Бессмертная

      Потихоньку я попыталась слезть с кровати, всё чертовски болело. Я прислушалась и не услышала ни шороха. «Вроде одна» — подумала я и подошла к окну. Наклонившись к ручке, подметила, что подоконник очень большой и я еле дотягиваюсь до ручки. Сил еле хватило, чтобы его открыть. Но тут же была прижата к подоконнику. Спина выгнулась, и я упёрлась своей попкой в чей-то пах. — Далеко собралась? — раздался томный голос позади меня, так близко, что я почувствовала его дыхание, горячее и плотное.       Моё сердце екнуло, и страх мгновенно охватил меня. Взглянув на край подоконника, увидела по бокам расставленные руки. Я не могла скрыть дрожь в голосе, но попыталась ответить, хотя слова заплетаются в горле. — Н-нет. — запнулась, мой голос дрожал.       Я почувствовала его дыхание на своей шее, его близость проникала в каждую клеточку моего тела. С каждой секундой я ощущала, как мне становится всё труднее оставаться спокойной, и попыталась немного отодвинуться, приближаясь к подоконнику, но не хватило места. Он был слишком близко, слишком мощно давил своим присутствием, и я невольно потянулась к ручке окна, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. Но не успела. В следующий момент я уже была повернута в другую сторону, и сидела на подоконнике, не в силах пошевелиться. А между моих ног стоял он — Элайджа, с таким выражением лица, что я не знала, как мне быть. Его тело почти касалось моего, и я чувствовала, как его взгляд пронзал меня насквозь, оставляя ощущение, будто я вся горю под его взглядом. В тот момент всё вокруг исчезло, осталась только тишина, пронзающая тяжёлым дыханием и его лёгким, едва уловимым прикосновением.       Мой страх рос с каждой секундой, превращаясь в отчаяние. Я видела, как он медленно наклоняется вперёд, будто смакуя момент. Попыталась отодвинуться, но места просто не оставалось. Я оказалась в ловушке, и это отчётливо читалось в моих глазах. Он усмехнулся, заметив мой страх, и его взгляд стал тяжелее, глубже, словно он пробирался в самую суть моей души. Его глаза, ледяные и холодные, скользнули вниз, вдоль моей щеки, останавливаясь на шее. Я чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, слышала, как его грудь вздымается с каждым вдохом. Он наклонился ещё ближе, совсем рядом, и я не могла ничего сделать. В тот момент, когда его губы оказались у моей шеи, он замер. Воздух вокруг словно сгустился. Я заметила, как его клыки начали проявляться, блеснув в тусклом свете комнаты. Его тело напряглось, и я поняла, что время словно замедлилось. Но тишину разорвал скрип двери. Звук был резким и громким в этой напряжённой атмосфере. Я попыталась посмотреть, кто там, но не могла оторвать взгляда от Элайджи. Его фигура заслоняла всё остальное, его тёмная аура была непреодолимой. Он не двигался, но в его взгляде что-то изменилось. На миг его челюсть напряглась, и он чуть повернул голову к двери, не теряя контроля над ситуацией. — Не жадничай, брат, — послышался ленивый и слегка насмешливый голос у входа. Элайджа мгновенно повернулся в сторону двери, его тело напряглось, будто он не ожидал помехи. Пользуясь моментом, я резко спрыгнула с подоконника. Ноги подкосились от страха, но я устояла, обхватив себя дрожащими руками, словно это могло защитить меня от них обоих.       Моё сердце билось как сумасшедшее. Я перевела взгляд на Клауса, который стоял в дверях, его глаза горели голодным блеском, от которого по спине пробежал холод. Я поняла, что меня ждёт, и страх охватил меня ещё сильнее. Стараясь сохранить хоть видимость спокойствия, я посмотрела на Элайджу. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд — цепким, оценивающим. Он протянул ко мне руку. Я замерла. Внутри всё сопротивлялось, я не хотела делать этого шага, но понимала, что если не протяну руку в ответ, будет хуже. Собрав последние силы, я вложила свою дрожащую ладонь в его. Всё произошло в одно мгновение — меня резко притянули в центр комнаты. Теперь я оказалась между ними, зажатая так плотно, что мне стало тяжело дышать. Передо мной стоял Элайджа, его руки лежали на моих плечах. Сила его захвата была непреодолимой, будто он намеренно показывал, что сопротивление бесполезно. Сзади я ощутила тепло другого тела. Клаус. Его руки уверенно легли на мою талию, сжали её чуть сильнее, чем нужно, будто обозначая, что теперь я принадлежу ему. Его дыхание обжигало мою шею, и я чувствовала себя как зверёк в клетке, которого загнали в угол. — Какая дрожащая, — протянул Клаус с хриплой насмешкой. — Что скажешь, брат? Элайджа не ответил. Его взгляд был устремлён прямо на меня, острый, пронизывающий. Казалось, он видел каждую мою эмоцию, каждый страх, которые я тщетно пыталась спрятать.       Секунда — и я почувствовала резкую боль, как их клыки вонзились в мою плоть. Казалось, всё вокруг исчезло, осталось только это жжение, разливающееся от двух точек на шее и плече. Боль была обжигающей, всепоглощающей, и с каждым мгновением мне становилось всё труднее сопротивляться. Я хотела закричать, выпустить хотя бы звук, но кто-то резко закрыл мне рот ладонью. Моё тело дрожало, слёзы текли по щекам, стекая на воротник. Сердце стучало так быстро, что казалось, вот-вот разорвётся. С каждым мгновением я чувствовала, как силы покидают меня. Голова стала лёгкой, как будто все мысли растворились в этом невыносимом ощущении боли и слабости. Несколько раз я моргнула, пытаясь удержать сознание, но комната начала расплываться перед глазами. Ещё мгновение — и всё погрузилось во тьму. Pov Автор Первородные пили её кровь, пока её тело не стало совсем слабым, едва способным удерживаться на ногах. Но её сердце всё ещё билось, напоминая об ускользающей жизни. Они одновременно отстранились, облизнув губы, окрашенные в алый. — Я положу её на кровать, — уверенно заявил Клаус, притягивая обмякшую девушку к себе и бросая взгляд на брата. — Не стоит напрягаться, я сам это сделаю, — холодно возразил Элайджа, не отводя глаз от её безжизненного лица и с лёгкостью перехватывая её из рук Клауса. — Что ты, брат, — нахмурился Клаус, его голос звучал напряжённо. — Зачем тебе так волноваться? — с вызовом произнёс Элайджа, чуть приподняв бровь. — Разве она не просто игрушка для тебя? — Для тебя тоже, — сквозь зубы ответил Клаус, не скрывая раздражения. Их взгляды встретились, будто каждый из них ждал, что другой уступит. В этот момент напряжение между братьями можно было буквально ощутить. Но Клаус, воспользовавшись секундной заминкой, выхватил девушку из рук Элайджи и аккуратно уложил её на кровать. Он замер на мгновение, не отрывая глаз от её лица. Оно было таким обычным, на первый взгляд ничем не примечательным, но что-то необъяснимое притягивало их обоих к этой хрупкой человеческой девушке. — Не двигайся слишком быстро, брат, — хмыкнул Элайджа, а затем молча улёгся с другой стороны кровати, внимательно разглядывая её. И так они пролежали всю ночь, каждый в своих мыслях, не произнося ни слова. Комната была наполнена тишиной, нарушаемой лишь её слабым, едва слышным дыханием.