Вторая жизнь

Хенджин, да и Феликс тоже, ждали Сынмина как чуда. Оба доживали последние минуты, готовясь вырваться в любой момент. Чонин был в курсе. Бедствий старших он не разделял, но тем не менее бежать готовился с ними. Он и так частенько чувствует себя виноватым за то, что оказался в более комфортных условиях. И отправлять старших умирать, ведь Ян четко чувствовал, что сбежать не получится, а за попытку их жестко накажут, не хотелось. Жить с чувством вины он не сможет, поэтому пойдет за ними до конца. С другой стороны, Чонин был и рад, что ему разрешили выходить из комнаты, только совсем скоро он ощутил на себе тот ядовитый взгляд уже знакомого по многочисленным рассказам Хан Джисона, и это ему не нравилось от слова совсем. Взгляд этих мертвых глаз был направлен аккурат на него, стоило Яну появиться в его поле зрения. Говорить об этом Хенджину не хотелось, у старшего и так полно проблем. А у Феликса не получалось – рядом всегда крутился противный Со Чанбин. Хенджину тоже пришлось привыкать к свадьбе слуги. То Джисон забирает Феликса, то Чанбин крутится вокруг Хвана. И если первые несколько дней Джин с улыбкой отпускал Со, то потом просто смирился, потому что Чанбин ходил рядом с мужем, как хозяин с поводком. – Вы поругались с Со? Какой-то он сегодня слишком дерганный, – расслабленно спрашивает Хенджин у слуги, который только грустно вздыхает. Сегодня Чанбин действительно слишком злой. Он даже самого Феликса ночью не трогал, только рычал полночи в подушку. Подойти и спросить напрямую Ли не хочет, да и боится немного, впрочем, это все уже совсем не важно. В замке объявили, что приехал Ким Сынмин. Хенджин и Феликс вышли встречать его едва ли не к самым воротам. Но вампир лишь сдержанно улыбнулся им, сразу уходя к Минхо. Чонин сжался внутри, потому что видел, как странно переглядывались Хенджин и Феликс, но оба молчали. Через пару минут Чанбин за руку уводит Ли, но Хван обещает ему сам поговорить с Кимом, поэтому берет за руку Чонина и выходит в сад. Сынмин встречает их уже там. Даже издалека видно, что вид его слишком напряжен и совсем не разделяет радости Хвана, но и Повелитель уже зовет Яна обратно. Хенджин остается с ним один на один. – Что-то случилось ведь, верно? – интересуется Хенджин, продолжив идти рядом с Кимом. – Да, скоро. Как Феликс? Когда я услышал, за кого его выдают, я пришел в ужас. – Вера спасает, не так ли? – Хван немного улыбается, особенно поймав удивленный взгляд. – Чанбин заставляет его молиться? Или Ликс сам молится Богу? – Вера бывает разной. Сейчас надеяться на Бога нельзя, поэтому мы верим в то, что сможем убежать. И тебя мы позвали с этой же целью. Сынмин громко хмыкает, начиная думать. Хенджин считает, что ясно дал понять, зачем его позвали сюда, поэтому молча идет рядом, позволяя ему побыть в тишине. – План провален, Хенджин, – наконец грустно выдает Ким. – Меня позвал Минхо раньше вас. Вы немного перестарались. Я приехал сюда на свадьбу. На твою свадьбу. Кровь перестает течь по венам, и это кажется действительностью. Хенджин даже шагает еще с полминуты просто рефлекторно, пока его мозги начинают загружаться новой информацией. А в голове самый настоящий шторм, тысяча и одна мысль пролетают в голове за минуту, но все они вертятся около одной идеи – Минхо, как Хенджин и предполагал, наигрался с ним и теперь выдает замуж, чтобы показать, что Хван еще чего-то стоит. А если Ли сначала пригласил Сынмина, значит свадьба будет не на простом слуге, как Феликс. – О чем ты думаешь, Хенджин? – обеспокоенно спрашивает Ким, наблюдая, как по впалым щекам побежали слезы. – Кто он? – наконец тихо спрашивает Хенджин, боясь поднять глаза выше груди вампира. – Кто? – с искренним удивлением спрашивает Мин, уже хватая Хвана за плечи, чтобы не упал. Выглядел младший совсем не презентабельно, а возвращаться с таким обратно в замок – получить нагоняй от Минхо. – Тот, за кого меня выдают замуж. Сынмин еще несколько минут ничего не понимает, пристально смотря на Джина. Но тот молчит, требуя ответ на свой вопрос, а Ким только потом догадывается сложить человеческие переживания и последние события. Смешок вырывается из его горла, и вампир тянет полуживое тело на себя, чтобы точно не упал. А потом успокаивающе гладит по спине, хотя не уверен, что Хенджин все равно обрадуется, когда узнает. – Есть такой политик, ва-ажная шишка. Ли Минхо зовут, Наследник вампирской части земли. Слышал же о нем, верно? Хенджин хлопает глазами, почти отключаясь от реальности. Слова вампира проносятся в голове каким-то эхом, последний вопрос звучит громко, и последние клетки сознания еще отпечатывают обрывки фразы «слышал… слышал… Ли Минхо…». Теперь Хенджина накрывает ужас. – Стой… как Ли Минхо? Который… этот??? – Который этот, – беззлобно дразнится Ким, стирая ледяной ладонью дорожки слез. – Говорю же, перестарался. Мой брат безумно влюблен тебя и уже никуда не отпустит. – Подожди… – голова Хвана начинает гудеть, как после большого количества выпитого вина, потому и соединять слова в предложения становится все труднее и труднее. – А Феликс? Ты можешь увезти их с Чонином? – Могу попробовать, но они тебя тут не бросят. Когда Феликсу было хорошо, он был готов оставить все это и уйти только ради тебя. Теперь он точно тебя не бросит. Голова теперь болит еще сильнее. Нужно срочно придумать план, чтобы спасти хотя бы Феликса. Ли страдать точно не должен. По возвращению мысли снова поглотили новости о свадьбе и Хенджин отчаянно пытался вспомнить Минхо в последнее время. Вампир все подготовил буквально у него перед носом, а ослепленный побегом Хван даже не увидел, как закрылась эта клетка.