Мультивселеннское кафе

***

Огромные прозрачные окна открывали вид на осенний сад, всюду лежали пожелтевшие листья, по которым барабанил дождь. По коридору разнеслось умиротворение и тоска, смешавшись в такое же дождливо-тихое настроение. Эрратум закончил считать листья на земле и решил разбавить тишину. — Какой прекрасный на улице день. Цветочки поют и птички цветут. Рядом сидевший Чино закашлялся, подавившись чаем. Лу отложил рассматривание картинок в журнале и поспешил похлопать друга по спине. — Ну, во всяком случае, шутка прекрасна. Скелет пришёл в себя и громко расхохотался, заставляя глючного смущенно отвести взгляд с красивых глаз к пересчёту листьев. — Эрратум, можете заходить. Черный скелет вздрогнул, отрешенно смотря на Папируса. На весь курс психотерапии он его лечащий врач. Чино похлопал его по плечу и прошептал, наклонив голову. — Давай, Эрра, если что, мы будем в коридоре. Лу подошёл с другой стороны и погладил по черепу. — Будет страшно, не терпи, просто выйди к нам. Зажатый с двух стороном заботой, высокий скелет расслабленно улыбнулся, сжал кулаки и смело шагнул в кабинет. Дверь захлопнулась, и тысяча мурашек покрыли кости, забираясь червями внутрь. Вокруг стало слишком темно, непривычно мрачно, даже шум дождя стал тише, отбирая спокойствие в слабом шуме. Эррор едва не заскрипел позвонками, пытаясь повернуть голову к психотерапевту. Он сел на диван и начал читать какую-то сказку, иногда беря с пиалки конфеты. На столике перед ним стояли две кружки чая и чайничек. Эрратум сделал неуверенный шаг и заглянул за спинку кресла. На нём лежали подушки и альбом. В комнате слышен лишь шелест страниц. Устав стоять, глючный подобрал альбом и сел в кресло. В пиале заманчиво сверкали оберткой конфеты. Одна, третья, десятая. Рука тянется за кружкой чая. Папирус едва заметно улыбнулся, но от сказки не отрывался. Свободной рукой положил на стол карандаш и стерку, привлекая внимание. — Давай я буду читать вслух, а ты рисовать всё, что придёт в голову, от простых каракуль до чего-то детального? Эрратум нервно кивнул и взял карандаш и альбом в руки, открыл, положил на колени и замер в ожидании. — Сначала не было ничего. Из ничего разлилась по пустоте Тьма. Тьма стала всем и ничем. Из Тьмы и Ничего вылился огонёк, ставший светом. Из Тьмы и Света выросло всё. В одном месте, далёком, света стало слишком много, и он стал всему приносить боль из-за своего обилия. Тогда Свет решил создать Тень. Но никто не принял Тень, и тень с каждым днём становилась насыщеннее, темнее, пока обилие тьмы в ней не стало доставлять невыносимую боль. Тень перестала бороться, и когда куча огоньков света пришли к ней с целью испепелить, Тень не сопротивлялась. Но не сгорела, Тьма забрала её от обилия света и отправила в другое место. Но и там её не приняли, предпочитая обилие яркости. И в свете этом все существа в тех местах сгорели, отрицая необходимость темноты или тени. Но Тень привела дорога в белизну, где жило всего лишь трое. Два огонька и другая тень. Такая же мрачная и тёмная. Папирус продолжал рассказывать, пусть и слова скрыл писк в глючном черепе. Чужое непонимание сменилось отсутствующим взглядом, маленькие зрачки резко скакали с одного угла листа на другой. Шелест бумаги стал сильнее, карандаш не отрывался от поверхности, ведя тень по грифельной линии. И привёл к белизне, в которой тёмным, но не жутким пятном высился фасад их кото-кафе. В окно выглядывал Чино, а в двери стоял Лу. На поверхности листа расплылись капли воды. Эрратум проморгался и перевернул альбом, смотря на первые рисунки. В середине листа сидела огромная клякса, а рядом контуром обведены скрюченные, сломанные фигуры. Много фигур их прошлого. Сгоревших в своей жестокости. — Разорвешь листок? Он ведь тебе не нужен, наверное? В альбоме ещё куча других. Или сотрёшь, чтобы осталось больше места для рисования? Эрратум прикрыл глаза, стёр рукавом слезы, скатившиеся на подбородок. Чёрная рука покрылась лагами, но не выпустила треугольный ластик. Лист помялся, и кое-где остался грифель. Но чистого места стало больше. На следующей странице альбома ободряюще улыбались Чино с Лу. — Ну, как всё прошло? Скелеты отлипли от окна, оборачиваясь на скрип двери. Чино первым набросился на чёрного скелета, беря того под руку. — Неплохо.

Продолжение в следующей части...