Пособие о том, как выжить в визуальной новелле

      Все расплывается. Как бы Скарамучча ни старался сфокусировать свой взгляд, единственное, что было перед ним — разноцветные пятна, которые никак не могли собраться в одно целое. Вокруг тихо, а сам парень, казалось, сидел где-то. Хотелось уложить свою голову удобнее, опуститься на мягкую подушку и вернуться обратно в сон. Желание хорошенько отдохнуть побеждало все остальные мысли, но одна, самая яркая, пробиралась среди всей успокаивающей темноты:       Казуха!       Глаза резко распахнулись, будто кто-то вдруг вылил ведро холодной воды на брюнета. Сердце стучало, пока перед глазами все стало, наконец, собираться в единую картину.       Казуха сидел напротив него, без особого интереса читая какую-то бумагу. Казалось, его мысли были совершенно не здесь и ничего не смогло бы вернуть его из раздумий. Но как только блондин заметил краем глаза напуганные движения, тут же со всей бодростью повернулся на темноволосого. Голубые глаза видели, как Каэдэхара напряженно сглотнул, перед тем как надтреснуто промямлить:       — Ты проснулся…       Сердце брюнета успокоилось, и он попытался выровнять дыхание.       Казуха все ещё тут…       К слову, где «тут»?       — Мы… где? — потерянно спрашивает Скарамучча. Его голос все ещё дрожит, но в данной ситуации парню уже плевать — его брови в удивлении приподнимаются.       Вокруг них… компьютеры. Много компьютеров. Какие-то коды, на одном — логотип с названием игры. Пространство светится настенными телевизорами, различными проводами и гаджетами. Посреди комнаты лишь один стол — за ним сидит Каэдэхара. Бумага, которую ещё недавно держал в руках блондин была небрежно откинута. Краем глаза темноволосый даже заметил слово «Сюжет» и чуть ниже — букву П. Сам брюнет сидел на каком-то кресле, лишь неверяще хлопая глазами.       Что это, блять?       — Эм… — Казуха пытается придумать, как бы сформулировать предложение, но в итоге лишь со вздохом выдает:       — Офис.       — Чей?       — Автора.       Скарамучче хочется расхохотаться — возможно, панически.       — А ты тут чего тогда? Только не говори, что это ты написал… — голубоглазый прыснул.       — Что? Господи, нет… — тут же оскорбился светловолосый, — Я просто… что-то вроде заместителя, да.       — Кто? — в шоке переспросил Скарамучча, глаза которого уже чуть ли не выкатывались с орбит.       Казуха несчастно выдохнул. Взяв в руки бумажку, быстренько прочитал её, сообщая:       — По сюжету сейчас я должен рассказать тебе историю про то, как я сюда попал и все в этом роде… — красноглазый уставше помассировал виски, уж было решая продолжить, но его перебивают:       — Какой сюжет? Он же закончился…       — Вот сейчас расскажу, — отвечает блондин. Спустя секунду неуверенно добавляя:       — По крайней мере то, что знаю.       Приехали.       — Сейчас… ты, наверное, голоден? Хочешь чего-то? — вдруг опомнился Казуха, тут же стреляя тревожным взглядом на своего парня.       — О… Ну, давай чаю… — медленно произносит голубоглазый, глядя на Каэдэхару — сейчас он был снова похож на беззаботного милого парня, а не на…       Заместителя автора, нахуй!       Блондин кивает, и перед ним открывается окно красной Системы. При виде неё Скарамуччу передергивает:       — А она что тут делает?!       Светловолосый криво усмехается.       — Она везде, где я.       Голубоглазый непонимающе моргнул.       — Я и есть Система.       Честно говоря, попаданец был рад, что он ещё не выпил чаю, что так милостиво стоял перед ним на столе. Он бы просто, блять, выплюнул его от всего познания слова «шок». Хотелось рассмеяться, будто он только что услышал ну просто таки отменную шутку.       Кто Система? Казуха — Система? Вот это вот? Это он? Блять?       Пока в голове все старательно пыталось уместиться, а Скарамучча, все так же старательно подавлял желание сбежать отсюда к чёртовой матери и просто переосмыслить свое существование, Казуха молча пил чай. Неловко предложил:       — Печеньки?       Брюнет убито согласился:       — Давай.       И все.       Просто пиздец — иначе не скажешь.       — Ладно… Признаю, удивил… но хорошо… — выдавил из себя Скарамучча, — И что там про… твоё прошлое?       Господи, лучше бы что-то высокоградусное попросил. На чае вряд-ли он далеко уйдёт после этого.       Блондин тихо стучит ногтем по краю кружки. Вздыхает, но все-таки отвечает:       — Что было до этого мира, я не помню. Просто однажды проснулся здесь. Я не знал, что надо делать тут, единственный путеводитель — девочка-прилипала. И Система.       «Главная героиня» — догадался темноволосый, отпивая глоток чая. Он внимательно вникал в каждое произнесенное слово своего бойфренда, но вот глазами… он не знал, что будет после рассказа Каэдэхары. Поэтому просто съедал глазами, пытаясь отловить каждую деталь блондина снова.       — Точнее, Системой был я — я менял её под свое усмотрение, выстраивал её практически с нуля, но не знал, зачем она. Система просто находилась рядом со мной всегда, перенимала мои мысли и привычки. Изначально я думал, что от неё больше проблем, чем пользы, — тихо продолжал Казуха, — Вскоре я просто начал пользоваться этим с умом, но…       Вот вроде попал ты в новеллу. Выглядит и так нереально. Но потом твой парень рассказывает тебе вот это, и ты сам начинаешь поражаться с этого мира, серьёзно…       — Я, кажется, случайно создал… мир, который втягивал в себя людей, — виновато произнёс светловолосый, сглатывая. Его бледные пальцы сжались на ручке кружки, глядя на то, как зрачки Скарамуччи в понимании расширяются.       То есть… Тарталья, Мона, Горо, все остальные... Они были просто… чьей-то ошибкой.       Блять.       — Я не знал, что так получилось… я отключился, — несчастно произносит парень, — Автор… Я что-то испортил, вероятно, поэтому я просто… заснул и проснулся спустя месяца. Когда все они… стали такими. Я не знаю, что здесь было, мне правда жаль… Я бы хотел помочь… Нет, я бы помог, но…       Голос Казухи дрожит и тот резко замолкает. Сердце голубоглазого кричит, когда он видит такого потерянного блондина. Хочется обнять, поцеловать, но единственное, что вырывается из него это:       — Казуха… я знаю, что ты не хотел. Это хуевая ошибка, не спорю, но… — Скарамучча вдруг раздраженно выдыхает, — Знаешь, что? Лично я буду винить автора. Он тебя отключил, хотя ты мог попытаться спасти их. Он вообще придумал этот мир — вот пусть и разбирается. Давно ему в лицо плюнуть хочу.       Блондин слегка улыбается. Издает короткий смешок, а его глаза вновь начинают гореть. Вот так, с любовью. Как и всегда… Казуха все ещё его Казуха.       — После того, как проснулся, вновь начал расследование. Но на этот раз… скорее, это уже меня нашли. В один день я просто оказался в этой комнате. И…

***

      Каэдэхара с любопытством рассматривал помещение. Везде разная электроника, а посредине стол. Не густо что-то. Что это вообще?       Тихими шагами он подходит к середине помещения. Какие-то бумаги и ручки. Хотел уж было прочитать, что там написано, но его вдруг отвлекли:       — И что ты там выглядываешь?       Каэдэхара дернулся, тут же обернувшись на звук. Из телевизора плавно вышла… голограмма незнакомой девушки.       — Прошу прощения… — тут же кашлянул парень, отходя от стола. Не сдержавшись, спрашивает:       — А вы?..       — Автор, — с гордостью хмыкает девушка.       Блондин смиренно держит подобающее выражение лица. Он уже давно узнал, что это — чья-то не самая лучшая игра. Не думал, что ему так… повезёт увидеть автора самостоятельно.       — У меня мало времени, — опомнилась голограмма и уселась прямо на стол, — Поэтому слушай. Игра такая себе, знаю. Но, на самом деле, это не тот сюжет, который тебе нужен.       — Что?       — Не перебивай! Твой настоящий сюжет начнётся скоро. Можешь морально подготовиться, не знаю. Конечно, я не ожидала, что ты сделаешь из себя Систему и принесёшь мне столько неприятностей… — тянет автор, прищурившись, — Но так даже лучше — передам тебе свою работу.       Светловолосый в шоке моргнул.       — Ну значит, смотри… Теперь это твой кабинет, ты — главный. Проходишь сюжет и я вас двоих отсюда выгоняю, а то мне ещё другое писать надо, — бодро тараторит девушка, пытаясь вспомнить, не забыла ли она чего.       — О, точно! Вот краткий набросок сюжета, — опомнилась голограмма. В руки Казухи падает листок — настоящий. С приподнятыми бровями тот начинает читать сие чудо. Сказать, что он обомлел — ничего не сказать.       — Вопросы есть? — спрашивает автор, складывая оригами из той самой бумаги на столе, что раннее хотел прочитать светловолосый.       Каэдэхара впервые настолько яро хотел сматериться. У кого их вообще после такого не будет?!       — Могу список составить, — огрызнулся блондин.       — Три вопроса — и я ухожу, — игнорирует агрессию парня голограмма.       У Каэдэхары дёргается глаз, но он лишь успокаивающе вздыхает. Серьёзно думает над вопросами, при этом тревожно перебирает листок в руках. Наконец, спрашивает:       — Я из реальности?       Девушка хмыкнула, прищурившись.       — Да.       Не ожидавший такого прямого и короткого ответа блондин вздрогнул. Опомнившись, разозлился:       — Тогда какого чёрта я тут?!       Автор пожала плечами. Задумавшись, протянула:       — Сюжет такой, что я сделаю…       Светловолосый был парнем спокойным и терпеливым, но именно сейчас ему захотелось сделать что-нибудь… плохое, да.       — Чтобы ты сильно не плакался, скажу, что там у тебя никого не было и ты жил без близких, — «обнадежила» его голограмма.       Каэдэхара фыркнул.       — Тогда где моя память? Я совершенно ничего не помню.       — А вот тут, извиняй, не знаю, — девушка развела руки, пожимая плечами, — Скорее всего, ты нечаянно стал Системой. До этого я пыталась сделать отдельную… но видимо, ты залез со своими расследованиями куда-то не туда, поэтому она смешалась с тобой и заменила твою память на свою.       Помолчав, она звонко продолжила:       — Вообще, моё дело — писать. А теперь извини, свои дела!       — Что?! А что мне делать с… этим, не знаю? Э-э? Что за нахуй?.. — растерялся блондин, читая чужое «имя» на первой странице.       Автор неконтролируемо рассмеялась:       — Сюжет проходи, что ещё делать тут?       — Стой, я ничего не понимаю…       Девушка пожимает плечами. Лёгкий прыжок, и она уже около телевизора:       — Ну, не скучайте!

***

      Скарамучче часто казалось, что его жизнь — сплошной цирк. Вот знаете, сидишь иногда, и хочется рыдать. От иронии, от печали, от смеха, от эмоций — от, блять, всего вместе. Вот и сейчас он себя также чувствовал.       — Ты ведь знаешь, на что похожа эта история?.. — скептически тянет парень.       — Знаю, да… — несчастно простонал Казуха, — Бредятина какая-то, но я так давно среди этого живу, что уже ничему не удивляюсь.       Брюнет не мог не согласиться с ним. Пришла какая-то тётя, скинула свою работу на другого, вкинула загадочных фраз и ушла. Премного благодарен, блять!       — И что… вы больше не виделись? — на пробу спросил попаданец.       — Виделись, — с убийственным лицом ответил Каэдэхара, — Через минуту она вернулась и сказала, что «без соблюдения сюжета финала ничего хорошего вас ожидать не будет».       — Ага, пиздец, — выразился за всех Скарамучча, — И что в этом финале?       Красноглазый замолчал.       — Здесь… сложнее.       Ну опять начинается.       Скользкая тревога вновь поселилась внутри темноволосого. Не подавая виду, он лишь грубо бросил:       — Говори!       Каэдэхара уставше потирает глаза, после чего его пальцы начинают теребить… серёжку! Блондин её не снял…       — Я… сотру тебе память.       Скарамучча непонимающе моргнул. Подумал, что ему послышалось, поэтому тупо повторил:       — Что?       Светловолосый неловко повёл плечом, поджав губы.       — Изначально мне тоже… должны были, но Система мешает это сделать.       — Зачем стирать память? Чего?! — взорвался попаданец, ударив рукой по подлокотнику кресла.       Казуха молчал — лишь несчастным взглядом смотрел на своего бойфренда. Внимал его черты лица, запоминая каждую деталь. Пытался сохранить в сердце навеки.       — Ну стой, ты же не будешь этого делать? — тут же растерянно хмыкнул брюнет, — Ты не посмеешь сделать это.       — Скарамучча…       — Ты не сделаешь этого!       — Если я не сделаю, то…       — Мне плевать!       Губы голубоглазого дрожали, когда он вскрикнул:       — Ты собираешься стереть мне это все? Наши отношения, свидания, наши поцелуи, себя, блять, в конце концов?! — злобно прокричал Скарамучча, — Почему? Потому что так, видите ли, на бумажке написано?! Каэдэхара, очнись!       — Я не всемогущий, Скарамучча… — печально ответил блондин, поднимая голову на вставшего с кресла, злобного до чёртиков, бойфренда, — Если я не сделаю, то тебе просто сделает это кто-то другой.       — А что насчёт тебя? Что, блять, будет с тобой?       — Меня выпустят, — тут же бодро затараторил Каэдэхара. В конце концов, сейчас это был их единственный выход, — Я… Скарамучча, клянусь, я найду тебя. Где бы ты ни был, я найду тебя.       Темноволосый фыркнул. А затем почувствовал как глаза вновь слезятся. Все воспоминания… они просто будут стерты. Он забудет, кто такой Казуха… но это был единственный выход дать возможность блондину жить. Не здесь, в этом сумасшедшем мире, а в настоящем. Он сможет завести друзей, сможет исполнять свои желания, может… а может не найдёт Скарамуччу, и они останутся порознь навсегда. Казуха… с новыми отношениями, а брюнет без памяти об их совместной жизни.       Темноволосый безвыходно опустился обратно в кресло. Он правда очень устал.       У красноглазого защемило сердце от увиденного, и тот лишь быстро продолжил уверять парня:       — Скарамучча… я найду тебя, честно. Я никогда не сниму твой подарок, я буду искать тебя всю вечность, я не остановлюсь, пока не найду тебя вновь. Я люблю тебя так сильно, я ни за что бы не оставил тебя… я просто хочу дать нам ещё один шанс… ты мне веришь, Скарамучча?       Голубые глаза смотрели на парня напротив — тот поднялся с кресла, протянув руку к чужим шелковистым волосам. С любовью перебирал пряди, пока в глазах блондина светилась лишь святая верность. Скарамучча шумно выдохнул:       — Если ты мне соврал, я найду тебя самостоятельно и отправлю под землю к чёртовой матери.       Оба знали, что это ложь, но тем не менее, Казуха лишь по-доброму улыбнулся.       — Хорошо… тогда можно мне листок и ручку? — вдруг попросил брюнет, затем оторвал кусок бумаги от сюжета и, не дождавшись ответа, написал поверх нее:       «Каэдэхара Казуха».       И кинул себе в карман.       Блондин лишь сопроводил это действие хмыком. Посмотрел на злощадный сюжет и мстительно разорвал его в клочья. Скарамучча ехидно ухмыльнулся.       Встретившись глазами они засмеялись. Брюнет сказал:       — Ты отвратительный. Но я тебя люблю.       — А ты прекрасен. Но я тебя тоже люблю, — парировал Казуха.       Попаданец лишь продолжил с улыбкой смотреть.       — Расскажешь мне о том, что было?       — Расскажу, — кивнул блондин, — Но ты посчитаешь меня сумасшедшим.       — Я и сейчас тебя таковым считаю.       И вновь это неловкое молчание, пока они съедали друг друга взглядами.       — Поцелуемся? — спрашивает Скарамучча. Казуха не отвечает — просто встаёт из-за стола и притягивает своего парня для поцелуя.       Это был их прощальный поцелуй. Последний за последующее долгое время. В нем оба парня пытались уместить все свои чувства — нежность, заботу, страсть, всю любовь друг к другу. Скарамучча держался, чтобы не разрыдаться — он знал, что не одному ему сейчас плохо. Не хотел расстраивать. Надо было просто… ещё немного продержаться.       — Дождись меня, — любовно шепчет Каэдэхара. Брюнет кивает, чувствуя, что глаза начинают слезиться. Сжимает губы в тонкую линию и просит:       — Найди меня.       Казуха улыбается. Заправляет темную прядь за ухо, после чего лёгким, ласковым движением касается чужого виска.       Спустя время Каэдэхара отошёл назад, дрожаще опираясь на стол.       Впервые за последние два дня он разрешил себе заплакать.