Eins
7 февраля 2022 г., 13:06
Тилль раскладывал документы по папкам и в очередной раз прокручивал в мыслях план выходных. Они поспят подольше, а завтракать будут в каком-нибудь кафе, потом поедут в парк, ведь апрель самое то, чтобы гулять, или поедут к озеру… В целом, проведут эти два дня, тратя зарплату Тилля на «создание хороших воспоминаний».
— Ещё пара часов… — выдохнул мужчина, душу грела одна мысль: скоро он вернётся домой, а там любимый Пауль. Быть может он даже что-нибудь приготовил для дяди?
И вот он, кидая папки на стол директору компании, кратко прощаясь, собрался домой.
— Тилль, — пробасил директор. — Пожалуйста, принеси мне чай. Если не сложно.
Секретарь, кем был Линдеманн, кивнул и пошёл заваривать чай.
— Прошу, герр Шварц.
— Спасибо, Тилльхен. И ещё кое-что.
Шварц встал, приблизился к Линдеманну и обнял его.
— Тяжёлый день? — с сочувствием спросил Тилль и поглаживая работодателя по спине.
— Дерьмище.
Так они стояли пару минут, после чего директор отстранился и засунул в задний карман чёрных джинс Линдеманна свёрток купюр.
— Зачем?
— За то, что дал себя обнять, — равнодушно пояснил Шварц, возвращаясь на своё место. Такая терапия не должна быть за просто так. Тем более чужому человеку.
— Я и так бы Вас обнимал. Мне даже самому приятно.
— Тилль, когда тебе что-то дают, надо брать. У меня теперь хорошее настроение, поэтому прими маленький подарок и иди, куда ты так торопился, кстати?
— К племяннику. Пятница же. Хотели план выходных составить, да и просто вместе побыть, а то я вечно на работе, сегодня только раньше ухожу.
Директор кивнул в знак того, что секретарь свободен.
«Полчаса, и я дома! Да!»
***
Когда Тилль закрыл за собой входную дверь дома, крикнул: «Хайко! Привет!», и не услышал ответа, то заволновался. «Я всё понимаю… Возраст и вся эта хуйня. Но не мог он уйти гулять в девять ночи, не сказав ничего… Не мог ведь?» — Хайко? — Тилль обошёл весь первый этаж и поднялся на второй, к комнате Пауля. Линдеманн постучался и вошёл, не дожидаясь ответа. Пауль лежал на кровати и не двигался. В голову полезли нехорошие мысли. — Пауль, — прошептал он, садясь с краю и поглаживая спину мальчика. — Не трогай меня, — всхлипнул он. А потом тихо добавил: — Пожалуйста. — Что случилось? — заволновался Линдеманн. Ответа он не получил и ещё раз попросил всё ему рассказать. — Я попросил уйти, — грубо бросил Пауль. Тогда дядька всё-таки встал и ушёл, прикрывая за собой дверь. «Уйти? Что ж, я уйду! Я просто уйду и всё!» — Исчезну, — шикнул он, натягивая кожанку, хватая кошелёк, роняя какие-то предметы в темноте, ругаясь и стараясь не обращать на обиду внимания. Оказавшись на улице, он не сдержал эмоций и пнул ногой ствол дерева, а потом, видя, что даже листок с него не упал, начал молотить кору кулаками, разбивая их в кровь. — Я, блядь, что не так сделал?! Какого Дьявола опять меня игнорируют? Почему я всегда должен быть одиноким, никому нахер не нужным куском мяса?! Почему, как только я признаю человека и открываюсь ему, он сразу говорит: «Уйди»?! По-че-му, блядская жизнь!!! — Тилль сопровождал каждое слово ударом и решил закончить список вопросов, когда почувствовал, что выбил и сломал несколько пальцев. — Ебать вы нежные, — фыркнул он, оглядывая отёки, синяки, кровь и выступившие бугорки из-за переломов. «Потом поеду куда-нибудь, пусть меня починят. А сейчас в бар!» Там Линдеманн выпил несколько кружек светлого и поняв, что ему ещё домой грести, остановился, расплатился и ушёл. — Как думаешь, может сейчас в больницу? Всё равно дома никто не ждёт, — спросил он беззвëздное небо, затянутое облаками. Пока Линдеманн пешком прогуливался до травматологии, думал, что ведёт себя как подросток. — Дома никто не ждëт. Бе-бе-бе! Может день у него не задался? Двойку получил или друг кинул. Деньги закончились. Две алгебры подряд. Понял, что нет у него смысла жить. Я со своим вниманием задолбал. Раньше совсем не общались, а теперь уже пару месяцев не отлипаю от него. Я б заебался с такими родственниками…***
— Где Вы так? — спросила уставшая медсестра. — Дерево лупил, — честно и добродушно ответил Тилль, в конце даже улыбнувшись. — Так а зачем же Вы до такой степени довели?.. Линдеманн не ответил и отвёл взгляд к окну, давая понять, что разговор окончен и нет смысла спрашивать у него что-либо. — Что ж, готово. Но учтите, герр, в следующий раз без предъявления документов помочь ничем не сможем, — улыбнулась, перебирая в руках купюры, которые Тилль достал из заднего кармана джинс. — Всего хорошего, — бросил мужчина, закрывая за собой дверь кабинета. «Даже не позвонил. Неблагодарный. Я за него переживаю, так это он просто на приветствие не ответил. А я на всю ночь пропал, а ему похер!» Но через пару секунд Тилль вспомнил, что оставил телефон дома. — Ладно. Всё равно скоро на работу. Или нет, — он оглядел руки. — Нет, дома посижу. Пару недель, пока не пройдёт. Жаль Шварца. Как он там без объятий будет? Хотя, я больше чем уверен, найдёт миленькую секретаршу на время моего больничного. А может даже я вернусь, а он меня уволит. Для крутого мужика нужен не другой крутой мужик, а маленькая девочка. Правильно? Вроде логично, — вслух размышлял Тилль. «Не хочу домой. Пусть Пауль ещё чуть-чуть насладится одиночеством. Вернусь к обеду, надо же ему что-нибудь приготовить. А то этот шкет на одних чипсах долго не протянет». Подумав об этом, он прислонился к холодной стене какого-то здания заброшенного вида. — Извините, вы не видели этого человека? «Пауль? Да быть не может!» — Нет. Не видел. — Извините, девушка, вы не знаете этого человека? Может видели где-нибудь неподалёку? — Здравствуй, нет. — Герр, постойте! Вы не встречали этого мужчину сегодня ночью или утром? — Нет. Не рановато ли тебе тут шляться? — Извините… — Нет, не видел. Мальчик, иди домой. «Ничего себе. Ищет меня». Линдеманн вышел из тени и попытался найти племянника взглядом. «Мечется, такой беззащитный. А я что делаю вместо того, чтобы готовить ему завтрак, выдумывая, что б такого сказать, чтобы он заговорил со мной? Да ничего. Пошёл набухался и пальцы повыламывал… Ахрененный опекун!» — Доброе утро. Чё стоишь тут? — спросил Линдеманн как ни в чем не бывало. Хайко поднял заплаканные глаза. — Ты куда девался? — он еле сдерживал плач. — Ну ты сказал… — Я просто хотел побыть один, а не что бы ты исчез! Пауль подбежал к нему и, хватая дядю за плечи, впиваясь тонкими пальцами в мышцы, крикнул: — Не смей так делать! Я чуть со страху не помер, когда понял, что ты свалил куда-то ещё и телефон дома кинул! — Ой да ладно тебе! — засмеялся Тилль. — Ты думаешь, я бы оставил на тебя всё своё имущество и ушёл в закат? Много хочешь! Он обнял мальчика и продолжал шутить, чтобы скрыть печаль и стыд за то, что ушёл и поступил как какой-то дебил тринадцатилетний. — Ну всё, хорош беситься. Пошли завтракать. — Что у тебя с руками, — вовремя заметил Хайко. — Да так. Мелочи. Не обращай внимания. — Пиздился с кем-то? — заволновался мальчик. — Ага. С деревом у подъезда. Там даже следы крови остались. Потом сходим, посмотрим.***
— Бургер и картошку? — спросил Тилль Пауля на кассе. — Да. И кофе. — Не маловат ещё кофе пить? Пауль скорчил набожное выражение лица и ушёл искать столик. Не они одни ели что-то в кафе в седьмом часу утра. — Я надеюсь, что сейчас воцарился мир, и ты расскажешь, что с тобой случилось, — попытался разговорить племяша Линдеманн. — Тилль, оно тебе надо? Я больше чем уверен, что для тебя это смешно! — Ты просто издеваешься над моей фантазией. Предлагаю тебе прояснить ситуацию ради моего спокойного сна. Пауль ломался ещё несколько минут, но потом Тилль уговорил его. — Меня девушка бросила… Доволен? — Пф-ф-ф… Пауль, Солнце ты моё, я понимаю, что для тебя это серъёзная проблема, но на самом деле фигня это всё. Вы слишком молоды для настоящих чувств! — Да, но она делала меня счастливым одним своим существованием… И вчера я решил сводить ещё в рок магазин, где мы с тобой гуляли, а она сказала, что я странный, девушек в такие места не водят, а потом я расстроился, ведь я старался интересоваться тем, что любит она, а ей оказалось плевать на мои интересы. В итоге она закатила истерику на входе в магазин, влупила мне по лицу и ушла, сказав, что могу ей не звонить больше, — Пауль уронил голову на руки. — Вот шлюха. Хайко, нахуй такие отношения. И вообще, у меня такая же херня по жизни. Я был женат и не раз, но знаешь, ни разу я не был на все сто счастлив. Всегда были другие эмоции: страх, что она уйдёт, случайно умрёт, что у неё уже есть роман на стороне, что я недостаточно богат, мало времени ей уделяю и прочее. И всегда браки заканчивались разводами. Короче, семейная жизнь — это не моё. К чему я это говорю собственно. Пауль, забей на эту девку. Любовь-морковь в твоём возрасте должна быть забавой без обязательств, а не причиной печали и грусти. И я знаю, что ты воспринимаешь меня как старого чудака, у которого жизнь не сложилась, и он думает, что у всех так. Забить хер — это мой тебе совет. Можешь распоряжаться им как хочешь, — Тилль выдохнул. — Ну, я крут конечно. Скажи мне кто-то такое в детстве я б прифигел знатно, пфуф. — Крут, не то слово, — усмехнулся Пауль. — И ещё… — Линдеманн кивнул на руки, а потом открыл рот. — Ты чего?.. Давай хотя бы дома, — смутился Пауль. — Ну, забирай тогда и пошли. Я сдохну щас от голода.***
Пауль открыл дверь и пропустил Линдеманна. — Возьми мой телефон и набери Шварца. — Мне теперь служить тебе? — нахмурился Хайко. — Я попросил тебя о помощи. Сложно? — Ой, ну не бурчи. Пошёл вызов. — Алло? Тилльхен, ты где? Опаздываешь? — Здравствуйте, я тут пальцы переломал на руках, можно больничный на пару недель взять? — Тилль, не бережëшь ты себя… — Извините. — Всё в порядке. Не переживай и выздоравливай. — Спасибо. Всего доброго. — Из зарплаты вычтут? — беспокоился Пауль. — Скорее всего. А может и нет. Шварц, наверное, любит меня. Тут из динамика телефона раздался голос директора: — Конечно люблю, Тилль, я только из-за тебя в офисе сижу, вместо того, чтобы работать у себя дома в уютном кабинете. — Ой… — Пауль быстро завершил вызов. — Сучок, — прищурился Линдеманн. Хайко закусил щёки, чтобы не улыбаться. — Так всё. Время завтрака! — скомандовал — Так точно! — подхватил Пауль. «Как ни крути, а я самый классный дядя!»
