Гамбит Короля

      — Отец. Отец. Отец Роберт… — Шёпот медленно перемещался по глухой тёмной церкви, с равными промежутками. От сквозняка задрожали огоньки свеч у икон. Мужчина средних лет, согнувшийся в низком поклоне перед распятием, поднялся и вытянулся в свои абсурдные два метра. Ладно, чуть меньше. Метр девяносто, метр восемьдесят пять… В десятисантиметровом, начищенном медном кресте горели тусклые огни свеч. Чёрная пыльная сутана казалось сияет от налипшей на неё паутины. Мужчина повернулся к молодому человеку лицом, покрытым потом и сажей. Церковь была построена давно, единственным источником тепла в ней была старая печь. Печь нужно топить, по этому лицо священника часто было замарано подобным образом. Зато не было видно морщин, уже скопившихся на лбу и в уголках глаз. Доставалось и непослушным волосам, от сажи казавшимся даже светлее. Единственным чистым местом по праву можно было считать глаза, вечно скрытые под круглой оправой блестящих старых очков. Иногда, когда солнце светило не слишком ярко, а это в Карелии случалось часто, можно было увидеть под стёклами зелёные глаза. Спокойные глаза. Глаза старика, повидавшего многое. Глаза старика, с пожелтевшими белками. Глаза старика на лице слишком юного для этих глаз человека. Над глазами, как жёсткий Карельский мох, разрослись густые чёрные брови, зачастую прикрытые, как и лоб, длинной чёлкой. Очки, как им и полагается опирались на нос. Вполне обычный, острый, с горбинкой, от правой ноздри вниз тянулась тонкая, не больше трёх миллиметров, белая полоса шрама, раскалывающая верхнюю губу в пропорции три к одному. За тонкими губами прятались пожелтевшие со временем зубы. На волевом подбородке, начиналась густая борода жёстких каштановых волос, отрывающихся в неаккуратном прямоугольнике по границе узкой, с обвисшей кожей, шеи. Хлопнув руками и облизнув губы, отец повернулся к своему визитёру.              — Да, эм…. Михаил, верно? — Отец подошёл ближе. Крест на груди слегка подрагивал с каждым его шагом. Вытянутая фигура нависла над прихожанином.       — Живёте с нами уже… Шесть лет? И за всё это время не запомнили моё имя? — С лёгким смехом не ответил на вопрос молодой человек, с редкой бородкой и загрубевшими ладонями.       — Вовсе нет. Дело в моём акценте. Я всегда неправильно произносил твоё имя. Хотел узнать, произнёс ли я его правильно в этот раз.       — В таком случае, имя вы произнесли правильно. Ваш русский стал гораздо лучше за эти годы. Я даже могу с вами разговаривать. — Парень саркастично похлопал.       — Благодарю. Правда, я до сих пор не понимаю твоих братьев. К тому же, некоторые слова для меня слишком длинные.       — И всё же… Вообще-то мне не стоит с вами болтать. Простите, я дурак… Мы уже потратили несколько минут… Там, моя сестра… Она рожает.       — Lardhead (балбес), сейчас я соберу вещи, и мы поспешим к твоей сестре. — Священнослужитель тут же бросился в темноту, к лестнице, которая вела в его крошечную комнатушку, бросив Михаила в дверях.               В комнате царил идеальный порядок, к чему могло привести весьма скромное убранство. Роберт ни в коем случае не проживал здесь, только хранил вещи. По этому старая кровать, с пружинным матрасом, накрытая тонким одеялом и подушкой, набитой перьями, была покрыта слоем пыли в несколько миллиметров. Прямо напротив кровати стоял шкаф. Он, в свою очередь, не был настолько запылён, напротив, он был тщательно протёрт. Внутри были аккуратно сложены пучки трав, и склянки с какими-то жидкостями. Не глядя, мужчина свалил все их в спортивную сумку, и взвалил её на плечо. Быстрым шагом, опережая Михаила, Роберт поспешил вниз по лестнице и к деревне от церкви. Деревушка была не большой. Таких полно вокруг Сямозера. Худенькие деревянные избы, лодки, скошенные заборы. Но где человек пропадёт? Поголовье не больше сотни человек. Всего один супермаркет, и тот в соседней деревне. Никаких достопримечательностей и ценных, с культурной точки зрения, объектов. Ближайшая больница в часе езды. Дорога размыта дождями и усеяна камнями. Отец Роберт появился здесь не многим меньше шести лет назад, не зная ни слова по русски, но с крестом на груди и неким талантом к врачеванию. Деревня вымирала. Люди болели и у них не было денег на то, чтобы оплатить лечение. Он стал для них спасением. Будучи травником, он использовал ингредиенты, найденные в лесу и смог вылечить по крайней мере самые серьёзные болезни, распространяющиеся среди людей.              Мужчина зашёл в деревянную избу, тяжёлой рукой распахнув добротную дверь, и поспешил к рожающей впервые женщине, сумка упала к нему под ноги и тут же он начал искать что-то среди флаконов, когда роженица, в очередном приступе боли, схватила его за волосы, и потянула на себя, обнажая украшенный шрамом в форме молнии лоб.                            

***

      

      

      — Нашла ЕГО? ТЕБЕ? Аплодирую, стоя. — Гермиона похлопала, не сдерживаясь. — В этот раз ты превзошёл себя, Рональд.       — Сомневаетесь в своих возможностях, миссис Уизли? — Обронила замечание опьяневшая в конец секретарша, с закатывающимися глазами. Гермиона на мгновение замерла и ухмыльнулась. — Не можете найти всего одного волшебника?       — Девочка. Мисс Не-важно-как-вас-там. Мы говорим о… волшебнике… Нет, феномене, которого ставили на порядок выше обычных магов ещё когда ему было одиннадцать. К семнадцати годам его ставили в одну линию с четырьмя основателями школы Хогвартса, а к моменту его исчезновения, его уже успели приравнять к Альбусу Дамблдору, Николасу Фламелю и Мерлину. Когда он здесь работал, у министерства не было отдела тайн, не было мракоборцев. Был один только он. Отдел Гарри Поттер, занимающий больше половины здания министерства. Той половины, которая сейчас законсервирована ради безопасности государства. Потому, что вещи, сущности и так далее, которые там заперты — нечто, с чем мы сами не сможем совладать. Только семь магов, во всей Британии вместе могли это сделать, хотя, наверное хватило бы одного… И во главе — Поттер. Единственные органы, которыми он не мог распоряжаться — Министр и совет Визенгамота. Он мог забрать преступника прямо со слушания, если оно не проводилось советом Визенгамота, понимаешь? Мы потеряли всякую связь с ним, после того, как он заступил на свою должность, и с каждым годом. Каждым чёртовым годом, которые он работал. Без отпусков, без перерывов, с каждым годом…он терял часть себя. Или просто… Мы становились дальше от него. Отставали. Мы давно находимся вне его лиги. Чтобы найти человека такого калибра… Боже, даже оставшиеся из тех магов, которые с ним работали не смогли бы найти его, иначе министр уже обратился бы к ним. Я? Мало того, что не хочу работать с этим свином, так вообще сомневаюсь, что смогу найти Поттера. Когда… Он ушёл… Мы попытались. Он исчез за пол часа. Пол часа. Ты хоть понимаешь что значит эта цифра? Самый известный маг в нашей стране пропадает за тридцать грёбанных минут. Вернее, за двадцать четыре. Двадцать четыре грёбанных минуты! Найти его? Проще заменить. — Гермиона хлопнула в ладоши, облокотившись на спинку стула. На лице застыла маниакальная улыбка, а на лбу похоже выступил пот. Женщина тихо хихикала.       — Хорошая речь, дорогая. — Рон налил себе в бокал остатки вина, после чего большим глотком опустошил его. — Слегка подправить ту часть, в которой ты говоришь, что мы не в его лиге, и можно пускать в газеты. К сожалению, наш лучший работник в сфере трактовки слов выбыл из игры, так что… Жаль, что никто не услышит этих слов. — Лицо мужчины вдруг стало серьёзным. — Что тебе понадобится? Это главный приоритет министерства на данный момент. Мы можем выделить всё, что тебе захочется. В возможность найти его мне верится больше, чем в замену, что кстати, следует из твоих слов. Знаешь, чем больше я о них думаю, чем больше это похоже на истерику. — Рон склонил голову в бок, задумчиво разглядываю постаревшую жену.       — И с чего ты взял, что я стану тебе помогать, Рональд. Может мы и отдалились, но мне хватает гордости и верности старой дружбе, чтобы не вмешиваться в его жизнь. Подумай об этом, может ещё есть в тебе что-то, что… Что-то, что связывало нас троих. — Женщина покачала головой и горько улыбнулась. — Но ты ведь не поймёшь, о чём я, так?       — Гермиона… — Рон вздохнул, постукивая пальцами, сложенными пирамидкой. — В отличии от тебя, я помню, что нас связывало. И я, как раз пытаюсь это вернуть. — Давно потухший голос мужчины дрожал. — Он нужен мне. Нужен нам всем. Гермиона… Я не прошу тебя простить или понять. Я прошу тебя помочь.       — Но я не хочу помогать тебе, Рональд. Я не хочу тебе помогать. Не хочу, понимаешь. — У женщины действительно началась истерика.Сцепленные в замок пальцы подрагивали, а из глаз лились слёзы.       — Гермиона, пожалуйста. Прошу. Помоги нам, и сможешь вернуться в Америку, к своим исследованиям. Ты ведь искала способ вернуть память родителям. Мы не станем мешать. И, более того… Я избавлю тебя от фамилии Уизли. — Гермиона хмыкнула. Потом вздохнула. Потом ухмыльнулась. Облизнула губы и покачала головой.       — Ты думаешь, я продамся за такую цену? — Плечи женщины и голова женщины опустились к коленям.       — Да. — Честно ответил министр. — Думаю, ты продалась бы и за меньшее. Просто за то, чтобы не увязнуть в рутине с бумагами и успеть вернуть память родителям до того, как они сыграют в ящик. — Гермиона сжала зубы и с тёмной злобой в глазах посмотрела на мужа.       — Его отдел запечатан?       — Да.       — Печать никто снимать не станет?       — Не станет, не сомневайся.       — Знаешь, мне хотелось бы бросить этой сумочкой в твоё лицо и уйти, но я ещё не получила результаты исследований. И я правда хочу вернуться домой. И да, ты прав, мне нужны эти результаты как можно быстрее.- Гермиона сделала паузу. Секретарша уже давно задремала. — Мне нужно всё, чем располагает министерство. В смысле вообще всё. Любой архив, к которому я захочу получить доступ, в любой отдел. Мне нужен абсолютный карт бланш.       — Считай, что он уже у тебя есть. — Министр задумчиво провёл рукой по спине опавшей на стол секретарши. — Мы расположим тебя на квартире министерства в Лондоне. Иди.- Гермиона вздохнула.       — ИДИ! — Рон внезапно разозлился. Воздух вокруг него исказился как от жуткого жара. Волосы вспыхнули огненно рыжим и в глазах струилось солнце. Он уже не был просто Роном Уизли, он был магом, заслужившим свой пост. Всего на мгновение, не зная, что его разозлило, увидев его, женщина перед ним вздрогнула и спешно удалилась.       — Эта женщина… — Расстроенно пробормотал министр, стряхивая пепел с рубашки.                     

***

      

      Гермиона стояла перед входом в министерство с тоскливой улыбкой выброшенного щенка на лице, сжимая в опущенных руках клочёк бумаги с адресом, по которому она должна была зарегистрироваться и пароль, который там надо было предъявить. Довольно простое слово, надо сказать: «Астролябия». Но за просто так просто не используешь, это верно… Однозначно, за ней следили. Кто отпустил бы её гулять по Лондону в одиночку, раз она такой ценный объект. Женщина, которая найдёт Гарри Поттера! Тем более: Жена самого министра магии! Медленно, покачиваясь на каблуках, она всё же направилась туда, куда ей было предписано, по Лондонским улицам и улочкам. Этот город никогда не меняется. Характерный запах дури. Местами магазины с нею же. Всюду люди с раскрашенными в разные цвета волосами и точками на венах. Спящие на улицах иммигранты. Спящие на улицах дауншифтеры. Спящие на улицах бомжи. Вечная грязь и серое небо. По крайней мере осенью. Вне всяких сомнений, бывали солнечные деньки. Особенно летом, но средняя полоса скупа на тепло, поэтому осенью и зимой город отыгрывался на своих жителей, сполна воздавая за хорошую погоду. Местами лужи от прошедшего дождя смешивались с бензином. Местами с помоями. На зло наблюдателям, увидев зловонный ручеёк, тянущийся от мусорного бака, женщина решила срезать именно через этот переулок, в который они наверняка не последовали бы за ней, поджидая с той стороны.       В переулке было тихо. Шум машин как будто остался за его пределами. Где-то ходили люди, но они были там, далеко, не здесь, не в переулке. Наблюдатели, действительно отстали, предпочтя не заходить в место, наполненное вонью органических отходов. Впрочем, Гермиона знала запахи и похуже, гораздо хуже. В конце-концов, как бы плохо всё ни было, как бы плохо не пахло, во время охоты на крестражи всё было намного хуже. По крайней мере эти наблюдатели гарантируют её безопасность. А тогда… Любой наблюдатель был эквивалентен бомбе замедленного действия. Но ведь и о тех временах есть приятные воспоминания… Гарри… Гермиона замедлилась задумавшись, и в своих раздумьях она не заметила, как тень, отделившаяся от стены хищно её рассматривала.       Дальнейшие события развивались с поразительной, для магического сообщества, скоростью. Целых тридцать два километра в час. Тень оказалась рядом с ней в мгновение окна и использовала заклинание. Гермиона вздохнула и почувствовала резкую слабость в теле. Веки сами собой закрывались. Становилось всё тяжелее дышать. Пальцы, которыми она пыталась обхватить палочку, не слушались. Крик застыл в груди, тело перестало шевелиться. От основной улицы к тени устремились три вспышки, разбившиеся о щит. Обхватив плотнее Гермиону за плечи тень трансгрессировала прочь от этого места.                            

***

      

      

      — Тужься, тужься… — Женщина крепко сжимала руку своего бестолкового брата, пока мужчина, некогда бывший знаменитостью в Англии, работал. — Вот уже показалась голова…                     

***

      

      

      

      Гермиона медленно приходила в сознание. Чувства возвращались постепенно. В первую очередь вернулся слух. Она слышала треск огня в ками. Шорох пергамента. Скрип пера и половиц, когда кто-то расхаживал рядом. Затем пришли ощущения. Она почувствовала, что она в тепле, накрыта одеялом или пледом, лежит на каком-то диванчике. В помещении пахло старыми бумагами, камином… уютом. Домом. Как… Наконец вернулись моторные функции. Гермиона распахнула глаза и увидела устремляющиеся к высокому потолку стеллажи и каменные колонны. Хогвартс…              — Ты проснулась! — Произнёс знакомый голос. Шаги зачастили и перед лицом возникла белобрысая голова.       — Д-драк-ко…       — Прости, прости, тебя нужно было забрать быстро, было некогда объяснять вот и пришлось… — Лицо Драко исчезло, шаги куда-то поспешили. Раздался скрип колёс.       — А простым остолбеней нельзя было обойтись? — Гермиона попыталась сесть, но руки её не слушались.       — Не двигайся пока. Скоро отпустит… Чай или кофе?       — Чай… — Гермиона всё-таки села и, подоткнув под спину подушку, уставилась в камин.       — Ну, чай так чай. — Драко высыпал в чайник пару ложек заварки, и аромат быстро разнёсся по всему кабинету. — Лимонные дольки? Их здесь неожиданно много. Нет, правда, вся кладовая только ими забита. Я в шоке.       — Драко, я знаю что была объектом твоих влажных фантазий долгое время, но не настолько же, чтобы похищать меня. Тем более в таком виде. — Женщина усмехнулась.       — не на столько, не настолько. Ты здесь по другой причине. — Пододвигая стол на колёсиках, с чайником, лимонными дольками, мятными конфетками и двумя чашками.       — По какой же? — Медленно переливая коричневую жидкость из ёмкости в чашку спросила Грейнджер-Уизли.       — Чтобы найти «любовь всей моей жизни»! Как пишут девочки в hooterе. Ну и чтобы помочь тебе. — Драко предстал во всей красе. Высокий, худощавый, утончённый в белой блузке и жакете, в брюках, пусть и с каре, но всё же он выглядел даже несколько женственно.       — Знаешь, учитывая твою внешность. — Гермиона закашлялась. На первый глоток горло отозвалось резкой болью. — И почему мы вдруг в кабинете старого Барана? Хогвартс ведь закрыли?       — Да, после войны… — Драко сел рядом с Гермионой на диван, скрестив ноги. Положив руку на бедро женщины, второй мужчина постукивал по колену. — Но теперь это мой кабинет, и… Скоро мы открываемся.       — Да? Я не слышала.       — Конечно. Ты уехала в Америку и ни о чём не слышала. — Драко покачал головой. — Да тут ничего интересного и не происходило. Так, анархисты, убийцы и прочие. Ну ещё драконы приближаются. Но это так… Тебя не касается в общем. Зато касается Гарри Поттера. И поэтому ты, как я уже сказал, здесь.       — А это что? — Гермиона окинула взглядом кабинет, заполненный стопками бумаг, размещённых на разных поверхностях карт, схемами и так далее. — Пытался найти его самостоятельно?       — Да, пытался. Но не нашёл.       — И что же заставляет тебя думать, что ты мог бы справиться лучше, чем министерство? — Гермиона усмехнулась. — Чем настоящие специалисты?       — Ну, я хорошо его знаю…       — Будем честными, никто не знает его хорошо.       — Верно, но я быстрее собрал часть данных.       — Сейчас это не имеет никакого значения.       — Ко мне прилетает его жена.       — Джинни? Ладно, это что-то новенькое. С этим… Можно работать. Я бы и так справилась, но это больше чем есть у министерства. Так что… — Женщина сбросила с себя плед — Посмотрим. Что у тебя здесь?       — Начни с того, что нашло министерство. Когда дело касается Джинни… Всё сложно. Тут многое зависит от точки зрения, это скорее наблюдения, а не точная информация. Но она может помочь сузить круг поиска. Работай. Тут регистрация трансгрессии по палочке, без палочки, крупные всплески магии по всему земному шару, всё, что магическое сообщество смогло собрать. Ну а я… — Драко хлопнул в ладоши и встал. — Я пойду спать.                            

***

      

      

      

      — Катерина… — Мужчина в шоке застыл в дверях избы, глядя на женщину и лежащего в её руках ребёнка. Весь взмокший, он стоял в дождевике камуфляжной расцветки, по его бритому черепу и бороде, спускающейся от пухлых щёк на грудь, стекали капли воды, а за спиной болтался ржавый садок, полный рыбы. Зрачки мужчины расширились, потом сузились, из глаз потекли слёзы. Дрожащие пальцы, в старых, сто раз зашитых рабочих перчатках, разжались, уронив садок на деревянный пол. Рыба забилась с новой силой, хлопая большими жёлтыми и красноватыми глазами. Мужчина сделал один неловкий шаг в сторону жены, другой, быстрее, упал на колени и так подполз к жене с ребёнком. По лицу мужчины текли слёзы, но глубоко в бороде сияла улыбка.                     — Значит так… — Стоя на коленях у озера, Гарри зачерпнул воды из озера, обмывая лицо от кровавых разводов. — Я дам тебе пузырёк. Пусть принимает каждый день в течении двух недель. Кроме того, в течении недели лучше вообще не вставать. Понял, Миша? — Черноволосый старательно тёр руки в ледяной воде.       — Я ни слова не понял. Можно, пожалуйста, по русски? — Миша стоял рядом в растерянности.       — Верно, прости. Я дам тебе пузырьйок. Пусть принимает каждий день в течении двух недель. Кроме того, в течении недели лучше вообще не вставать. Понял, Миша?       — Понял понял, не кипятитесь.       — Как назовьйоте ребёнка? Славнайа водичка…       — Вася хотел назвать Мефодием если мальчик и Ольгой если девочка.       — Мефодий? Останови его, Миша…       — Остановлю, остановлю. — Мужчины медленно возвращались к избе.       — Удачи с этим. — Промямлил святой отец в сторону роженицы и её плачущей жены. — Пузырьйок. — Не попрощавшись, Роберт вышел из здания. С неба начинала сыпаться вода. Мужчина продолжать шагать. В этот день Гарри решил уже не возвращаться в церковь. Вместо этого он сразу направился к своему домику на опушке. Оттуда к воде спускалась замечательная лесенка из камней, а за ней был симпатичный личный пляж мистера Поттера, построенный мужчиной вручную за десятилетие, или что-то вроде того, которое он здесь жил. Сама «хижина» была на холме. Недавним дождём землю размыло, подниматься было тяжело. Спина брюнета была уже не та. Копчик ныл, а промокшая от пота сутана только тянула вниз. Но не так тяжело было подниматься, как оказаться тем, кто поднялся. А Гарри таки поднялся. Поднялся, чтобы увидеть рыжую шевелюру, широкие плечи, пиджак, человека. Мужчину. Министра магии.       — Рональд…       День в мгновение стал хуже.