проклятая земля

       сначала ты даже ничего и не заметила. новое место, стресс от предстоящей работы. в конце концов, усталость от переезда и тоска по семье. дом не был идеальным, но ты находила в этом свой особый шарм: традиционное японское жильё в минималистичном стиле с татами, футонами, низенькими столиками. историей. слухами.        слава богу, никто не пришёл вас поздравить. вы бы не вынесли позора, если б кто увидел ваше утреннее двойное свидание с унитазом.        маленькие странности. открытые колпачки бутылок в ванной. дырочки в одежде. рассыпанный сахар. ты все чаще замечаешь, что вы стали проводить больше времени на кухне.        она выглядит обеспокоенной. однажды даже попросилась в твою кровать, так сильно ей мешает блеск стен в комнате. странно, она никогда не грызла корешки книг. и ты больше не видишь лунный свет за окном.        ты беспокоишься за неё. должно быть, чересчур сильно. ты ненавидишь жёлтый цвет, но даже до тебя начинает доходить, что она не придумала эти золотые отблески на стенах.        ты стала чаще пропадать из дома. ведь деньги – единственное, что может сделать вас менее несчастными. чем быстрее вы съедете, тем лучше. тебя уже тошнит смотреть в потолок часами вместо сна.        подруга поселилась в твоей комнате. ты уже привыкла к её позе мертвеца и стараешься не ворочаться более необходимого. ведь этот скрип сводит с ума.        – прошу, простите меня, я обязательно всё отработаю. извините за ваше волнение! – телефон летит на матрас. ты не уверена, хочешь ли лечь рядом с ним. ведь как ты можешь объяснить, что в три часа дня за окном до сих пор ночь?        подруга вдруг прекратила заходить к тебе по ночам. всё вернулось на круги своя. до тебя вдруг дошло, что в комнате никогда не скрипели полы.        телефон перестал звонить. она улыбалась всё чаще на контрасте с твоим горем. чужие бессмысленные кошмары. взамен ты стала высыпаться.        скоро цикл еда-ванная-кровать сократился до одного слова. всё застыло, парализованное тяжестью чужих решений, слабостей, поступков. не было сил закрыться от невыразимой печали в этих уставших глазах.        мрак стенал, кричал, бушевал, вырываясь за пределы твоей маленькой могилы. боролся, хватался за нить судьбы, которая вознамерилась прожить не её путь до конца. скрип прекратился. его заменил ржавый скрежет.        серые пальцы впились в плетущие смерть руки. щетина царапала шею. тьма, потерявшая имя, шептала мольбы о прощении. обещания вернуть свет и раствориться навечно. просьбу остаться. вновь твоё, тело развернулось, дабы наконец взглянуть в лицо самой тьме твоего мира. глаза, горевшие любовью, светились ярче любого солнца.