быть заботиться, любить и поддерживать их во всём. А что сделал он? Смирился, съехал от них, временно поселившись у своей боевой подруги, с обещанием смотреть за её детьми и помогать по хозяйству. А ведь у самого была прекрасная дочь, с которой он с таким же стремлением мог бы проводить уйму времени. Почему же тогда он возился с чужими детьми больше, чем со своей кровиночкой? Зачем вообще переехал к Нинке, мог бы вполне снять себе отдельную квартиру и дело с концом. Может, дело в том, что, если бы снял квартиру, то будто бы полностью смирился с положением вещей, не желая ничего менять. Неправда, он бы с удовольствием что-то поменял, если бы в этом был какой-то толк. А ведь никакого. Он, наверное, так и продолжит скитаться по съемным квартирам, как тот странник, который ищет своё место в этом мире, ищет берег, к которому можно было бы примкнуть. Ищет того, кто бы с радостью его приютил, и он наконец-то поймёт, что хоть кому-то в этом мире он по-настоящему нужен. Вот ради этого стоило пострадать. Да кого он пытался провести? В глубине души он мечтал, чтобы этим человеком оказалась она — Марина, Мариша, его Маринка. Не могла ведь любовь так быстро угаснуть. Ещё совсем недавно он был ей настолько нужен, что она очень глубоко переживала его онкологию, боясь того, что ждёт их в будущем. Плакала тайком в укромных уголках их квартиры, думая, что он не замечал и не слышал её тихих всхлипываний и рыданий. А он всё прекрасно видел и слышал, только ничем не мог ей помочь, поэтому постоянно шутил, но даже это не помогло. Часто срывал на ней свою злость и негодование, ясно давая понять, насколько его вымотала эта борьба с болезнью. Ну, и что в итоге? От болезни избавился, а жену потерял. Дурак, ничего не скажешь. В памяти вспыхнула её фраза из их недавнего разговора:

«Брагин, ты избавился от злокачественной опухоли. Ты вылечился, а тебя всё равно всё бесит.»

***

Этот поток мыслей мог бы продолжаться ещё очень долго, но официант, принесший ему заказанные 250 грамм, вывел его из глубоких размышлений.   — Благодарю, — Олег слегка улыбнулся, но через силу, потому что на душе кошки скреблись. Подумать только, даже у Куликова, который ещё совсем недавно сидел в СИЗО, в связи с наездом на человека со смертельным исходом, личная жизнь и то постепенно налаживалась. А у него, избежавшего лап смерти, в жизни творился полный бардак: что в ежедневной, что в личной. Словом, сплошной кошмар. Да, допустим он устроился работать в поликлинику, потому что пришлось временно отказаться от любимого дела в свете образовавшегося тремора. Думал, что смена обстановки пойдет ему на пользу, но в итоге, заполучил себе стареньких бабулек в пациентки, которые вызывали участкового врача, чтобы хоть как-то скрасить горькое одиночество и приобрести источник общения. Налив водки в свою опустевшую рюмку, он уже хотел было поднести содержимое в ней ко рту, как его окликнул писклявый женский голос. Угрюмо уставившись в свою рюмку, Олег и не заметил, что за ним уже которое время наблюдала стройная молодая блондинка приятной внешности.

Девушка сразу же заинтересовалась мужчиной, который пил в баре в одиночку. Зачем же пить одному, если можно с кем-то? Заказав себе вкусный алкогольный коктейль Пина-колада, она решила подойти и поинтересоваться причиной его здешнего нахождения.

  — Извините, позвольте представиться, меня зовут Светлана, — девушка улыбнулась, но взгляд Олега до сих пор был устремлен вниз, а на неё — ноль внимания. Свете, привыкшей быть в центре мужского внимания, это совсем не понравилось. Она не собиралась оставлять всё как есть, решив любым способом заслужить его личное расположение, авось симпатичный мужчина обратит на неё внимание. — Я уже давно за вами наблюдаю, и мне больно на вас смотреть. — Света продолжала улыбаться в надежде на ответную реакцию, но тщетно. — Я могу составить вам компанию, если хотите?

Ура, свершилось, он наконец-то обратил на нее свой взор, но его выражение лица всё также оставалось сумбурным.

  — Детка, что тебе от меня нужно, а? — он снова посмотрел на блондинку, попутно замечая её молоденький возраст. Что за мода нынче пошла? Молоденькие девочки, интересующиеся взрослыми дядями, которые им в отцы годятся? А эта была не намного старше Вероники. Что за чёрт? И вообще, почему он не может напиться в одиночестве? Что в этом такого, он не понимал.   — Просто хочу составить вам компанию. Зачем пить в одиночку, если можно в приятной и тёплой компании? — Света не унималась, доказывая свою точку зрения. Олег слегка усмехнулся. Во, дела. А он то думал, что уже стар для таких приключений. Много лет назад, его вполне устраивал образ холостяка, казановы, даже бабника, и он бы запросто на неё повелся. Но сейчас, он чётко видел в этой девушке свою старшенькую Веронику, которая хоть и не являлась его кровной дочерью, но он настолько прикипел к ней сердцем, что она ею стала. Удочерил, хоть и неофициально. А этой Свете лет двадцать, не больше.   — А ничего, что я тебе в отцы гожусь? Ты вообще знаешь, сколько мне лет? — она удивленно повела бровями, слегка пожав плечами, а Олег решил пояснить — Много, поверь мне. А ты, не намного старше моей дочери будешь. — Мужчина начал перечислять по пальцам все против этого текущего недоразумения. — И вообще, ты бы не хотела иметь ничего общего с таким, как я. Поверь мне. К тому же, я женат. — Брагин ясно и понятно продемонстрировал ей свой золотой ободок.   — Ну жена не стенка, можно и подвинуть, — нагло заявила Светлана, а Олегу захотелось побыстреее закончить этот нелепый разговор.   — Послушай детка, я бы тебе не советовал с ней тягаться, а то ведь она тебе и правое полушарие отчекрыжить может. Запросто, — глаза Светланы нервно забегали по кругу. Олег тихо засмеялся. А что? Отличный способ для отпугивания столь навязчивых особ. — Испугалась? То-то же. Моя жена очень талантливый нейрохирург с мировым именем. Так что, ступай-ка ты с миром, а? — Олег указал рукой в сторону выхода, а затем сделал очередной глоток из своей рюмки. Приятное тепло моментально разнеслось по всему телу.   — Если бы у меня был такой муж как ты, я бы ни за что не оставила его одного, не позволила бы ему пить в одиночестве. — Света решила оставить за собой последнее слово, понимая, что ей ничего с ним не светит в романтическом плане.   — Я так и передам своей жене. — Олег ухмыльнулся. Вот же настырная особа. Чем-то даже ему Михалёву напомнила. Из одного теста их лепили что ли? — А теперь, бывай. — Брагин демонстративно от неё отвернулся, и продолжил пить содержимое рюмки. Света, недовольно фыркнув, наконец-то оставила его в покое. Олег, допив остаток рюмки одним залпом, расплатился за свой заказ, надел свою красную куртку, и покинул бар. К тому времени, он уже едва на ногах стоял, а ещё как-то домой нужно добраться.

***

      Поймав такси у входа в бар, он очень туго соображал в свете своего опьянения, и посему назвал адрес Марины, а не Нины. А когда такси добралось до места назначения и он заплатил за проезд, выйдя на воздух, было уже слишком поздно. Нина жила далековато от Марины, а переться сейчас куда-то ещё, у него абсолютно не было никакого желания. Да и в теперешнем состоянии, он вообще удивлялся, как сумел сюда благополучно добраться. Делать было нечего. Раз припёрся, нужно идти. Не выставит ведь Марина его в таком состоянии за дверь? Ну, а если вдруг выставит, тогда уже будет думать об альтернативных вариантах. Автоматически вошёл в знакомый подъезд, а затем и в лифт, который доставил его на нужный этаж. И вот сейчас, топчась под квартирной дверью N68, Олег не решался позвонить в звонок. Но потом прикинув, что ночевать под дверью, перспектива так себе, вмиг решился и постучал в дверь. Часы показывали десять ночи, Катюша уже давно спала сладким сном младенца, а Марина, помнится, обычно раньше одиннадцати не ложилась. Ей всегда нужно было поработать перед сном: посмотреть какие-то снимки и мысленно подготовиться к предстоящим плановым операциям. Иногда он отвлекал её от работы, вовлекая в сказку для взрослых. Его дар убеждения был на лицо. Какие же это были прекрасные времена. Тогда, он с полной уверенностью мог сказать, что его любят и ждут. А сейчас, что? Неуверенно топчется под дверью, не зная, какова будет реакция его жены на его поздний спонтанный визит.

***

      Мысленно чертыхнувшись, Олег уже хотел было оставить эту затею неожиданного гостя, как дверь отворилась, и на пороге появилась Марина собственной персоной. На ней была длинная клетчатая хлопковая рубашка, волосы были распущены, спускаясь красивыми волнистыми прядями вдоль плеч. Подумать только, как они отросли за это время. Олег уже привык к её коротким причёскам, но эта пришлась ему очень по душе. Она обычно собирала волосы в хвостик, поэтому их длина была на столь очевидна, как сейчас. Сегодня утром она тоже была с распущенными волосами, но их большинство было спрятано под зимней тёплой белой шапкой. К тому же, его больше интересовала тема возможного развода и как этого избежать, нежели пшеничные волосы его жены. Зато сейчас, у него появилась уникальная возможность её хорошенько рассмотреть, всё ещё топчась в дверном проходе. Без косметики она выглядела ещё более прекраснее: живой, настоящей, родной и любимой. Он бы и продолжил ею любоваться, если бы её строгий голос не заставил его отвлечься от столь приятного занятия.   — Брагин? — она приняла позу руки в боки, и посмотрела на него в упор. — Ты на время смотрел? Поздновато для вечерних визитов, не находишь? — Марина продолжала смотреть на своего, пока ещё мужа, собралась ведь с ним разводиться. Его вид оставлял желать лучшего: осунувшееся и уставшее лицо, печальные глаза, да и вообще, выглядел он каким-то перевёрнутым. Ей кажется, или он едва на ногах стоит?   — А может, я соскучился? — произнес Олег как-то между прочим, будто бы это сейчас было весьма приемлемым ответом. Он лукаво прищурился, продолжая стоять в дверях в ожидании, когда она впустит его в квартиру.   — Олег, — тон Марины заметно смягчился, но она продолжала прожигать его своим строгим взглядом. — Что ты здесь делаешь, а?   — Говорю же, соскучился, — он улыбнулся, но язык слегка заплетался от алкогольного опьянения. — Может ты впустишь меня погреться, а то я уже весь продрог, холодно ведь.   — А почему к Нинке не пошёл, а? — Марина продолжала допытываться, постепенно осознавая, что он явно находится в нетрезвом состоянии. Что же произошло, и почему её это так волнует?  — Не захотел, — язык продолжал заплетаться, с трудом выговаривая слова. — Ещё вопросы будут? Впусти, а? Вот если я заболею и мои пациенты лишатся участкового врача, это будет на твоей совести, так и знай. — Олег явно давил на жалость, но больше всего на свете, он просто хотел оказаться внутри тёплой квартиры — рядом с ней.    — Ой, какая жалость? — саркастично произнесла Марина, все ещё не привыкнув к его новому месту работы. Ну а что, на Скорой он побывал, в Центре Спас тоже, пришёл черёд поликлиники приютить талантливого доктора и воспользоваться его многогранными способностями.    — Злая ты, Марина Владимировна.  — Олег пожал плечами, в упор уставившись на жену.   — А я тебе уже давно сказала, что я злая, но ты, видимо, не предал этому особого значения. Я в этом не виновата. — Марина слегка пожала плечами мол, нечего здесь удивляться. Когда это было? Семь лет назад. Сколько же воды утекло с того времени.    — Значит, не впустишь? — Олег недовольно цокнул языком. Неужели правда не пустит хотя бы погреться?   — Ладно, так и быть. — Марина томно выдохнула и отошла от дверного проема. — Заходи, только тихо, а то Катьку разбудишь. Я с огромным трудом её сегодня уложила. Ведь просила тебя её не разгуливать, вот и результат. — Олег вошёл в прихожую, закрыл за собой дверь и, стянув с себя красную тёплую куртку, повесил на небольшой крючок.   — Я ведь тебе уже кажется говорил, что мы Брагины такие — упрямые. А Катюха, вся в меня. — гордо заявил Олег, приземлив свою пятую точку на мягкое сидение в прихожей.   — Брагин, скажи мне, ты что, пьян? — Интересно, откуда же он такой под градусом вернулся? Он лишь слегка кивнул головой, мол, не видно, что ли? А что ещё делать, как не выпить с другом, который недавно вышел из СИЗО  — Всё с тобой понятно, — она слегка закатила глаза. — Где ж ты так надрался то, а?   — С Куликовым в баре немного посидели, отметили его освобождение из СИЗО, но и, мой, возможный развод, — он посмотрел на неё в упор, но её небесно-голубые глаза не отражали ничего, кроме лёгкого недоумения. — Столько поводов накопилось, почему бы и нет? — саркастично произнес Олег.   — Знатно посидели, ничего не скажешь, — недовольно протянула Марина, попутно замечая, как он слегка опрокинул голову назад, затылком прижимаясь к прохладной поверхности стены.    — А то, — тихо протянул он, продолжая прижиматься затылком к стене. Но потом вдруг выпрямился и продолжил. — Знаешь, пока я был там, ко мне там пыталась подкатить одна молоденькая барышня, лет двадцати. Вот веришь, не намного старше Вероники. Марина, продолжая держать руки на бедрах, строго на него посмотрела: — А зачем ты мне всё это говоришь, а?   — Ну, не знаю, — развел руки в стороны. — Вдруг ты ревновать будешь? — он посмотрел на неё взглядом полным надежды, что он ей небезразличен.  — Больно надо. — Марина ухмыльнулась, но всё же почувствовала укол ревности после сказанных им слов. Ему об этом знать было вовсе необязательно.  — Ну, и чего же ты тогда не пошёл домой с этой самой молодой и красивой, а? — Она явно нарывалась на неприятности, вынуждая его идти на крайние меры.   — А я и не сказал, что она красивая, просто молодая, в дочери мне годится, Марин. Ну, не в этом дело. — Олег зачем то перед ней оправдывался, сам не зная почему. Ведь не сделал ничего такого, но его задело, что она никак не отреагировала на его слова. Неужели ей всё равно, кто пытается его клеить?   — Ну, а в чём же тогда, а? — Марина подошла к нему поближе и, встав напротив, посмотрела в его печальные карие глаза. Марина и опомниться не успела, как очутилась у него на коленях, а затем ощутила приятную тяжесть его головы на своём плече. Вероятно, он решил застыть в таком положении на некоторое время.  — Мне всё это не нужно, понимаешь? Эти молодые барышни, которые находят меня интересным, симпатичным и привлекательным. Я уже давно поменял свой прежний холостяцский образ жизни на семейный, и меня это целиком и полностью устраивает. — Брагин говорил ей это куда-то в плечо, попутно вдыхая этот сладкий, божественный запах её кожи. — Это всё давно уже в прошлом. — Олег прижался губами к бьющейся жилке у неё на шее, ощутив моментальную реакцию её тела. Значит, не безразличен. Она так же остро и мгновенно реагировала на его прикосновения, как и раньше. Марина не понимала, что с ней происходит, и почему до сих пор не оттолкнула его и не выставила за дверь. Боялась себе признаться, что истосковалась по его присутствию здесь: то, как обнимал её и целовал; шутил, дурачился и забавлялся, играя с Катюшей, шутливо щекотал её, а она, заливаясь звонким смехом, кричала «Папочка, не надо», но не предпринимала ни единой попытки отстраниться от его ловких и умелых пальцев. Прижавшись лбом к её шее, Олег продолжил — Мне нужна лишь ты одна. Мне так одиноко и плохо без тебя, Мариш. Я готов на стену лезть, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мысли, что мы не вместе. Что потерял тебя. Что больше не могу засыпать и просыпаться рядом с тобой, как раньше, — он слегка отпрянул от её шеи и, выпрямив верхнюю часть туловища, заглянул в бездонные глаза, в которых блестели капельки слез. — Я хочу домой: к тебе, — сделал паузу, поддерживая рукой подбородок, — к Катьке, — хоть и регулярно виделся с дочерью, это не тоже самое, что и ежедневное общение с ней, — к нам, — а это самое главное.   — Олег… — слегка запротестовала Марина, но он тотчас приставил палец к её губам, не давая ей возразить.  — Не говори сейчас ничего, просто подумай, хорошо? — он так сильно на неё засмотрелся, что не заметил, как их лица значительно сблизились, и их сейчас разделяли несколько миллиметров. — Мариш, пожалуйста, — его взгляд, наполненный мольбой, окончательно сломал её твердый стержень, и, повиновавшись зову сердца, она слегка кивнула головой. Наклонившись к её лицу, Олег коснулся губами сперва верхней губы, потом нижней, а после, их языки искусно сплелись вместе, и поцелуй моментально углубился, становясь более требовательным. Его руки окольцевали её талию, а её сначала опустились ему на плечи, а потом обвили за шею, не прерывая тесного телесного контакта. В результате чего, их дыхания моментально сбились, побуждая тихие и мягкие стоны вырваться наружу. Их ненасытные губы продолжали соприкасаться, вызывая приятную дрожь. А затем приятное тепло разнеслось по всем уголкам их разгоряченных тел, и оба поняли, как сильно соскучились друг по другу.   — Олег… — хрипло простонала Марина, когда воздух стал полной необходимостью, и ей пришлось от него отлепиться — что мы с тобой делаем, а?   — Целуемся. Если тебе не знаком этот концепт, то могу ещё раз наглядно продемонстрировать. — Олег хрипло прошептал в её полуоткрытые губы, которые продолжали манить его с новой силой.  — Дурак, — Марина слегка толкнула его кулачком в грудь. — Прекрасно знаком. Меня больше интересует наши последующие действия. А что дальше?   — Ну, а дальше, я бы с удовольствием прочитал тебе сказку для взрослых, но, как видишь, я сейчас не в форме. Слегка сегодня перебрал. — Олег словно каялся в содеянном, даже, если выпить с Куликовым, не являлось преступлением.   — Да что ты? Но целоваться ко мне, ты всё же полез. — Марина слегка закатила глаза, бережно проведя рукой вдоль его слегка колючей щетины.   — Ну, это святое, — он лукаво прищурился, подушечкой большого пальца проведя вдоль мягкой кожи её лица. — К тому же, я не видел, чтобы ты сильно сопротивлялась. — Олег снова нагло забрал её губы в свой плен, проводя языком вдоль нёба.  — Сволочь, — снова простонала Марина, в свете проделанных им страстных манипуляций.  — Да кто угодно, лишь бы был любимым, — заявил ей Олег прямо в лоб. Пусть знает, что он так просто не отступит.   — Ты ведь в курсе, что я собираюсь с тобой разводиться? — Марина решила над ним слегка подтрунить, напомнить об их утреннем разговоре, в котором, после этого его незапланированного ночного визита, сама уже была не уверена. От слова — вообще...   — Ну, это мы ещё посмотрим. — Олег шутливо пригрозил пальцем, нежно чмокнув в кончик носа, а затем снова бережно коснулся её верхней губы без намерения идти дальше. — Если ты не забыла, я обладаю даром убеждения. В Марининой памяти вдруг вспыхнул недавний случай с пациенткой поэтессой, посланной ей Олегом. В конечном итоге, он не только оказался прав насчет её диагноза, но и сумел уговорить лечь на операцию. А ведь до его прихода, она ни в какую не хотела оперироваться на старости лет. Дар убеждения был тогда на лицо. Вдобавок, его харизма и обаяние сделали своё дело. Этого у него не отнять. Ко всему прочему, у него золотые руки. Жаль, что пока что он играл в участкового врача, но она очень надеялась, что это временное явление.   — Так что, никуда ты от меня не денешься, доктор Брагина. Даже не мечтай, — для достоверности он коснулся губами уголка её губ. — Ну что, пошли спать?   — Чего? — чувство дежавю вдруг накрыло Марину. Когда-то между ними уже был подобный разговор. Но в те времена, они состояли в отношениях с разными романтическими партнерами.   — Я имею в виду, в нашу спальню. Заколебался уже спать на Нинкином диване, спина скоро отвалится. Неудобный, ужас, — он потёр рукой позвоночник, как бы наглядно демонстрируя сказанные им слова.   — Бедный, ты мой бедный. — Марина слегка закатила глаза. — А почему ты думаешь, что я разрешу тебе остаться здесь на ночь, а?   — Ты ведь не настолько бесчувственная, чтобы сейчас выставить меня за дверь в таком состоянии? — Олег слегка приподнял бровь вверх, будто бы спрашивая: — Я ведь не ошибаюсь?   — Не настолько, — потвердила Марина, а Олег облегченно выдохнул. — Идём, горе мое луковое, — с одной стороны хотелось отправить его спать на диван, раз уже остался; а с другой, хотелось прижаться к нему, положить голову ему на грудь и уснуть сладким сном младенца. Последние два месяца она очень плохо спала. Наверное отвыкла спать в одиночку. Точнее, отвыкла спать без него. Вторая сторона медали выиграла, и уже через несколько минут, они лежали на широкой кровати в обнимку. Голова Марины покоилась у него на груди, а Олег, в свою очередь, одной рукой обнимал её за плечи, а второй, нежно и равномерно продолжал гладить вдоль спины:  «Марин, я тебя люблю. Слышишь, Нарочинская?» Он ожидал от неё хоть какой-то ответной реакции, но услышав лишь тихое посапывание у себя над ухом, понял, что она уснула. Он уже немножко запамятовал какая она красивая, особенно спящая: золотистые волосы разметались по всей его груди, веки расслабились, а на губах, которые он совсем недавно страстно и жарко целовал, появилась лёгкая улыбка. Что же ей такое снится? Хотя, неважно. Главное, что ей сейчас хорошо, пусть она поспит и наберётся сил для завтрашнего дня. А ведь не прогнала. А могла вполне это сделать. Опять же, это было сейчас не столь важным. Марина не только разрешила ему здесь остаться, но и впустила в их спальню. Лёжа в темноте и слушая её тихие посапывания, Олег был очень рад, что не поехал сегодня ночевать к Нинке, а оказался здесь. Случайно или по воле судьбы? Неважно. Этот паршивый день только что изменился в самую лучшую сторону.       Возможно, завтра они сделают вид, что это была просто случайность или минутная слабость, и снова вернутся на исходную позицию. Но теперь он точно знал, что это ненадолго. Перед тем, как закрыть глаза и отбыть в царство Морфея, Олег осознал одну простую, но очень важную истину:

Все дороги ведут домой.