Pretty Lies

Надежда. Он нервничал, его нога не переставала двигаться многократно и с большей скоростью, чем обычно, пульс участился. Он был совершенно один в кафе, в которой никогда не бывал. Oн не знал, как попал сюда, но знал, кого ждал. Он так давно не покидал свой дом, что ему было даже неудобно находиться вне его, так как необычно было, чтобы вокруг него было так много людей, по крайней мере, в те последние несколько месяцев, которые он жил или, скорее, выжить. Чашка кофе в его руках дала ему теплое прикосновение, которого он упустил, как бы глупо это ни звучало. Это была одна из тех мелких деталей, которые он ценил, но не говорил другим. Его ухо услышало приветствие голоса, и он перестал смотреть в окно, чтобы иметь возможность направить свой взгляд на мальчика, который был перед ним, с поднятой рукой, приветствуя его. Он встал и, ничего не говоря, крепко обнял его. Все это казалось Феликсу сюрреалистичным. То, что он был перед ним, было похоже на сон, он даже думал, что находится внутри него. Обратное соответствовало объятиям вместе с шепотом, что я скучал по тебе. Блондин больше не хотел, чтобы он уходил, он хотел, чтобы он остался рядом с ним навсегда, это было единственное, чего он хотел. Хан Джисон вернулся в его жизнь, и он был так благодарен за это, что не знал, как это выразить. Он так долго скрывал себя, что не знал, каково это — показывать свои эмоции другим. Он оказался настолько потерянным в подвешенном состоянии, что, как ему казалось, он никогда не выберется, что ему было трудно выбраться. - Как Хёнджин? — спросил Джисон, и Феликс почувствовал, будто ему в спину вонзили нож. Упоминать о нем было больно, понятно. Он и Хан были лучшими друзьями много лет назад. Хёнджин, пропал без вести, он много раз возвращался домой после того, как провел ночь с другим мужчиной. Ликс перестал принимать это во внимание, вплоть до нормализации. Тем не менее, думать о нем было так больно, что он предпочёл этого не делать и не давал себе покоя. Его беспокойство было печально известно, кроме того, что на его лице отразилось выражение ужаса при услышанном имени. Это беспокоило только темноволосого, который нахмурился и обеспокоенно разорвал объятия, чтобы посмотреть на блондина: — Что случилось, Феликс? — Я не хочу говорить об этом прямо сейчас, Джисон, — ответил он дрожащим голосом, пытаясь избежать очевидной темы. У него болело горло, потому что ему хотелось расплакаться, вспоминая каждое мгновение, проведенное с Хваном. Он продолжал задаваться вопросом, что он сделал, чтобы добраться до этой точки. Он был настолько сломан, что его было бы трудно починить. Хан просто кивнул, беспокоясь о состоянии своего друга. - Что с Минхо? Старший тяжело сглотнул и тут же отвернулся, нахмурившись еще сильнее. Было ясно, что Феликс собирался проявить беспокойство по этому поводу, поскольку и он, и Минхо исчезли, без причины, никому ничего не сказав. Его кулаки были крепко сжаты, и это испугало блондина, ожидающего удара от соперника. Он привык к тому, что всегда ожидал худшего. Но Хан лишь откашлялся, прежде чем начать говорить, стараясь не заплакать: - Он мертв.