живое зеркало

однокомнатная хрущёвка провонялась выделениями и протухшей еще в понедельник едой, которая теперь напоминала пережеванную кислотную блевоту. они не выпускали смрадную душноту, не открывали окна. Эдгар думал, что стоит только распахнуть скрипучие ставни и посмотреть в темноту, вглядывающуюся в тебя, как весь накопленный временем уют разрушится, подобно неустойчивому карточному домику. все должно оставаться так, как есть. потому что у него есть туз пик, карта смерти, его возлюбленный. клон соглашался с ним во всем. суровый, временами жестокий, невозмутимый Молниеносный, подчиняющийся во всем — это почему-то никогда не казалось Эдгару странным. его партнер был идеален во всем. оригинал о таком не мог мечтать даже в своих самых влажных фантазиях, постыдно прячась под одеялом от мамы, пришедшей будить своего ненаглядного сыночка, ибо пора в школу. Эдгар не успел оглянуться, как оказался взаперти. нет, он конечно мог выйти наружу, конечно мог, он был уверен в этом. уже несколько лет они с Молниеносным жили вместе. прежние радости жизни были позабыты, старые друзья оставлены в старых городах, пожирающих целиком, пожилые родители так и не дождались звонка от любимого и единственного сына. день сурка. Эдгар целиком погрузился в своего клона. его ничего не волновало. ни то, что они оба не выходили из дома уже длительное время, ни то, что откуда-то бралась еда, ни то, что он забыл, как выглядит его собственное лицо, потому что зеркал в доме не было. Молниеносный находился рядом постоянно, в душе и даже в туалете. когда Эдгар испражнялся, клон держал его за руку и что-то нежно шептал на ухо. — давай сильнее, — парень хныкает, отчаянно цепляясь побелевшими пальцами за простынь, прогибается в спине до хруста, просит иметь его жестче, так, чтобы кишечник разорвался изнутри, но даже тогда он не умрёт, потому что это вечность. — у тебя милые кости, — Молниеносный шипит в ухо, оглушая, втрахивает в ветхую кровать этот комок порванных нервов, ранее именуемый Эдгаром. оригинал закатывает глаза, блядски стонет, рыдает от удовольствия. в животе что-то лопается, и вот вся комната уже забрызгана венозной кровью. поперек, а не вдоль, ты же знаешь. парень хватается за живот, смотрит на руки, будто испачканные красной гуашью в детском саду. — вы с ума сошли, вы не ту дозу вкололи, идиоты! откат нужен, срочно! — ему мерещатся голоса. яркая вспышка режет глаза. Эдгар лежит, привязанный чем-то к кровати. над ним нависает Молниеносный, улыбаясь одной из самых пугающих ухмылок. оригинал улыбается и восхищается красотой своего возлюбленного, который, несомненно, лучше всех. — ты в порядке? — клон гладит по щеке, веревки испаряются, освобождая онемевшие конечности, — я тебя случайно немного порвал, извини. чуть-чуть кровь пошла, ты испугался и потерял сознание. не волнуйся, я уже помазал, скоро должно пройти. Эдгар облегченно вздохнул. надо же было такому привидеться. слишком много стресса. надо отдохнуть. расстрелять беспомощность. — вставай, я покушать приготовил для тебя, — клон наклоняется и целует в губы, переворачивая все с ног на голову и пуская по телу приятные импульсы. макароны с котлетами.