Бессмертная

      Осталось двенадцать часов до приезда Эстер. Время на исходе, а я ничего не придумала.       Ребекка уехала, что облегчило мне жизнь. А уехала она по причине того, что поссорилась с матерью и не хочет её видеть. Элайджу не видела несколько дней, а Клауса практически круглосуточно. Прицепился, как жук. Но на все его вопросы ответ: молчание. Всё это время общалась с Еленой.       Услышала от неё всю историю, но не могу сказать, что история достоверна. Нужно будет узнать от каждого. Но это потом. Если останусь жива.       На часах 21:15, а это значит, что пора принять душ и спать. Лучше лечь пораньше.       Медленным ленивым шагом направилась в ванную комнату, предварительно взяв при этом чистое полотенце, пижаму и нижнее бельё.       Прохладная вода стекала по обнажённому телу, пока я смывала с волос шампунь с запахом персика, который купила на днях под чётким наблюдением Клауса. Будто я сбежала бы. Гель для душа из этого же набора, также став пеной, медленно стекал вниз.       Обычно я выбирала с цветочным запахом, чаще розы, но в этот раз меня очаровал этот запах, такой сладкий, приятный, напоминая детство, когда всё хорошо, не было тайн и смертей.       Закончив водные процедуры, одела пижаму и подошла к запотевшему зеркалу. Стоило мне дотронуться до него, как я услышала чей-то шёпот. Отдёрнув руку, наступила гробовая тишина. На месте отпечатка увидела не своё отражение, а что-то зелёное. Потянувшись к зеркалу, голова загудела, шёпот звучал всё громче и громче, а когда рука дотронулась до стекла, слышен был только крик. — Нет! Он жив! Он не мог умереть! — одно и тоже кричал голос девушки.       Протерев зеркало, я удивилась увиденному. По ту сторону была поляна, а за ней лес. На поляне лежал конь, а в метре от них стояла девушка и парень. Она рвалась к лошади, но парень не дал ей и шагу сделать, удерживая за талию. Понятно было одно: это точно не это столетие. Наряды были старомодные.       Понять, кто это не могла. Лица были размыты. Найдя полотенце, сухой стороной протёрла лица. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Ведь в отражении была я и… Клаус?! — Что за?.. — отшатнулась я.       Протерев ещё раз зеркало, отражение начало меняться.       Теперь я сижу у камина, а на соседнем кресле… Элайджа?! И опять наряды прошлых столетий, но уже ближе, где-то восемнадцатого века. — Всё будет в порядке. Я не забуду тебя, — говорил тот, не сводя глаз с меня. Но не меня. — После того, как я умру, ты тоже меня забудешь. Этого не избежать, — улыбалось отражение, но улыбка была полна отчаяния, а по щеке потекла одинокая слеза.       Потерев опять, стекло начало трескаться, но изображение проявилось. И это опять я с каким-то парнем, но его я точно не знала. Он был высокого роста и стройного телосложения. У него тонкие губы, светлая кожа, каштановые волосы и карие глаза. — Ты мой лучший друг. Я никому не расскажу. Твоя тайна умрёт вместе со мной, — говорил тот. —Я верю тебе, Кол, — и обняла его.       Зеркало затрещало, и осколки разлетелись в разные стороны. Несколько полетело и в меня. —Чёрт! — выругалась я, когда увидела, что большой кусок стекла торчал из моего живота.       Справа послышался щелчок. Повернув голову в сторону звука, обнаружила в дверном проёме Клауса.       Хотела было съязвить, но не смогла произнести ни слова. Видимо, повреждены важные органы. В миг приблизившись ко мне, вытащил из меня стекло и, подхватив на руки, отнёс в спальню. — Любовь моя, потерпи немного, — сказал Майклсон, прокусывая своё запястье.       В груди что-то защемило, но не из-за раны. Какое-то чувство зарождалось в моей душе.       Он приложил своё запястье к моему рту. Но я не пила кровь, пытаясь её выплюнуть. Я чувствовала, что начинаю исцеляться, а его кровь мне не поможет. Только хуже станет. — Нет, не надо, — еле прохрипела я.       Нехотя забрал своё запястье и просто смотрел на меня. Его взгляд был беспокойным, и что-то теплое прошлось в моей груди. Ха, ему не всё равно? Я же бессмертная. Или он правда беспокоится?       Двух минут хватило, чтобы рана затянулась. Как только мучения мои закончились, и я, больше не извиваясь от боли, легла на подушку. Клаус приподнял меня и обнял, но не сильно. — Ты меня напугала, — честно сказал тот. — Ты беспокоился? — спросила я.       Но он не ответил, просто отстранился. — Я бы всё равно не умерла, к сожалению, — хмыкнула.       Он дал мне подзатыльник. — Ау! — громко сказала, почёсывая затылок. — Услышу такое ещё раз — умрёшь окончательно, — я сглотнула, ведь он говорил серьезно. — Ладно, — смотрела на него. — Что случилось? — спросил, всё также сидя на краю дивана, и я немного отодвинулась. — Я… я… просто услышала… голоса, — заикалась я, вспоминая то, что произошло недавно. — Голоса? — переспросил тот. — Да. Они доносились из зеркала. А ты что здесь делаешь? — приподняла левую бровь. — Сначала я слышал звуки воды и понял, что ты в душе, но потом послышался треск, решил проверить, — ответил вампир. — Значит, беспокоился? — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Да, я беспокоился, — рассердился. — Ха, — выдала я.       Люблю быть права. Но эта правда была приятнее. — Тебе бы переодеться, — успокоился он.       И правда, моя пижама была вся в моей крови. — Вот же, — цокнув языком, встала с кровати и подошла к шкафу.       Гибрид всё время смотрел на меня, вместо того, чтобы уйти. — Не бойся, у Ребекки в шкафу нет говорящих зеркал, — усмехнулась я. — Я на всякий случай останусь здесь, — скрипнула кровать. — Зачем? — повернулась я в сторону мужчины. — Чтобы с тобой ничего не случилось, — ответил он и поудобнее разлёгся на кровати. — Со мной ничего не случится, — упрямо заявила, доставая из шкафа футболку большого размера. Так как одна пижама в стирке, а вторая теперь порвана, да ещё и в крови, придётся обходиться, чем есть.       Он промолчал, ухмыляясь, смотрел на меня. Нужно переодеться, но в ванную я не пойду, порежу себе ещё ноги. — Ну хоть закрой глаза, чтобы я переоделась, — поставила руки по бокам.       Тот закатил глаза, но всё-таки закрыл без возражений. Я быстро сняла пижаму и начала натягивать футболку. — Вот бы и Ребекка также с первого раза закрывала глаза, когда надо, — шептала я. — Что? — открыл тот глаза, когда я уже надела майку. — Ничего, — пожала я плечами.       Он покосился на меня недовольным взглядом. Но я проигнорировала. Легла на вторую половину и, выключив светильник, погрузилась в царство Морфея. С надеждой, что ночью Клаус не ляжет ближе или чего похуже, обнимет.       Утро началось с того, что я не увидела ничего, кроме чей-то широкой груди.       Немного отодвинулась и поняла, что обнимаю кого-то. Посмотрев на лицо обладателя столь прекрасного тела, поняла, что это Клаус. Я быстро отодвинулась от него. — Доброе утро, любовь моя, — мягко улыбнулся тот, показывая свои милые ямочки, на которые я не обращала раньше внимание. — Доброе? Ты какого лёг возле меня? — возмущалась я. — Я? — переспросил тот, не сдерживая усмешки. — Вообще-то это ты меня обняла, а я лёг на самый край, — присел тот.       Я посмотрела по сторонам. Он был прав. Я была на его стороне кровати и обнимала его я. Лицо вмиг стало пунцовым. — Да, да, ты. Иди отсюда.       Я взяла подушку, которая была на моей стороне кровати и на которой я даже не спала и замахнувшись, начала бить Первородного.       Он, не ожидая этого, не сразу начал защищаться. Но всё-таки опомнился после третьего удара и перехватил подушку, откидывая в угол комнаты, а меня повалил. Мои запястья начали побаливать из-за того, что Клаус перехватил их и занёс у меня над головой. А сам навис надо мной.       Краснеть было уже некуда, и я начала извиваться. Но замерла из-за звука открывающейся двери. А на пороге стояла женщина, по описанию похожа на Эстер. — Это не то, что вы подумали!