tiger inside

После второй пересъемки перфоманса на Tiger Inside, ребят наконец отпустили, и в приложениях планирования появилась последняя галочка на сегодня. Даже у Минхо, оттанцевавшего четыре разных хореографии практически подряд. Сейчас он стоял у столика и жадно глотал воду, словно та поможет вернуть ватные мышцы в привычную норму. Экран блокировки телефона показывал 1:47 ночи и Ли даже обрадовался, ведь времени на сон у него будет больше. До того момента, пока не обернулся в сторону Бина, который почему-то именно сейчас решил наконец избавиться от верхней одежды, обнажая свое накаченное тело, что поблескивало при свете ламп от пота. Минхо залип на неприлично долго. Да, они уже переодевались вместе с остальными мемберами в концертные наряды, но когда комната опустела эта, казалось, повседневная для айдолов ситуация обрела совсем другой окрас. Бин обратил внимание на коллегу, только когда натянул на себя свитшот и откинул назад мешающие волосы. — Ты чего? — удивлённо спросил он, замечая, каким прямым взглядом его одарил Ли. — Нет, ничего, — в привычной манере полусарказма отмахнулся Минхо, — хотел спросить, есть ли у тебя незавершенные дела по графику? Мун лишь вскинул бровь, не до конца понимая, для чего он вообще об этом спросил. — Да нет, на сегодня всё, а что? Минхо лишь забавно склонил голову, ехидно улыбнулся и выпалил: — Может, я переспать с тобой хочу, поэтому и спрашиваю. Оставив Бина молча охуевать, Ли скинул концертный пояс и принялся переодеваться, совершенно игнорируя присутствие коллеги, что завис от полученных в свой адрес слов. Что это было? Сарказм? Предложение? Если последнее, то… — Ты серьёзно? Минхо на секунду закатил глаза, застегнул уже повседневные штаны и продолжил игнорировать, ожидая не максимально глупых вопросов, а действий, которые скажут сами за себя. Он назло медлил и специально запрокинул голову, дабы обнажить шею и расстегнуть первую пуговицу, что открыла виду ключицы. Бин задержал дыхание, когда вторая пуговица обнажала тело Ли ещё больше, и он действительно назло ему даже приоткрывал его, показывая линии мышц груди. А затем посмотрел на Муна своими кошачьими глазами, взгляд которых был слегка затуманен, или это уже галлюцинации? Когда Минхо расстегнул следующую пуговицу, вновь запрокинул голову и довольно прикрыл веки, проводя кончиками пальцев по обнажившемуся участку тела, Бин не выдержал и наконец поравнялся с этим наглецом. — А что, если я тоже хочу? — снова эти вопросы. Ли вновь ехидно ухмыльнулся, смотря на него снизу вверх, опустился пальцами к следующей пуговице и выжидающе закусил губу. — Тогда просто бери, — выдохнул Минхо и сомкнул губы с Бином в требовательном поцелуе. Скорее, не в требовательном, а в частично нетерпеливом и в частично взбудораживающем от той вероятности, что их могут застукать. Но последнее их мало волнует. Бин протолкнул язык в рот Минхо и приблизился телом к нему, тем самым запрокидывая его голову ещё сильнее и заставляя Ли раздвинуть ноги. Когда горячие руки дотронулись до охладевшего из-за разницы температур помещения, Минхо простонал в поцелуй и выгнулся, подаваясь вперёд. Тем временем пальцы Муна водили по талии, расстегивая оставшиеся пуговицы и вскоре наткнулись на затвердевшие соски, начав поглаживать их подушечками пальцев. Ли выронил ещё один стон, когда Бин разорвал поцелуй и, мазнув мокрыми от слюны губами по подбородку, добрался к шее, принявшись кончиком языка проводить ровные и не совсем дорожки. Кусать нельзя, так как останутся следы, поэтому в каждом месте, где хотелось бы оставить след, Мун оставляет поцелуй. Минхо пытался просто дышать, но не выходило, пальцы запустились в короткие густые волосы, не давая оторваться от занятия, которое буквально вызывало давление внизу живота. Ещё один выроненный стон в момент, когда горячий язык прикоснулся соска, заставил разорвать прелюдию, так как сейчас взорвётся. — Не здесь, — кратко ответил Минхо, — Поехали ко мне в общагу, сегодня там никого. Бин кивнул и поднялся, освобождая ещё не переодевшемуся Ли место. *** В комнату оба буквально вваливаются, так как успели знатно разгорячить друг друга в такси и через одежду. Бин был готов кончить ещё тогда, когда правая рука Минхо сжимала член и проводила по основанию, а затем большой палец сжимал место, где была головка, которая уже явно испачкала боксеры. Они понимали, что эта связь единоразовая и повтор навряд ли случится, поэтому чувства обострялись ещё больше. Бин громко простонал и напрягся, чтобы не кончить сразу, как только пухлые губы коснулись головки. Но лишь на мгновение. Затем Минхо языком спустился вниз к основанию и лишь потом, вернувшись, вобрал орган в рот полностью, принявшись активно двигать головой. Мун запустил руку в выкрашенные в лиловый волосы и начал пропускать пряди через пальцы, поглаживая, а когда пик постепенно подходил, то Ли выпустил член изо рта с характерным звуком, оставляя дорожку слюны, что спала на подбородок. Бин провёл по ней большим пальцем, а затем облизал его, ощущая свой вкус, смешанный со слюной и впечатал губы Минхо к своим. Поцелуй был развязным и мокрым, с привкусом предъэякулянта, Ли оседлал старшего и принялся ерзать боксерами о его стоящий колом член, который безумно требовал разрядки. Так же, как и Минхо, который выгнулся в спине, демонстрируя Бину себя. — Давай же, действуй, — закусил губу Ли, — Покажи, как ты хотел трахнуть меня в гримерке. С каждым словом задница терлась о член ещё сильнее и резче, а затем Бин наконец скинул Минхо с себя и лишил остатков лишней ткани на теле. С каждым введённым пальцем он стонал выше и громче, а когда их было уже три, начал двигаться им навстречу, как бы прося наконец перестать мучить и наконец взять. Бин сел, облокотившись на стену, а Ли принялся насаживаться на член, держась за широкое плечо, не отводя покрытого пеленой возбуждения взгляда. Мун для Минхо был довольно широким, поэтому тихие полустоны начали срываться сразу, как только он принялся раскачиваться на его бёдрах. Бин удерживал младшего за поясницу одной рукой, а другой медленно поглаживал сочащуюся головку, что сводило Ли с ума. Медленные раскачивания постепенно нарастали и, когда было уже совсем невыносимо, комната наполнялась чередующимися стонами обоих и характерными хлопками. Минхо то опускался практически до основания, потираясь своей задницей о бёдра Бина, то поднимался, оставляя в себе лишь кончик головки. А затем резко садился обратно, вызывая у старшего громкие стоны и так сменяя темп с быстрого на медленный, дабы не кончить сразу. Но это не могло длиться долго и Ли был готов расплакаться от того, как дразняще медленно на контрасте Бин ласкал его член. Он обхватил рукой, которой упирался в плечо, шею, и втянул старшего в мокрый поцелуй, сплетая их языки вместе, принявшись буквально скакать на члене, выстанывая в рот при каждом толчке. От такого темпа у Муна сорвало крышу, с тихим рыком он толкнул Минхо на кровать, зафиксировал запястья над головой и несколько грубо, со шлепком, вошёл в него. Ли закатил глаза, выгибаясь в спине, ему даже на секунду кажется, что член прошёлся по простате, и проскулил, подавая сигнал к действию. Бин навалился сверху, бегло и мокро целуя, и резко протолкнулся глубже, начав двигаться. Минхо высоко выстонал несколько ругательств, когда темп вернулся к тому, что был, когда те сидели. Теперь очередь Муна на нём скакать и он, в принципе, не против. Нет, абсолютно не против. Старший вбивается резко, но не грубо, и Ли готов разбиться под ним сию же секунду, ведь это то, что ему было нужно. Им было нужно. Не простой отдых за просмотром дорамы, а полная разрядка, вплоть до потери пульса. До освобождения внутреннего тигра, о котором те буквально пели несколько часов назад, но подразумевали немного другое. И этот самый тигр после высвобождения станет маленьким котёнком, которому будет нужно зарядиться вновь. Когда до разрядки оставалось буквально несколько глубоких резких толчков, Бин замедлил темп, взял его под коленями и ускорился вновь, выгибая поясницу вверх. Минхо стонал с каждым толчком всё громче, пока в один прекрасный момент не вскрикнул. По телу прошлась мелкая дрожь и он обмяк, закатив глаза. Бин кончил вслед за ним, взял со стола салфетку, вытер сперму с живота младшего, затем снял презерватив и выбросил его в урну. Закончив с этими издержками, наконец упал рядом с Ли, который сразу же закинул на него ногу, повернувшись на бок. После такого секса усталость от танца навалила с новой силой, оба лежали, не в силах даже сказать что-то, тяжело дыша. Минхо оставил на плече Бина несколько поцелуев и потянулся к его лицу. — Мы больше не сможем это повторить, да? — тихо спросил Мун, проводя пальцами вдоль позвоночника младшего. Ли полуприкрытыми глазами посмотрел на него и слегка улыбнулся: — А ты хочешь, чтобы был второй раз? — ехидно ответил вопросом на вопрос, находясь в миллиметре от губ старшего. Подушечки пальцев нащупали углубления в пояснице и вернулись к талии. Бин хотел, чтобы второй и даже третий с последующими разами случился, но хочет ли этого Минхо? Но задавать такие вопросы младший просто так никогда не будет. — И не только второй, — осторожно ответил Мун, заглядывая в полностью раскрывшиеся от услышанного глаза. Несмотря на то, что в их комнате светит лишь небольшая настольная лампа, заинтересованно прищуренные глаза Ли видно чётко. И то, как его уставшее лицо расплывается в искренней улыбке, тоже.