Надежда или мрак

Через пару недель шехзаде с Султаном наконец прибыли в столицу. Там был настоящий праздник. От народа скрыли, что султан проиграл. Поэтому всё веселились. В гареме был особый праздник. Султанши сидели в гареме и наблюдали за танцами. Неожиданно к ним пожаловали непрошеные гости. Джанет: проходи, проходи. Тут ты будешь жить. Девушка: у меня будут особые покои? Я же принцесса! Джанет: разумеется, Ага тебе всё расскажет. Она отвела незнакомку к главному Аге и повернулась к удивлённым султаншам. Джанет: это Изабелла Лизабет Готте, обедневшая французская принцесса. Её спасли и привезли, как пленницу. Сафие: она войдёт в чей-то гарем? Джанет: посмотрим.

***

После веселья Хюмашах спешила к шехзаде. Она очень переживала и сожалела, что они так долго не виделись. Ворвавшись в его покои, госпожа кинулась ему на шею. Хюмашах: Зульфикар! Зульфикар: моя госпожа... Они крепко обнялись и он поцеловал её. Хюмашах: я так скучала. Зульфикар: я тоже. Он вдруг повернулся и взял со стола бумагу. Он протянул её ей. Зульфикар: тут написано что ты теперь вольная. Хюмашах: что? Я не ослышалась? Зульфикар: нет, документ гласит, что ты являешься свободной женщиной и моей супругой. Хюмашах: о, Аллах! Спасибо тебе Она снова обняла мужчину, прижимаясь ближе. Зульфикар: беги, готовься, сегодня наша первая брачная ночь.

***

Кёсем, счастливая, спешила к Ахмеду. На руках у неё был сын и она так мечтала его показать любимому. Столько не видеться для неё невыносимо. Как же она любит его! А их сыночек Мурад... Кёсем: доложите обо мне. Стража: извините, там сейчас Махфирузе Хатун. Кёсем: что? Стража: мы не можем вас пустить. Кёсем: но я с шехзаде! Стража: приходите утром. Госпожа очень расстроилась и вернулась к себе. Ну, ничего, это Махфирузе ещё повторит судьбу Катерины.

***

Шахин был опечален смертью фаворитки. Поэтому позвал Халиме поговорить, чьих это рук дело. Шахин: ну. Халиме: это оспа. Многие болели, был карантин. Шахин: не ты ли это начала? Халиме: зачем мне начинать эпидемию ради какой-то рабыни? К тому же Мустафа заболел. Шахин: Мустафа? Халиме: да, и многие другие дети. Это не я, клянусь! Шахин: а мои дочери? Махмуд? Халиме: всё хорошо, не волнуйся. Шахин: пожалуйста, позаботься о них. Михришах и Сельма остались совсем одни. Халиме: хорошо, шехзаде. Шахин: вверяю их тебе.